– Ох, после того как меня похитил Цзян У, меня все время тянет в сон…

– Вот как? – Мо Цин наконец ответил. – Тогда возвращайся, пусть Гу Ханьгуан тебя осмотрит и в случае чего назначит лечение.

Я «очень хорошо» заботилась о теле Чжиянь. Если позволю Гу Ханьгуану осмотреть его, то он, вероятно, скажет, что голова сильно повреждена…

– Мне просто все время хочется спать, ничего такого. Не стоит беспокоить великого лекаря из-за пустяков. Учитель, посмотрите, ночное небо сейчас так прекрасно! – я проворно показала вверх, понадеявшись, что нашему взгляду предстанет прекрасное звездное небо, которое позволит сменить тему разговора. Кто бы мог подумать, что живые, которым не дано лицезреть призраков, способны увидеть тяжелую энергию инь, окутывавшую это место. Небо было затянуто тучами, не видно ни звезд, ни луны – сплошная непроницаемая тьма.

Мо Цин бросил взгляд на черное как смоль ночное небо и молча посмотрел на меня. Я почувствовала себя немного неловко.

– Да, некоторое время назад оно было очень красивым… Я любовалась луной, видимо, так и заснула, ха-ха-ха… Небо, конечно, быстро меняется, – пробормотала я себе под нос и почувствовала, что эта никудышная ложь действительно повлияла на мой образ. – Ладно, сейчас здесь не на что смотреть. Давайте вернемся.

Я сдалась и хотела поскорее уйти от Мо Цина, чтобы избежать разоблачения. Позже улучу возможность вернуться сюда с Чжиянь, чтобы купить пилюлю Скоростного Полета.

– Хочешь полюбоваться яркой луной? – внезапно спросил Мо Цин.

Не очень-то. Я тактично отказала ему:

– Учитель, в школе наверняка накопилось множество дел; вы, должно быть, очень заняты…

– Не занят.

Меня перебили так быстро, что я не успела придумать следующего оправдания и почувствовала, как Мо Цин взял меня за руку. Через мгновение, когда я пришла в себя, уже летела высоко над облаками. В воздухе под моими ногами проплывали едва различимые облака.

Техника Полета. Возможно, для живых это необычно и захватывающе, но я уже довольно давно была призраком и летала каждый день. Для меня – ничего особенного. Более того, я уже достаточно налеталась!

Мо Цин решил использовать такой старомодный романтичный метод? Привел девушку полюбоваться на звезды и луну, поговорить о жизни и мечтах, чтобы потом обниматься и целоваться под бескрайним небом на мягких облачках? Как же предсказуемо!

Я взглянула на Мо Цина: он любовался яркой луной. Его глаза сверкали, будто водная гладь под лунным светом. Я не могла отвернуться. Такой красавец! Наверняка с такой внешностью даже живется легче.

– Если у тебя возникнут какие-то проблемы, можешь сразу сказать мне.

Как он мог произнести такую фразу в столь романтичный момент? Ну зачем? Сейчас подходящее время, чтобы обнять девушку за талию, наклониться к ней и впиться в ее притягательные губы! С такой внешностью решил изображать само внимание? Не пользоваться прекрасным лицом – настоящее расточительство!

Я прищурилась и улыбнулась:

– Учитель, когда вы рядом, у меня нет никаких проблем.

– Можешь просить о чем угодно, я всегда тебе помогу.

Я посмотрела на его серьезное лицо и на мгновение немного растерялась. Как будто в этот момент, если бы я сказала: «Я страдаю от невозможности лишить тебя жизни», он немедленно и без сомнений покончил бы с собой.

Мне вдруг захотелось сказать ему, что в этом теле скрывается Лу Чжаояо. Захотелось посмотреть, как он отреагирует. Изменится ли выражение его лица? Убьет ли он меня снова? Или из-за любви к этому телу он не сможет поднять на меня руку?

Мне очень хотелось испытать его, но я также прекрасно понимала, что в сердце скрыто так много тьмы, что это самая непригодная для проверки вещь на свете. Испытай я его, и это было бы равносильно тому, чтобы добровольно передать ему инициативу и позволить решать, стоит ли дать мне шанс выжить. Но такое никогда не было в стиле Лу Чжаояо.

Я засмеялась:

– Учитель, я пришла на гору Праха, потому что хочу отомстить за отца. Разве может что-то еще тревожить меня?

Мо Цин на мгновение заглянул в мои слегка потемневшие глаза, но больше не стал настаивать и просто сказал:

– В последнее время в школе Зерцало сердца происходят странные вещи. Я уже послал Темных стражей все выяснить. В течение нескольких дней получим ответ.

– Большое спасибо, учитель.

Мо Цин снова ничего не ответил. Когда лунный свет охладил мою одежду, он наконец отвел меня обратно во дворец Не-зло. Я вернулась в свои покои и покинула тело Чжиянь. Девушка спешно подлетела ко мне:

– Почему ты вернулась вместе с демоном Ли? Ты же ничего не натворила? Он ведь ничего не заметил, да?

Я махнула рукой, чтобы прогнать ее. Проскользнув на крышу, я улеглась на гребень и задумчиво смотрела на убывающий лунный свет.

На самом деле в последние дни мне казалось, будто со мной что-то неладно. Например, прямо сейчас в моей голове раздавалось эхо тех слов, которые Мо Цин сказал мне раньше; я презрительно фыркнула. Если у меня возникнут какие-либо проблемы, я могу сразу ему сказать… Я редко рассказывала о своих трудностях другим. Потому что если я сама не могла решить проблему, то остальные и подавно. Но то, как Мо Цин сказал это… Мне вовсе не показалось, что он был высокомерен…

Я вдруг резко села и схватилась за грудь.

Вспомнив слова Мо Цина, я даже… почувствовала, как в этом призрачном теле колотится сердце.

Маленький Уродец, ты что-то сделал со мной?!

Я полетела в покои Мо Цина. Лампы все еще горели, а сам он стоял перед письменным столом. Аккуратно застеленная кровать выглядела так, словно на ней никогда не спали.

Я яростно уставилась на него, но увидела, как Уродец внезапно зажал рот, а его плечи задвигались. Я не слышала ни звука, но через некоторое время увидела, что он опустил руку и на его ладони блеснула темно-алая кровь. Что же с ним стряслось? Я была поражена.

Мо Цин вытер кровь; он на мгновение посмотрел на стену позади кровати, а затем отвел глаза. Едва он взял кисть, чтобы что-то написать, в покои вошел Гу Ханьгуан. Он уставился на Мо Цина, ничего не говоря. Уродец взмахнул рукой, создавая светящийся магический барьер. Но в этот момент я, к счастью, оказалась внутри этого круга. Гу Ханьгуан заговорил:

– Ли Чэньлань, мне не важно, умрешь ты или нет, но будь так добр, не порть мне репутацию.

Мо Цин даже не потрудился поднять голову:

– Сколько времени потребуется, чтобы моя рана зажила?

Он ранен? Та самая рана, которую он получил, когда отправился за мечом на остров Бессмертных?.. Неужели она все еще не зажила?

– В тебя попала молния. Как думаешь, сколько времени уйдет на исцеление?

Гу Ханьгуан велел Мо Цину раздеться, а я подлетела поближе, чтобы вместе с ним осмотреть рану. Спина Уродца все еще была обмотана бинтами, и властитель Южной горы кружил вокруг него, снимая повязку. Я увидела сильно изуродованную спину, но самым удивительным было то, что внутри страшной раны время от времени вспыхивала молния – точно такая же, как всполохи от Небесного Клинка!

– Рана будет заживать очень медленно. – Выражение лица Гу Ханьгуана не предвещало ничего хорошего. – Только она начинает затягиваться, как происходит надрыв из-за остаточной молнии. Это будет повторяться снова и снова.

Я наблюдала за то и дело ярко вспыхивающей молнией под кожей Мо Цина и внезапно поняла, что не было ничего удивительного в том, что на Небесном Клинке продолжали вспыхивать молнии. Как оказалось, их порождал не сам меч, это были всего лишь последствия поражения молниями на протяжении многих лет. Мо Цина ранила одна такая молния – и она продолжала причинять ему боль.

В прошлый раз, когда я его спрашивала, он сказал мне, что его рана всего лишь царапина. Даже в последние несколько дней он ничем не выказал боль, которую испытывал, в присутствии других. Мо Цин и правда… мог так много вынести молча…

– Так когда я поправлюсь? – снова спросил Мо Цин. Он совершенно не жаловался.

– Возможно, понадобится больше месяца. – Гу Ханьгуан нанес на спину Мо Цина целебную мазь, чтобы остановить кровотечение и временно нейтрализовать импульс молнии. – Если сможешь бросить все дела и сосредоточиться на медитации, то, возможно, тебе станет лучше уже через десять дней.

Говоря, Гу Ханьгуан накладывал ему новую повязку.

– Ты сможешь это сделать?

Мо Цин оделся и спокойно взглянул на него:

– Теперь можешь идти.

Судя по выражению лица Гу Ханьгуана, он привык к подобному обращению и только предупредил его:

– Никакого контакта с водой.

Через мгновение он исчез.

Хм, если я принесу таз воды, вылью прямо на рану Мо Цина и нанесу удар Небесным Клинком, он умрет? Но, наблюдая за тем, как он занимается делами школы, сидя за столом, я почему-то не смогла сдвинуться с места.

Казалось, кто-то легонько колол иглой мое сердце; это было странное щемящее чувство. Я не могла отделаться от мысли: почему Мо Цин так хорошо относится к Чжиянь? Ради нее он отправился за мечом, получил ранение и теперь молча сносит боль. Он переживал, что у нее могут быть какие-то проблемы…

Почему же Мо Цин не боится? Очевидно же, что эта девица не без тайного подлого умысла. Но он продолжает стоять перед ней с душой нараспашку, открыв ей свое сердце. Почему не боится, что эта девушка внезапно нанесет ему удар?..

Я коснулась его спины, зная, что он этого не почувствует.