Элизьен поднялась с места.

– Прекрати это! – потребовала она от Дэмиана. – Совет не выносил смертных приговоров на протяжении многих веков. Я этого не допущу.

– Настало время преподать урок. Эта девушка виновна в смерти моего сына. Око за око, зуб за зуб.

Мои руки и ноги стали ледяными, а вся кровь отхлынула с моего лица. Я сжимала и разжимала кулаки. Рэйвен кивнула стражнику, и тот подошел ко мне, положив руку на плечо. Вероятно, это означало, что мне не нужно было бояться того, что меня убьют прямо здесь и сейчас. Рэйвен этого не допустит.

Элизьен не спускала глаз с Дэмиана, чей рассудок был явно затуманен ненавистью.

– Выносим на решение суда следующее предложение: изгнание этих двоих в безотлагательном порядке на всю оставшуюся жизнь, – сказала она. – Кто выступает за это, пожалуйста, поднимите свои карточки.

Как бы мне хотелось сейчас обменяться взглядами с Кассианом. Еще никогда я так сильно не жалела, что он не может на меня посмотреть. Еще никогда не чувствовала себя такой одинокой. Как это могло случиться? Почему предводители народов позволили Дэмиану получить такую власть? Страх парализовал меня. Что, если им будет недостаточно нашего изгнания?

Количество красных карточек увеличивалось, а время от времени я даже замечала зеленые, означающие, что человек считал нас невиновными. Довольно смело голосовать за нас. Почему только столь мало людей верили в нашу неповинность?

Два фавна прошлись по рядам и, собрав карты, поднесли их к столу судей, которые дважды пересчитали их. Выражение лица Элизьен становилось все более мрачным.

– Восемьдесят две красные карточки и тридцать восемь зеленых, – объявил результат Дэмиан.

Шепот становился все громче. Я слышала протестующие крики, прерывающиеся тихим бормотанием – пронзительным, как жужжание пчелиного роя. Это были колдуны. Как и всегда, они были одеты в свои черные мантии и с надвинутыми капюшонами на лицах. Был ли Рубин где-то среди них? Голосовал ли он за нас или против нас? Это было бы жутко. Крики протеста стихли.

Я рухнула на свой стул. Все было кончено. Он победил. Они изгонят меня, и я больше никогда не увижу ни Кассиана, ни кого-либо другого из моих друзей. Я была уверена только в одном: Дэмиан не оставит меня в мире живых надолго. А в своем человеческом мире мне по-прежнему будет грозить опасность.

– Таким образом, приговор вступает в свою законную силу, – определила Элизьен, ударив молотком по камню. Ее голос слегка дрожал, но это, вероятно, слышала только я. – Он будет приведен в исполнение незамедлительно. Однако, учитывая заслуги Кассиана во время войны с ундинами, я прошу не изгонять его за пределы магического мира. – Она повернулась к Дэмиану. – Я прошу пощады для моего племянника, – тихо добавила она. Просьба, должно быть, стоила ей всей ее гордости. Я больше никогда не стану упрекать ее в эгоизме или в том, что она не думает о его благе. Я с облегчением вздохнула. Он не может остаться слепым, да еще и безродным.

На лице Дэмиана возникла дьявольская улыбка.

– Только гляньте. Королева слезла со своего благородного коня. Я считаю, что он должен покинуть только Лейлин и больше не посещать Аваллах. Он может жить в лесу. Кадир, разумеется, предоставит ему убежище.

Элизьен благодарно склонила голову. Ее губы были по-прежнему поджаты.

– За это я перед тобой в неотплатном долгу.

– К этому мы еще обязательно вернемся. – Он торжествующе подмигнул ей левым глазом.

– Я пойду с Элизой, – объявил Кассиан так громко, что взволнованное бормотание и крики мгновенно стихли.

– Что, прости? – переспросил Дэмиан. Выражение его лица на мгновение стало растерянным. Он этого не ожидал, и я, если честно, тоже. Мое сердце забилось быстрее.

Элизьен побледнела.

– Нет, – ответила она безэмоционально. – Ты не можешь этого сделать. Я не позволю. Мы не знаем, как долго… – Она замолчала.

«…эта ерунда будет продолжаться», – продолжила я в своих мыслях, соглашаясь с ней. Он не должен покидать свой мир. Я больше не испытывала облегчения.

– Я иду с Элизой. Вы нас больше не разлучите, – твердым голосом сказал Кассиан и подошел ко мне. – Это мое последнее слово.

Он обнял меня одной рукой. Я должна была отговорить его, умоляющий взгляд Элизьен твердил мне об этом.

– И не пытайся, – прошептал Кассиан мне на ухо. – Либо мы уходим оба, либо не уходит никто.

– Раскомандовался тут, – неуверенно поругала его. Пусть это было совершенно неуместно, но я не могла игнорировать бушующее во мне счастье. Он останется со мной, даже если ради этого ему придется покинуть свой мир. Возможно, навсегда.

– Не навсегда. Зло никогда не побеждает.

Если он был так в этом уверен, я не хотела возражать. Мой взгляд скользнул по Рэйвен, которая кивнула, усмехаясь. Затем посмотрела на Эмму и Коллама, стоявших в первом ряду. Эмма сияла, когда смотрела на меня.

Рука Дэмиана де Винтера обхватила волшебную палочку.

– Да будет так, – прорычал он и умчался из зала. Остальные посланники устремились за ним, а стражники взяли нас с Кассианом в свои ряды. Рэйвен подошла ко мне.

– Что сейчас будет? – спросила я.

Мы победили, но в то же время проиграли.

– Только так Элизьен могла спасти вас. Дэмиан сделал все возможное, чтобы приговорить вас к смерти. Вы должны покинуть наш мир.

Мои ноги задрожали, когда я поняла, в какой опасности мы с Кассианом оказались.

– Элизьен не могла поступить иначе. Это был единственный шанс, чтобы спасти тебя. Мы отведем вас наверх. Мне очень жаль, Элиза.

У меня все еще находился туз в рукаве. Я владела печатью. Должно быть, это сводило Дэмиана с ума. Он выиграл битву, но не войну. Я гордо подняла голову. Стражники вывели нас на поверхность. На улице было ужасно холодно, но это не помешало сотням зевак – представителям всех народов собраться на лугу, чтобы присоединиться к исполнению приговора. Интересно, сколько людей ожидали нашей смерти? Мы вышли за ворота замка. Озеро замерзло, а дыхание водяных драконов застывало маленькими капельками, которые со звоном падали на ледяную гладь.

Несмотря на то что здесь присутствовало множество разных людей, наступила жуткая тишина, когда Мерлин развернул пергамент и вынес приговор:

– Человеческая девушка Элиза и эльф Кассиан обвиняются в использовании черной колдовской печати с целью погрузить Аваллах в зиму. Вас обвинили в том, что вы убили сивиллу Мойру и Виктора де Винтера и погубили Священное древо.

Вокруг все засуетились, и стражники с трудом сдерживали народ. Я не знаю, было ли это протестом или одобрением.

– Верховный суд, – продолжил Мерлин, – согласился со всеми пунктами. Обвиняемые были признаны виновными.

Снова послышались крики и свит. В этот раз это явно было протестом.

– В наказание, – Мерлин повысил голос, – вы будете изгнаны из волшебного мира на всю оставшуюся жизнь. Кассиан лишается прав своего народа, а Элиза обязана выдать печать Белиозара или – если это невозможно – сообщить Совету о ее местонахождении.

Толпа роптала, пока мой взгляд скользил по моим друзьям, однако человека, которого я искала, нигде не было. Я не видела Рубина со дня смерти Виктора. Где он был? Скай выглядела так, словно вот-вот разобьется на осколки, а Фрейзер с непроницаемым лицом держал ее в объятиях. Кассиан взял меня за руку и сделал первый шаг. Толпа перед нами расступилась, освобождая нам путь к эльфийскому порталу, открывшемуся для нас на лугу. Крики и визги стихли, и вместо них кто-то начал напевать мелодию. Никогда не слышала ничего подобного. Все больше людей присоединялись к ним, и мелодия взметалась в кристально чистое небо. Кассиан выпрямился и сжал мою ладонь.

– Они прощаются с нами и опротестовывают решение Совета, – прошептал он. – У тебя много друзей. Ты им нравишься. Они не забыли о том, что ты вернула Элизьен и разрушила Дом желаний. – Его губы растянулись в гордой улыбке.

На глаза навернулись слезы умиления, когда толпа последовала за нами, сопровождая нас к воротам и напевая эту прекрасную мелодию.

Мы остановились перед порталом, и хотя лицо Дэмиана неодобрительно скривилось, Брюс крепко прижал меня к себе на прощание. Моргайна смахнула слезы с глаз крошечной тряпочкой и сунула ее в карман моих брюк.

– Возьми ее, – с грустью сказала она. – Тебе она нужнее.

– Но это же твой кусочек флага Фейри. – Я не могла его принять.

– Я тут в безопасности, а ты, возможно, нет. – Моргайна скрестила руки за спиной. – Теперь он твой.

Квирин оттолкнул ее в сторону. Я наклонилась к нему и поцеловала его в морщинистую щеку.

– Спасибо, что пришел.

– Береги себя, малышка, – пробормотал он. – А ты не расстраивай ее. – Он ткнул Кассиана пальцем в живот.

Рэйвен подарила мне на прощание украшенный узорами нож.

– Скоро увидимся, – заверила меня она. – Мы не позволим ему победить.

Эмма крепко прижала меня к себе.

– Мы бережем печать Вангуун, – прошептала она. – Он ее не получит. Нас, людей, не так-то просто одолеть.

Коллам пожал руку Кассиану, а затем обнял меня, в то время как Джейд, повиснув на шее брата, заливалась слезами.

– Береги ее, – потребовал Кассиан от Джоэля, который стоял рядом с ним. – Она слишком часто попадает в неприятности.

– Можешь положиться на меня. С ней ничего не случится, – пообещал шелликот, уводя прочь рыдающую Джейд.

Мерлин шагнул ко мне и взял мои руки в свои.