Перед смертью Цин Шу упомянула великую цель, которую преследовал Линь Цанлань… Делом всей его жизни было культивировать из человека демона? Создать существо, невосприимчивое к морозному яду, чтобы вновь возвести племя покорителей демонов на вершину мира?

– Уникальное существо, – произнес Наставник государства, закрутив в воздухе меч, и черная мгла, клубившая вокруг Цзи Юньхэ, сгустилась, готовясь дать бой. Наставник, не меняя непринужденной позы, спокойно сказал: – Цзи Юньхэ. Теперь я запомнил твое имя.

Оглядев девушку, он признал:

– Чудо удалось на славу.

51 Надежда и отчаяние

51

Надежда и отчаяние

Наставник государства рукавом стер с пола черную кровь, которую сплюнула Цзи Юньхэ, и без малейшей брезгливости принялся изучать темное пятно.

– Черная кровь, черная дымка, кроваво-красные зрачки. – Он присел на корточки, оглядел Цзи Юньхэ со всех сторон и хотел потрогать ее глаза, но черная дымка моментально пришла в движение, выставив перед девушкой защитный барьер, в котором увяз бледный палец.

Цзи Юньхэ опешила, а Наставник государства приподнял брови.

– Ты не можешь управлять магической силой, но она знает, как тебя защитить. – В лице Наставника государства мелькнул интерес. – Неплохо.

Он убрал палец – мгла рассеялась и отступила. Цзи Юньхэ смотрела на окутавший ее черный туман:

– Это и есть моя новая аура?

Магическая энергия, которая образует ауру демона, похожа на духовную силу обладателя тайного пульса. Она вселяет могущество и позволяет использовать магию. Когда демоны задействуют магию, их аура начинает светиться определенным цветом. У Ли Шу была алая аура. Когда он сломал печать Десяти Сторон и пробудил птицу Луань, на небе заполыхало красное зарево. Аура зеленокрылой птицы Луань и Чан И светилась синим, но верхом совершенства считалась бесцветная аура.

Демоны казались странными существами. Умереть, не оставляя следов, и культивировать бесцветную ауру почиталось у них за высшую цель. Их природа стремилась к легендарной пустоте неимения и небытия. В этом демоны отличались от людей и покорителей демонов, которые всегда жаждали чем‐то обладать.

– Черной ауры не было ни у одной лисы-оборотня. – Голос Наставника государства отвлек Цзи Юньхэ от ее мыслей. – У девятихвостой лисы – тем более.

Иными словами, никогда прежде в мире не появлялся демон с черной аурой. Почему?

Прищурившись, Наставник государства внимательно разглядывал Цзи Юньхэ. Интерес в его глазах усиливался. Наконец‐то ему попалась любопытная загадка, которую он непременно должен был разгадать:

– Что именно приключилось с твоим телом?

Не успел Наставник государства договорить, как снаружи донесся взволнованный голос Цзи Чэнъюя:

– Принцесса! Сестрица! Наставник строго запретил входить…

– Наглец! Я могу входить, куда мне заблагорассудится!

За гневным окриком последовала звонкая пощечина, и в темницу ворвалась принцесса Шуньдэ – босиком, непричесанная, без макияжа, в красном домашнем халате. Она окинула взором подземелье и широко распахнула свои прекрасные глаза.

Цзи Чэнъюй вошел и встал рядом с принцессой. На его щеке краснел яркий след от пощечины. Ученик Наставника государства почтительно склонил в приветствии голову и коротко доложил:

– Наставник, я не справился с поручением и не смог остановить сестрицу.

Но тот и глазом не моргнул. Он внимательно изучал черную дымку, вьющуюся вокруг Цзи Юньхэ:

– Ничего страшного. Можешь идти.

– Слушаюсь.

Ученик направился к выходу, но тут Цзи Юньхэ, повернув голову, посмотрела из-за решетки принцессе в глаза и неожиданно улыбнулась:

– Давно не виделись, принцесса.

– Ты…

Больше принцесса Шуньдэ ничего сказать не успела: в игру вступила черная дымка. Рванув сквозь прутья решетки с проломленной защитой, она устремилась прямиком к принцессе.

В лице принцессы мелькнул испуг. Она была единственным обладателем двойного пульса в императорской семье и ученицей Наставника государства. В ее теле находился источник духовной силы. Она немедленно сложила мудру, но ее защитный барьер не смог выстоять. Сломав печать заклятия, черная дымка ринулась стрелой, метя в сердце принцессы Шуньдэ. Луч белого света остановил поток черной мглы на расстоянии цуня от цели. Черная дымка и белый свет столкнулись с раскатистым, гулким звоном, словно кто‐то ударил в огромный древний колокол. Отголоски удара разошлись эхом по всему подземелью и долго еще не смолкали.

Ошеломленные принцесса Шуньдэ и Цзи Чэнъюй застыли на месте. В темнице повисло долгое молчание. Первой подала голос Цзи Юньхэ. Улыбнувшись, она сказала Наставнику государства:

– Оказывается, я все же могу ею управлять. Она сделала то, чего я хотела.

Черная дымка подплыла к лицу Цзи Юньхэ и скользнула лентой по ее щеке. Наставник государства ничего не ответил.

– Ты хотела меня убить? – Принцесса Шуньдэ уставилась на Цзи Юньхэ, прищурившись. – Ты упустила тритона, нарушила императорский приказ, пыталась меня убить. Твоя дерзость превзошла все мыслимые пределы.

Губы Цзи Юньхэ тронула презрительная усмешка. Она спокойно и обстоятельно пояснила принцессе:

– Я не собиралась тебя убивать. Просто хотела проверить, правда ли, что у принцессы Шуньдэ сердце черное, как моя аура. Если бы я тебя случайно убила, сделала бы заодно доброе дело.

Манеры и речи Цзи Юньхэ так раздосадовали принцессу, что она от возмущения сжала кулаки. Наставник государства бросил на ученицу короткий взгляд:

– Зачем ты пришла?

Его голос звучал тепло и ласково. Наставник государства и не думал упрекать строптивицу за самовольное вторжение. Ходили слухи, что Наставник государства балует принцессу. Цзи Юньхэ поняла, что так оно и есть.

– Я услышала, что из вашего дворца доносился шум, и забеспокоилась. Никто не отважился к вам войти, поэтому я самолично отправилась, – объяснила принцесса и, глянув на Цзи Юньхэ, добавила: – Вот уж не думала, что та, за кем ваши ученики рыщут по всему свету, находится здесь.

Вместе с самообладанием к принцессе Шуньдэ вернулась привычная надменность. Она выпрямила спину, вздернула подбородок и переступила черту заклятия, которое наложил Наставник государства, чтобы защитить любимицу.

– Наставник! – Не страшась нападения Цзи Юньхэ, принцесса подошла к Наставнику государства и остановилась позади него, позволив черной дымке себя окутать. В следующую секунду ноготок, украшенный золотистым цветком, указал на Цзи Юньхэ. – Я приказываю ее убить.

Принцесса вела себя так же высокомерно, как во время визита в долину, а Цзи Юньхэ сидела в углу камеры с видом еще более жалким, чем в день приезда принцессы. Но теперь Цзи Юньхэ чувствовала себя намного лучше. Потому что она больше не боялась принцессы Шуньдэ. Принцесса была не в силах разыскать тритона и убить Цзи Юньхэ.

– Меня нельзя убить.

– Ее нельзя убивать.

Цзи Юньхэ и Наставник государства ответили почти одновременно. К своему удовольствию, девушка увидела, как исказилось лицо принцессы под влиянием кровожадных помыслов:

– Она преступница! Из-за нее я лишилась тритона! Она подняла мятеж! Она не должна остаться в живых!

– Все это в прошлом, – спокойно ответил Наставник государства.

Принцесса нахмурилась:

– Что это значит?

– Что сейчас она мой подопытный.

Наставник государства назвал Цзи Юньхэ чудом. Это чудо надлежало исследовать, поэтому жизнь пленницы на время обретала ценность. А кто в мире и в этом столичном городе находился в большей безопасности, чем человек под защитой Наставника государства? Если Наставник государства заявил, что Цзи Юньхэ нельзя убивать, значит, даже принцесса Шуньдэ, второе по значимости лицо в государстве, не сможет покуситься на ее жизнь.

Цзи Юньхэ с улыбкой посмотрела на принцессу. Они не могли друг друга убить, но, пока принцесса не поймала Чан И, Цзи Юньхэ была готова улыбаться принцессе хоть каждый день.

Девушка прижала руку к груди. Боль, которая изводила ее всю ночь, ушла. То, что отравляло ей жизнь и грозило жизнь отнять, неожиданно посулило надежду. Судьба словно столкнула ее в гроб, чтобы затем вытащить оттуда со словами: «Это просто шутка».

Но принцесса Шуньдэ не желала смириться с поражением. Подумав, она кивнула:

– Хорошо, с этих пор, Наставник, я буду вместе с вами изучать вашу подопытную.

Цзи Юньхэ увидела, как губы повелительницы мира, принцессы Шуньдэ, изогнулись в змеиной улыбке, полной коварства и злобы:

– У меня обширные познания в медицине и алхимии.

Наставник государства, который по-прежнему наблюдал за черным облаком, кружившим вокруг Цзи Юньхэ, равнодушно ответил:

– Хорошо.

Принцесса Шуньдэ улыбнулась еще лучезарнее. Цзи Юньхэ поняла, что судьба вытащила ее из гроба, чтобы тут же небрежно столкнуть обратно. Если судьба решила поиграть с тобой, ты навеки останешься игрушкой в ее руках, иначе и быть не может.

Поздней ночью Цзи Чэнъюй ушел, удалилась принцесса Шуньдэ, Наставник государства, закончив исследовать метаморфозы черной дымки, тоже покинул темницу. Цзи Юньхэ сидела в одиночестве за решеткой, на которую наложили новое защитное заклятие. Черная дымка не исчезла и кружила по камере, как загнанный зверь. По ту сторону решетки невпопад колыхалось, будто в танце, пламя воткнутой в стену свечи.

– Я жива… и буду жить? – прошептала Цзи Юньхэ, рассеянно глядя на пляшущий огонек свечи. – Буду и дальше мечтать о свободе… Или мечты утратили смысл?