Рин села на гладко отшлифованную скамейку и заработала веслами. Поначалу дело не ладилось, но после первых неудачных гребков она вошла в ритм, и лодка заскользила по воде прочь от берега.
Сидящей спиной к крепости Сиди Рин было легко поверить, что они решили прокатиться по озеру просто ради забавы. Плеск воды о борта лодки успокаивал и убаюкивал, осеннее солнце грело обнаженные до локтя руки Рин. Ей не приходилось бороться с течением, и лодка плыла легко, берег быстро отдалялся.
Эллис вел пальцами по воде, оставляя на ней мелкую рябь, и вдруг отдернул руку. Его взгляд стал пристальным, губы сжались.
– Что такое? – спросила Рин.
С пальцев Эллиса капала вода, он прижал руку к груди.
– Я… не знаю. Я что-то задел. Наверное, рыбу.
Рин подняла весла над водой и замерла. Лодка закачалась на одном месте. В толще беспокойной воды Рин разглядела какое-то движение.
– Если здесь есть рыба, – заговорила она, – пожалуй, нам стоит подумать об ужи…
Ее голос оборвался.
Поначалу она думала, что это тень или отражение облака в воде. Что-то слишком темное и огромное, чему на самом деле в озере не место. Солнечный свет обрисовывал контуры тела, на его боках поблескивала чешуя. Этот обитатель озера был плоским, как ящерица, только гигантская, и имел перепончатые лапы. Работая длинным хвостом, он передвигался в воде быстро и так плавно, что почти не поднимал волн на поверхности.
В преданиях о домах костей всегда упоминалось о том, что солдаты погибали на озере Ллин-Маур, но ни слова не говорилось о том,
Теперь Рин знала как.
– Не шевелись, – выговорила она уголком рта.
Ее топор лежал на дне лодки, потому что Рин посчитала его бесполезным в воде. Теперь она выругала себя за то, что утратила бдительность. Ей казалось, что при дневном свете им ничто не угрожает, однако далеко не все магические существа вели ночной образ жизни.
В одной из многочисленных историй, которые рассказывала мать, говорилось о твари, живущей в озере. Когда это существо злилось, озеро разливалось, затапливая ближайшие к берегу деревни и усадьбы. Долгие годы люди жили в этих местах в страхе перед хозяином озера, пока наконец у кузнеца не родился хитроумный план. Он предложил выковать настолько прочные цепи, чтобы они могли сдержать чудовище, и вытащить его из воды. В деревню привели волов, кузнец целыми днями трудился у себя в кузнице. Жители деревни решили выманить тварь из воды с помощью девицы, которая пела так сладко, что даже птицы умолкали, заслушавшись.
Роковым утром кузнец принес цепи на берег озера. Волы беспокойно топтались под ярмом, девица вошла в воду. Подол платья намок, но это ее не смутило. Она весело запела.
Но ничего не произошло.
Жители деревни заволновались, думая, что ничего не выйдет, и девица решила испробовать другой способ – на этот раз она завела скорбную песнь, и все, кто слушал ее, заплакали.
Из воды появилось нечто, и жители деревни попятились – все, кроме девицы. Она пела и пела, пока озерная тварь не выбралась на мелководье и не уснула рядом с ней.
Жители деревни опутали тварь цепями и хлестнули волов. Тварь проснулась, забилась в ярости и чуть было не утащила волов в воду. Но те оказались сильнее, и чудовище удалось выволочь из его стихии.
Кузнец и еще несколько мужчин приглядывали и за волами, и за чудовищем, которое тащили прочь от озера. Его увезли подальше от деревни и отпустили.
Оно скрылось в лесной чаще, отправившись на поиски нового дома.
В детстве Рин удивлялась, почему кузнец выковал цепи, а не меч. Почему решил связать тварь, а не умертвить ее.
Но теперь, глядя в глубины Ллин-Маура, она понимала кузнеца.
– Аванк, – выдохнула Рин.
Существо, неуязвимое для времени и клинков. Наследие иной эпохи, убить которое невозможно, даже если бы Рин захотела.
Оно проплыло под ними, и впрямь громадное, как тень облака. Рин задумалась, не выпрыгнуть ли из лодки, подобно героям преданий. Впрочем, плавала она неважно и понимала, что если рыцарям и солдатам не удалось прикончить аванка, то у нее и подавно нет шансов. Но возможно, она сумеет отвлечь его, а Эллис тем временем доберется до берега.
Их взгляды встретились, и это был один из тех моментов, когда они поняли друг друга без слов – раньше у Рин случалось такое только с близкими. Эллис прищурился и решительно замотал головой.
Он потянулся за мешком Рин. Она вздрогнула, с трудом справившись с желанием схватить его за руку. Что он делает?
Эллис вытащил из мешка банку рябинового варенья.
Затем он отвел руку назад, нахмурился и бросил банку так далеко, как только мог. Она высоко взлетела и, пока крутилась в воздухе, стеклянные бока поблескивали на солнце. С негромким всплеском банка упала в воду.
Аванк метнулся за ней. Мощным движением хвоста он рассек воду, уплывая от лодки. Чудовище исчезло в глубинах озера, преследуя неизвестное, вторгшееся в его владения.
– Греби! – скомандовал Эллис и стиснул челюсти. – Павшие короли, да
Осторожность теперь не имела смысла – гораздо важнее было добраться до берега, прежде чем тварь сообразит, что добыча ускользает. Озерная вода забурлила под веслами, у Рин сразу заныли мышцы рук. Вспыхнула боль и в пояснице, но она не обращала на нее внимания. Смотреть в воду Рин не решалась. Гребла, уставившись на свои колени, сосредоточившись на движении плеч. За годы рытья земли ее руки налились силой, ладони покрылись мозолями, и лодку с каждым гребком бросало далеко вперед.
– Давай, – тихо произнес Эллис, словно читал молитву, – давай, давай…
– А что… – процедила Рин сквозь стиснутые зубы, – я… – она опустила весла, – делаю… – вскинула весла из воды, – как ты… – и начала следующий гребок, – думаешь?
Подобная фамильярная беседа посреди кошмарной ситуации, в которой они оказались, стала своего рода утешением. Рин гребла и гребла, чувствуя, как вода ходит под дном лодки. Суденышко плыло все быстрее и быстрее, и ее сердце ускорялось вслед за ним. Может, они и успеют. Должны успеть. Они успеют, если…
Левое весло погрузилось в воду и наткнулось на что-то твердое. На миг Рин показалось, что они достигли берега. Однако тогда в него первым ткнулся бы нос лодки, а не весло. В любом случае не одно из весел, а оба. Она потянула весло вверх, но оно не поддалось, словно в чем-то застряло.
Или его кто-то схватил.
Рин бросила взгляд в сторону и увидела
На этот раз тварь подплыла так близко к поверхности, что Рин смогла оценить ее жуткую красоту. Мелкие чешуйки переливались на солнце, как опалы. Острые как кинжалы зубы были загнуты внутрь пасти. Они явно предназначены, чтобы вспарывать и рвать. А глаза – глаза были цвета самого светлого золота, с острыми кошачьими зрачками.
Левое весло выдернули из руки Рин. Она услышала, как вскрикнул Эллис, и тут когтистая лапа зацепилась за борт лодки, опасно накренив ее. Рин схватилась за топор, но было уже слишком поздно.
Мир кувыркнулся перед глазами, и они оба плюхнулись в воду.
От ее холода дыхание вмиг вылетело из легких. Все мышцы мучительно сжались, несколько мгновений Рин погружалась, прежде чем опомнилась и заработала ногами. Плащ петлей затягивался на шее, она неловкими пальцами завозилась с застежкой, избавляясь от него. Плащ уплыл прочь, подхваченный невидимым течением.
Вокруг царила непроницаемая тишина. Хаос, который творился на поверхности, сменился подводным покоем. Дергая ногами, Рин почувствовала, как наткнулась ступней на что-то живое, оттолкнулась от него и начала всплывать, раздвигая руками воду.
Оказавшись на поверхности, она начала судорожно хватать ртом воздух. Волосы прилипли ко лбу, лезли в глаза, и она поспешно отвела их в сторону.
Перевернутая лодка качалась на воде, рядом с ней бесполезно плавало уцелевшее весло. Эллис цеплялся за суденышко, молотя в воде длинными ногами. Темные волосы облепили его лоб, губы посинели, но он был жив.
Рин поплыла к нему. С каждым гребком она ждала, что вот-вот зубы или когти вопьются в ее тело и утащат на дно. От страха время словно замедлилось, каждое мгновение тянулось долгие минуты, и целая вечность прошла, прежде чем она доплыла до Эллиса. Он схватил весло и подтолкнул к ней, она взялась за один его конец, Эллис – за другой, и они вдвоем поплыли к берегу.
Она почувствовала какое-то движение в толще воды. Рин не знала, что именно заставило ее посмотреть вниз, но все же сделала это.
Вода под ними была темной – даже слишком. Чудовище плыло под ними чуть ниже, чем они могли достать ногами. Чешуя мерцала, Рин мельком увидела на спине твари гребни. Аванк плыл под ними легко, как угорь.
Ведь это, как-никак, его дом. А они здесь непрошеные гости.
Будь они на суше, могли бы надеяться убежать. Но в холодной воде, в одежде, тянущей вниз и сковывающей движения, на это было нечего рассчитывать. Они продвигались вперед с мучительной медлительностью. Рин поняла, что не сможет даже крикнуть, позвать на помощь – ей не хватит дыхания. Вдобавок от страха она растеряла все слова. Весло выскользнуло из пальцев, она попыталась схватиться за него снова, но неудачно, повторила попытку второй раз, потом третий. От холода озерной воды ее движения стали неловкими. Она понимала, что холод способен убить ее так же легко, как аванк, только гораздо медленнее. И тогда она окажется среди трупов, покоящихся на дне Ллин-Маур. А потом ее тело всплывет вместе с остальными, потому что упокоиться в тишине могилы ей не суждено никогда.