– Нет, а что?

Судя по всему, Чжиянь не могла видеть того же, что и я. Луну очернил темный туман, от школы исходила аура негодования и злобы, напоминающая бушующий пожар, а по земле змеилась темная ци, напоминающая виноградные лозы. Наверное, даже к лучшему, что она этого не видит. Даже знай Чжиянь, что все это породил ее отец, все равно напугалась бы до смерти.

Да уж, действительно самый свирепый злой призрак за сто лет… Видимо, отец девушки умер очень жестокой смертью. Его звали Цинь Юй. Хоть он и приходился младшим братом Цинь Цяньсяню, но путь бодхисаттв не культивировал. Вместо этого Цинь Юй занимался семейным делом, унаследованным от отца: он управлял небольшой школой небожителей. Праведные лицемеры прочих школ уважали и признавали его лишь потому, что он был братом Цинь Цяньсяня. Хоть школа Цинь Юя и не входила в десятку Великих, но все же была достаточно большой и респектабельной.

Много лет назад, когда я направила свой меч на школы небожителей и осадила город Цзиньчжоу, Цинь Цяньсянь напал на меня с тыла, и я была вынуждена отступить. С тех пор глава палаты Тысячи забот считался великим благодетелем школы Зерцало сердца. Эти школы связали узы крепкой дружбы. Ученики общались между собой и учились друг у друга, обсуждали философские вопросы. А главы даже договорились о браке Лю Цанлина и Цинь Чжиянь. На первый взгляд – идеалистическая картина счастливой и мирной аристократической семьи. Поэтому то, что происходило сейчас, казалось чем-то совершенно нелепым.

Чжиянь много раз бывала в школе Зерцало сердца, поэтому очень хорошо знала планировку резиденции. По дороге она предавалась воспоминаниям: как счастливым, так и невероятно болезненным. Я рассеяно слушала и лишь изредка отвечала невпопад, летя в нужном направлении. Когда мы достигли покоев главы, Чжиянь вдруг остановилась и повернулась ко мне:

– Как ты узнала, что это покои Лю Вэя?

– Ну, даже не знаю… – протянула я, окидывая взглядом густую ауру глубокой обиды и потоки вредоносной ци, исходящие из комнаты главы школы. Судя по всему, отец девушки был здесь. Но прежде, чем я успела ей что-либо объяснить, услышала ужасающий рев, доносившийся из покоев. Рев был такой громкий, что, казалось, его и глухой услышит, и такой грозный, что даже я, отличающаяся стальными нервами, испугалась.

– Кто посмел потревожить меня?

Темная аура ненависти и глубокой обиды, бурля и клокоча, излилась из комнаты подобно магме из пробудившегося вулкана. Чжиянь задрожала, почувствовав ледяной холод. Ее призрачное тело, сотканное из душ хунь и по, впервые ощутило температуру воздуха.

Я помрачнела. Цзыю сказал правду: этот злой призрак был настолько силен, что мог воздействовать на мир живых. Внезапно из покоев вырвался сгусток темной ци. Я нахмурилась. Увидев выражение моего лица, Чжиянь тоже занервничала:

– Что случилось?

Я быстро притянула ее к себе, словно щит. Спрятавшись за девушкой, я осторожно высунулась из-за ее плеча и решительно крикнула:

– Цинь Юй!

Чжиянь возмутилась:

– Как ты можешь так фамильярно обращаться к моему отцу?

«Хм, почему ты вообще обращаешь внимание на такие мелочи?! Вообще-то, мне уже столько лет, что я могла бы называть его своим сыном, а тебя – внучкой!»

Я проигнорировала ее и обратилась к темному сгустку ненависти:

– Это твоя дочь, Чжиянь. Успокойся и посмотри на нее.

Кружащаяся черная аура перед нами замерла, будто немного успокоившись. Постепенно плотная зловещая масса медленно рассеялась, и я увидела призрачного мужчину средних лет. Ни внешностью, ни характером Чжиянь не была на него похожа, но кровное сходство все равно чувствовалось. Цинь Юй посмотрел на дочь; его черные глаза посветлели, а когда он заговорил, голос уже не казался таким печальным, как раньше, – скорее немного хриплым и растерянным:

– Чжиянь…

Девушка не могла его услышать, но, казалось, что-то почувствовала.

– Великая… Великая Повелительница демонов, мой отец здесь?

Видя, что Цинь Юй успокоился, я указала на Чжиянь и сказала:

– Да, это твоя дочь, Чжиянь. Она много трудностей перенесла, чтобы отыскать тебя, и сейчас хочет задать тебе несколько вопросов. Ты должен сохранять спокойствие и ответить ей, чтобы не обмануть ее надежд.

– Чжиянь…

Цинь Юй, покачиваясь, плыл к нам, но его дочь не могла ничего увидеть. Она только снова и снова спрашивала меня:

– Мой отец здесь? Он ведь здесь, да? Почему я его не вижу?

Ммм, эти двое действительно отец и дочь: оба постоянно игнорируют других. Я сдержала раздражение и повернулась к Чжиянь:

– Ты еще не умерла, поэтому, кроме меня, призраков видеть не можешь. Говори все, что хотела: он тебя слышит.

Чжиянь на мгновение замолчала, как будто не знала, что спросить. Я решила ей помочь:

– Цинь Юй, твоя дочь хочет знать, почему Лю Вэй убил тебя.

Он медленно подлетел к дочери.

– Дитя мое, почему ты стала такой? Кто это был? Кто причинил тебе вред?.. – выражение его лица снова стало суровым. – Лю Вэй?

Пока призрак говорил, вокруг него вновь заклубилась вредоносная ци. Я поспешила вмешаться:

– Не волнуйся. Твоя дочь пришла сюда лишь для того, чтобы найти тебя. Она хочет знать правду. Никто не причинял ей вред. Сейчас у нее все хорошо.

Наконец взгляд Цинь Юя остановился на моем лице:

– Кто ты?

Ого, он не узнал меня? По-видимому, призрак уже начал забывать прошлое.

– Недавно я стала названой сестрой твоей дочери. Я пришла, чтобы помочь ей, – я лгала, даже не краснея. К счастью, Чжиянь не стала меня разоблачать. – Поэтому ответь, почему Лю Вэй убил тебя? Какую цель он преследует? Если мы узнаем правду, то сможем отомстить за тебя.

– Отомстить… – Цинь Юй был поражен. – Я не хочу, чтобы вы мстили, просто уходите. Лю Вэй причинил мне вред и все еще хочет причинить вред моей дочери. Вам нужно скорее уходить!

Я быстро взглянула на Чжиянь:

– Почему он хочет навредить Чжиянь?

– Кровь… кровь семьи Цинь может помочь ему воскресить мертвого. Моей крови оказалось недостаточно, поэтому ему нужна Чжиянь. – Вспомнив об этом, Цинь Юй разнервничался. Он то плакал, то пылал злобой. – Школа Зерцало сердца замыслила зло против семьи Цинь. А ведь я считал их лучшими друзьями, когда был жив! Лю Вэй, Лю Вэй! Ты все еще жив, и я не могу смириться с этим!

От призрака исходила аура обиды и гнева. Я нахмурилась:

– Кого он хочет воскресить?

– Золотого бессмертного [64], Ло Минсюаня.

Даже несмотря на то, что я ожидала услышать это имя, все равно почувствовала себя так, будто получила удар под дых. Сначала сердце сжалось от боли, но потом меня охватил гнев, который я сдерживала изо всех сил. Невольно скривившись, я холодно усмехнулась:

– Я смотрю, школа Зерцало сердца совсем осмелела.

Чжиянь уже извелась от любопытства:

– Что сказал мой отец? Кто хочет причинить мне вред? Кого они хотят воскресить?

Я не отрывала взгляда от Цинь Юя:

– Где они прячут тело Ло Минсюаня?

– Под этими покоями, три чжана вниз. – Цинь Юй заскрежетал зубами. – Ло Минсюань там, за священным барьером, через который я не могу пройти.

Ло Минсюань культивировал путь золотого тела. Он был первым за миллионы лет в Цзянху, кто сумел достичь такого уровня духовного развития. Обретя тело золотого бессмертного, даже после смерти он по-прежнему обладал устрашающей силой, способной нанести сокрушительное поражение нечистой силе…

Я полетела к покоям Лю Вэя. Позади меня Чжиянь крикнула:

– Великая Повелительница демонов, что ты собираешься делать?

Я обернулась:

– Собираюсь помочь тебе отомстить. – Отвернувшись, я нырнула прямо в пол.

Создавалось ощущение, будто школа Зерцало сердца построила настоящий подземный дворец. Здесь было множество извилистых коридоров с кучей механических ловушек, но для такого призрака, как я, все это было бессмысленно.

Я спустилась на три чжана вниз и в конце концов нашла каменные покои, излучающие золотой свет. Мне показалось, что мое призрачное тело опалило солнцем. Чем ближе я подлетала к покоям, тем меньше сил оставалось. Я даже почувствовала слабую колющую боль в груди.

Миновав каменные двери, я оказалась в ледяной комнате. Золотой свет внутри оказался намного ярче. Я насилу подавила боль, огляделась вокруг и сразу увидела постель, сделанную изо льда. На ней лежал мужчина в белоснежном одеянии.

Это был мой заклятый враг, Ло Минсюань.

Подлетев к постели, я с трудом подавила мучительную боль, разрывавшую мое призрачное тело на части. Посмотрев на него, я подумала: «Да, вот он: верх добродетели и опора нравственности…»

Тут я заметила, что ледяное ложе было расположено в небольшом углублении в полу. Кровать окружала ярко-алая кровь, омывая «золотое тело». Даже белоснежные полы его одеяния были пропитаны кровью. От постели исходил тяжелый запах, способный вызвать у людей тошноту. Великолепно, такая обстановка ему идеально подходила!

Я протянула руку, желая коснуться его шеи. Мне хотелось превратить пальцы в острые когти, вонзить их в его кожу… Оторвать ему голову… Тогда никто на свете не смог бы восстановить его тело и не сумел бы вернуть его к жизни…

Но прежде, чем мои пальцы сумели коснуться его шеи, раздался глухой звук: будто кусок мяса упал в кастрюлю. Я перевела взгляд на руку – она быстро теряла цвет. Затем пришла невероятно сильная боль. Мое лицо исказилось, я едва сдержала крик. Даже будучи призраком, я не могла прикоснуться к нему.