– Я больше не могла выдерживать разлуки с тобой и хотела тебя увидеть. Я так сильно скучала, – робко ответила я.

Потом я повернулась и притянула его голову. Наши губы встретились в страстном поцелуе, словно мы оба знали, что это будет в последний раз. Его руки гладили меня. Казалось, будто они везде. Моя кожа горела. Я прижалась к нему так крепко, как только возможно. Наши сердца бились в одном ритме.

Позже он оторвался от меня, затаив дыхание. Я посмотрела на него и робко сказала:

– Ты не можешь уйти сейчас.

Он покачал головой.

– Никто и ничто не сможет заставить меня уйти, – нежно прошептал он, целуя мое лицо.

Он провел пальцами по моим щекам. Я закрыла глаза в надежде, что эта ночь будет длиться вечно.

– Если бы у меня мог случиться сердечный приступ, он бы уже случился по твоей вине, – сказал он спустя некоторое время.

Мои глаза были закрыты.

– Итан отправит меня в Америку.

Мне было сложно произнести это. В то же мгновение он крепче прижал меня к себе.

– Я знаю, доктор Эриксон рассказал мне об этом сегодня. Я бы все равно пришел к тебе ночью, – добавил он хриплым голосом.

– Неужели у нас нет другого выхода?

Мы так часто говорили об этом, что это скорее был риторический вопрос.

В рассветном свете я увидела, как его глаза посветлели от отчаяния.

Неумолимо наступало утро. Я хотела удержать его и прижалась к его груди. Он мягко оторвался от меня и встал с кровати.

– Давай будем разумными, мы не можем убежать от судьбы, – сказал он.

– Я не могу, останься хоть ненадолго, – я села на край кровати.

Неужели для него уйти так просто?

– Ты не можешь остановить солнце, – он убрал прядь волос с моего лица.

– Солнце не могу, но, может, хотя бы время, – я улыбнулась ему. – Не знаю, как буду жить без тебя, – последние слова сорвались с моих губ отчаянным шепотом.

Он встал передо мной на колени и взял мои руки в свои.

– Эм, я люблю тебя. Ты – весь мой мир. Что бы ни случилось. Я хочу, чтобы ты знала, мое сердце всегда будет биться только для тебя, – он взял мою руку и положил ее на свое сердце. Я отчаянно пыталась сдержать слезы. – Ты будешь жить дальше, слышишь? Пообещай. Ты будешь вставать с кровати каждый день и делать то, что для тебя важно. А я всегда буду о тебе думать.

Смирившись, я кивнула, не посмотрев на него. Он приподнял мой подбородок и в последний раз мягко поцеловал меня в губы.

Тихий скрип окна дал понять, что он ушел. Ледяной ветер задувал в комнату, но я была не способна сдвинуться с места. Слезы медленно текли по щекам. Вскоре Амели зашла в комнату.

– Бррр, ну и холодрыга тут.

Она быстро закрыла окно и села на кровать рядом.

– Ты его видела? – осторожно спросила она.

Я кивнула.

– Он был здесь.

– Он был здесь? – ее голос звучал неестественно высоко от волнения.

Она приобняла меня, а я уткнулась лицом в ее плечо.

Когда я пришла завтракать, Бри посмотрела на меня с таким же беспокойством, как и во все последние дни.

– Хочешь омлет? – заботливо спросила она, гладя меня по волосам.

– С радостью, – ответила я.

Я старалась быть благодарной: она делала все, что в ее силах, чтобы я осталась. Спустя некоторое время я безрадостно ковырялась в омлете. Завтрак был очень спокойным. Амели рассказала Питеру, что Итан собирался отправить меня обратно в Америку, поэтому тот бросал на отца сердитые взгляды.

Итан избегал их и пытался заставить Ханну и Эмбер съесть тосты.

Питер неожиданно ударил ладонью по столу. Мы испуганно вздрогнули.

– Отец, ты не можешь так поступить. Ты не можешь отправить Эмму обратно в Штаты. Мы – единственные ее родственники. Ты хочешь оставить ее жить у совершенно чужих людей… Я просто поверить в это не могу. С кем-то из нас ты бы тоже так поступил?

Я затаила дыхание. Питер еще никогда не говорил с Итаном в таком тоне. Я думала, что Итан взорвется и накричит на него.

Но он молчал. Все смотрели на него.

И тогда он провел руками по своему усталому лицу.

– Я знаю, что вам это тяжело понять, – он снова замолчал. Я видела, как он боролся с собой. – Эмма, Питер, Бри, мы едем к доктору Эриксону. Я хочу, чтобы вы поняли причину моего решения. Амели, ты остаешься дома с Ханной и Эмбер, – его тон не допускал возражений, и хотя Амели нахмурилась, она не стала спорить.

Глава 16

Глава 16

– Нам надо поговорить с доктором Эриксоном, он дома? – спросил Итан у Софи, открывшей дверь. Она кивнула и впустила нас в дом.

Доктор Эриксон сидел в гостиной с Колламом. Судя по их лицам, у них был серьезный разговор. Я вполне могла представить, о чем шла речь. О том же, о чем и всегда в последнее время. Когда мы зашли, они встали. Доктор Эриксон нахмурил брови. Никто ничего не говорил. Спустя несколько секунд молчания доктор Эриксон пригласил нас присесть. Коллам подошел ко мне и потащил к дивану. Питер сел рядом. И только Софи смогла немного развеять повисшее в комнате напряжение, когда вошла с подносом, заставленным чашками и тарелками с печеньем. Бри раздала чашки и налила чай. С нее тоже спало напряжение, как будто эти привычные действия помогали ей сохранять самообладание.

Доктор Эриксон наконец начал разговор.

– Итан, почему вы здесь? Я думал, мы уже все решили. Эмма возвращается в Америку, и они с Колламом больше никогда не видятся.

Я возмущенно посмотрела на него.

– Да, мы это обсудили, – уверенно ответил Итан, – но мне кажется, что моя семья имеет право знать. Они помнят, как все было в тот раз. Мы тогда были практически сломлены. Я не хочу проходить через все это опять. Я доверяю Бри и Питеру. Они сохранят эту тайну.

– Это ваше решение, – доктор Эриксон внимательно на него посмотрел. – Такое знание требует высокой готовности к жертве, надеюсь, вам это понятно.

Итан кивнул. И тогда доктор Эриксон начал свой рассказ. Глаза Бри и Питера все сильнее округлялись от удивления. Все это звучало слишком невероятно. Многое из того, что он говорил, я уже знала, но что-то слышала впервые.

– Шелликоты живут в клановой системе. У каждого клана свой вожак, и все кланы вместе выбирают короля, который может выбрать своего преемника. Но Совет старейшин все же принимает последнее решение, кто все-таки станет королем. Король остается у власти до определенного возраста. Совет старейшин следит за соблюдением законов и, когда шелликоты находятся еще в детском возрасте, решает, кто из них на ком женится. Нам это все видится отсталым, потому что наша культура развивалась иначе. Шелликоты установили эти правила много веков назад и никогда их не меняли. Все должны подчиняться воле общества, только так можно гарантировать выживание народа. Мальчики до шести лет остаются с матерями, а потом их отдают опекуну, который воспитывает их и несет за них ответственность. Девочки всегда остаются с матерями.

Он ненадолго замолчал. Я вспомнила, о чем думала на озере прошлой ночью. Я не могла сдержаться и выпалила:

– Доктор Эриксон, а кем был мой отец?

Доктор Эриксон испуганно посмотрел на меня. Коллам вздрогнул.

– Твой отец… он шелликот, Эмма, – медленно сказал доктор Эриксон. – Тогда он жил у нас, как Коллам, и влюбился в твою мать. Он не открыл ей своей тайны. Однажды ночью она пошла вслед за ним и увидела танец шелликотов. Ее заметили, и тогда любви между ними пришел конец. Твой отец не вернулся в ту ночь. Потом я рассказал ей, кем он был. Я не мог больше смотреть на ее горе. Я думал, ей это поможет. Мне пришлось предупредить ее, что ей больше нельзя заходить в водоемы.

– Кто это? – беззвучно спросил Коллам. Но он уже все знал. Существовал лишь один ответ.

Доктор Эриксон серьезно посмотрел на него.

– Мне очень жаль, Коллам. Это Арес.

Коллам со стоном закрыл лицо ладонями.

– Что это значит? Разве я в таком случае не являюсь частью его народа?

Коллам отчаянно покачал головой.

– Эмма, – сказал он, – это все только усложняет.

Он не смотрел на меня.

– Я догадывался об этом: то, как ты плаваешь, цвет твоих глаз… Ты всегда мне кого-то напоминала, но я не понимал… это казалось невероятно. Возможно, я просто не хотел этого признавать.

– Эмма, Арес – король и приемный отец Коллама, – снова заговорил доктор Эриксон. – В его мире эти отношения значат даже больше, чем отношения с родным отцом. Так как Арес – твой кровный родственник, вам невозможно быть вместе. Кроме того, полукровок никто не признает. Кровь должна оставаться чистой. Я знаю, все это кажется нам отсталым средневековьем. Но ни один шелликот не должен узнать о твоем существовании, это слишком опасно. Я не знаю, что может произойти тогда. Арес не знает, что ты существуешь.

Он виновато посмотрел на Итана.

– Мне жаль, Итан, стоило рассказать все это раньше. Я вообще должен был помешать, чтобы Эмма сюда приехала.

Я сердито посмотрела на него.

– Вы не считаете, что у меня было право это знать?

– Мы думали, так все будет проще и безопаснее для тебя. Это было прежде всего решением твоей матери. Мне пришлось с ним смириться. Я упрекаю себя, что не помешал вашим отношениям с самого начала. Но… не думал, что такое может случиться еще раз.

– Но какую роль вы играете во всей этой истории? – спросил Питер у доктора Эриксона.

– Во всем мире есть семьи вроде моей. Мы называем себя посвященными, – ответил доктор Эриксон. – Сотни лет назад, когда сказочные существа решили уйти из нашего мира, они договорились с посвященными того времени, чтобы они помогали им периодически снова возвращаться в мир людей. Они хотели оставаться на связи с людьми в надежде, что однажды смогут вернуться навсегда. К сожалению, надежды эти не оправдались.