Я колебалась. Стоит ли читать дальше? Очередная история о запретной любви, к тому же эльфы снова к этому причастны. Стоит бросить книгу в угол. И все же я читала дальше.

Будут ли Гермия и Лизандр вместе, несмотря на запрет отца? Вероятно, хеппи-энд меня бы приободрил.

Неужели любовь и горе неизбежно связаны? Ладно, может, в только в книгах.

Гермия в любом случае смело и мужественно выдержала испытание, а я, трусливая курица, даже не попыталась и сразу же убежала прочь. Я не могла читать дальше. По крайней мере точно не сейчас.

Я подумала об объятиях Коллама. Почему он побежал за мной и извинился? Он должен был ненавидеть меня после того, как я с ним обошлась. Я вздохнула, встала с кровати и оделась. Бедная горестная страсть, как точно. Я решила прогуляться. К счастью, дождя не было. Напротив, солнечным лучам удалось прорваться сквозь облачный покров. И все же я решила надеть куртку.

На кухне я взяла яблоко и выпила стакан молока. Аппетит в последнее время куда-то пропал, к большому беспокойству Бри, которая ежедневно пыталась соблазнить меня всевозможными вкусностями.

Я задумалась, а затем вернулась в комнату и сунула книгу, с которой так нехорошо обошлась, в карман куртки. Разве Шекспир виноват в моей тупости? Может, я найду сухое место, где можно сесть и почитать.

И отправилась в путь. Я шла и шла, пока не заметила, что оказалась на опушке леса. Никогда не была здесь одна. Всегда только с Колламом. Я медленно пошла по тропинке. Напряжение тут же спало. Солнечный свет проглядывал через плотный навес из листьев и бросал светлые точки на покрытую мхом землю. Было очень красиво и тихо. Совсем скоро я оказалась на нашей поляне. Я села на траву и прислонилась спиной к камню. Деревья вокруг окрасились в яркие цвета, а озеро покрылось у берега опавшими желтыми и красными листьями. Солнце светило мне прямо в лицо и ласкало кожу. Трава здесь была сухой и теплой.

Я вытащила из сумки яблоко и книгу и углубилась в текст. Я страдала вместе с Гермией и завидовала мужеству, с которым она бежала вместе с Лизандром. Я презирала Деметрия, который так плохо обходился с Еленой. Как она могла ему это позволять? Почему бросалась ему на шею?

Я выдохнула и закрыла глаза, повернувшись лицом к солнцу.

Должно быть, я заснула. Когда я проснулась, солнце уже заходило, и мне стало холодно. Лучше пойти домой. Я встала, убрала книгу и задумчиво посмотрела на озеро. Здесь я была счастлива. Когда я собралась идти, что-то в деревьях задвигалось. Я испугалась. Но вскоре поняла, кто стоял там.

Коллам. Медленно, почти осторожно он шел в мою сторону. Я удивленно смотрела на него.

– Что… что ты здесь делаешь?

– Это я тебя хотел об этом спросить. Ты что, с ума сошла, в одиночку идти в лес? – ответил он.

– Не думаю, что тебя это как-то касается, – бросила я, решив не обращать внимания на его недружелюбный тон.

На его лице отражались самые разные чувства. Я хотела протянуть к нему руку и коснуться щеки.

– Я думал, где ты можешь быть. Хотел поговорить с тобой после вчерашнего, – его тон стал более примирительным.

– Не ломай голову, – пробормотала я. – Ты был прав, между нами никогда не было ничего серьезного. Было глупо убегать, – добавила я, но казалось, что он не слышал моих слов.

– Для меня все было серьезно, – сказал он. – Меня убивает, когда я не могу хотя бы увидеть тебя.

Я посмотрела на него с недоверием.

– Почему ты так говоришь? – спросила я, не способная скрыть, что мой голос дрожал.

– Ты представить себе не можешь, что я к тебе чувствую, Эмма, – сказал он.

Я растерянно покачала головой. Должно быть, это один из моих реалистичных снов.

Он сделал шаг в мою сторону и притянул к себе. Его мягкий голос еле слышно, но совершенно ясно шептал мне на ухо:

– Я больше этого не выдержу. Я тоскую по тебе. Каждый день, каждый час. Мне ужасно сложно держаться на расстоянии от тебя. Я пытался это делать, но у меня больше не осталось сил. Никогда не причиню тебе вреда. Скорее сам умру, чем причиню тебе боль или позволю кому-то другому это сделать.

Я прислонилась лбом к его груди и сглотнула.

– Тебе не нужно меня бояться, – расстроенно сказал он.

Я покачала головой.

– Мне очень жаль, что я так по-идиотски себя повела, – выдавила я. – Я ужасно по тебе скучала, но не знала, что делать. Я не осмеливалась подойти к тебе. Боялась, что ты больше не хочешь быть со мной. Ты был таким резким.

Вместо ответа он сильнее прижал меня к груди, и я обняла его.

– Я не хотела так реагировать, – попыталась объясниться я. – Да, я боялась. Я знала все эти истории от своей матери. Еще ребенком я боялась шелликотов, хотя для меня это были просто сказки. Я бы и подумать не могла, что они действительно существуют. Я скучала по тебе все эти недели. И не знала, что делать, не знала, сможешь ли ты меня простить, – не умолкала я.

Коллам молчал и осторожно гладил по волосам.

– Ты простишь меня? – слова нерешительно сорвались с моих губ.

Он приподнял мой подбородок, заставляя поднять глаза. И снова его глаза, эти возмутительно голубые глаза, в которые я влюбилась с первого взгляда. Он провел пальцем по моим губам. Я закрыла глаза. Его губы мягко скользнули по моим векам, щекам. Я забыла, как дышать, и он поцеловал меня. Мои губы открылись, и я страстно ответила на его поцелуй. В нем сосредоточилась вся моя тоска.

– Это должен был быть осторожный и нежный первый поцелуй, – Коллам весело мне улыбнулся.

Я заметила, что покраснела, и прижалась к его груди.

– Мне пришлось слишком долго ждать.

Он принялся целовать меня, пока у меня не закружилась голова. Задыхаясь, я вырвалась из его объятий и отошла на шаг. Он сразу же меня отпустил.

– Эмма, я не хочу делать ничего, чего бы тебе не хотелось.

Я взяла его за руку и снова к нему прижалась.

– Не обращай внимания!

Он тихо засмеялся. Когда его губы коснулись меня в следующий раз, это было мягко и нежно.

– Лучше?

– Честно говоря, нет, – тихо призналась я, обвивая его шею руками.

– Хммм, – пробормотал он, слегка покачав головой. Я услышала его тихий смех. Как бы мне хотелось, чтобы он никогда меня не отпускал.

В какой-то момент он оторвался от меня, сел в траву и притянул меня к себе на колени.

– С твоей стороны было бы разумнее держаться от меня подальше.

– Боюсь, уже слишком поздно. А ты бы смог?

– Это разбивало мне сердце.

– Зато ты нашел утешение рядом с Валери! – вырвалось у меня, и я тут же стала красной как рак.

– Дурочка, это было не утешением, а способом отвлечься.

– И как, помогло?

– Ни капли.

– И что будет дальше? – спросила я между поцелуями.

– Не знаю.

– Неужели нет никаких возможностей? Должен же быть какой-то способ нам остаться вместе. Я не хочу терять тебя, я этого не выдержу, – сказала я.

Этот эмоциональный хаос оказался для меня последней каплей. По щекам потекли слезы. Коллам крепко меня обнимал. Не знаю, как долго мы так сидели. Время больше не имело значения. Он был рядом, и это казалось важнее всего. Он погладил меня по волосам и поцеловал мои слезы.

– Я люблю тебя! – прошептал он мне на ухо. – Я бы так хотел всегда быть рядом с тобой.

Я тяжело сглотнула, не зная, что ответить.

– О чем ты думаешь? – спросил он, проводя пальцами по моим губам и спускаясь вниз по шее.

– Я спасу тебя, – пообещала я, – как в сказке.

Я любила сказки, когда была ребенком. Принцессе приходилось преодолеть семь гор и семь морей, чтобы спасти своего принца, и – бум! – если они не умерли… это не должно представлять особую сложность в наше время.

– Это не сказка, Эмма, – ответил он с сожалением. – Нормально, если ты боишься. Наш мир очень сильно отличается от вашего. Ты видела, что произошло с Марией. Она пересекла границу и была наказана. При этом она совершенно ничего не знала.

Я слышала сожаление в его голосе и вспомнила жуткий взгляд Марии. Это было ужасно.

– Ты поэтому стоял у моей палатки? Потому что знал, что было опасно находиться снаружи в ту ночь?

Он кивнул.

– Ты слышала тот шум. Там плавали водяные. В Лох-Нессе находится наш священный источник. Наша богиня создала шелликотов из воды того самого источника. Чтобы вы, люди, держались подальше от озера, мы много веков назад выдумали легенду о Несси. Мы устраивали так, чтобы кто-то увидел чудовище. Мы прекратили делать это, когда поняли, что вас, людей, это скорее притягивает, чем отпугивает. Приближаться к источнику ночью – непростительно для людей. Мария сделала это и была наказана, хотя и не знала ни о чем. Ее заманили на это место, и я даже, кажется, знаю кто, – он ударил рукой по земле. – Я должен был предотвратить это. Но пришел слишком поздно. Я так боялся за тебя.

Я покачала головой, не веря своим ушам.

– Почему ей пришлось умереть? Это ужасно.

– Можешь прогнать меня, если боишься.

Он посмотрел на меня так, будто надеялся на это. И обнял так крепко, словно пытался убедиться, что я останусь с ним.

– Ты не можешь быть опасным для меня, – ответила я дрожащим голосом.

– Я – нет, но мой народ… Всякий раз, когда я остаюсь с тобой наедине и прикасаюсь к тебе, опасность для тебя возрастает.