– Сейчас утро. Никаких занятий, пока вопрос не разрешится.

– Какой вопрос?

Солеа подложила вторую подушку под мою спину.

Фрейзер оттолкнулся от стены и подошел к нам.

– Вопрос зимы, – сказал он. – Вас с Кассианом обвиняют в происходящем. На улице почти не бывает солнца и все время идет снег.

И тогда я все вспомнила. Рэйвен отвела меня в комнату и запретила мне покидать ее без стражи. Я моментально заснула, свалившись от усталости и холода в кровать, что было довольно-таки хорошим решением, иначе я всю ночь прокручивала бы в мыслях обвинения Дэмиана.

– Де Винтер убедил Совет пропустить эти обвинения?

Вчера вечером я думала, что это невозможно.

Фрейзер кивнул.

– Он настаивает на том, что ты сотворила эту катастрофу с помощью печати, и именно поэтому не хотела отдавать ее Мерлину. Он просто рвет и мечет с тех пор, как ты заявила, что печати у тебя уже нет. Даже убедил Совет в том, что печать тобой овладела.

Овладела? За последние недели она ни разу не пискнула!

– Где она? – судорожно спросила я, ощупывая свою грудь. – Кто меня раздевал?

– Это была я, – сказала Джейд. – Ты была ледяной и не шевелилась. Я думала, ты замерзла.

– Печать! Где печать?

– Мы еле сняли ее с тебя. – Фрейзер выдвинул шкафчик моей тумбочки. – Казалось, будто она не хочет с тобой расставаться. Кстати, при аресте Кассиан сообщил Совету, что вы оставили печать у жриц. Это должно дать тебе время.

– Но это ложь. Что, если жрицам грозит опасность? Дэмиан ни перед чем не остановится, а Верховная жрица Майри впала в какую-то спячку.

– Почему вы не оставили печать там? – спросила Джейд. – Мало кому известна дорога к Священному дереву, только посвященным жрицам и жрецам.

И водяным драконам, но этот комментарий я решила оставить при себе.

– Дерево… оно умирает, – пробормотала вместо ответа. – Его листья замерзли. Жрицы больше не могут с ним связаться. Они запретили мне оставлять печать там, чтобы не ослаблять его еще больше. Я умоляла их, но они не позволили. Вы никому не должны говорить, что печать у меня, – взмолилась я.

– Если дерево умрет, весь наш мир падет, – прошептала Джейд, не обратив внимания на мое последнее замечание.

– До этого еще далеко. – Мы не разрешим Дэмиану победить. – Дерево еще какое-то время сможет выдерживать холод. Как думаешь, Солеа? – спросила я.

Фавна кивнула, но я видела сомнение, застывшее в ее глазах.

– Мы должны доказать твою невиновность.

– Но откуда у Виктора появились силы похоронить весь Аваллах под снегом?

Когда я подумала об этом, мне сразу же похолодало. Как будто я покрылась льдом, если быть точнее.

– Что, если это дело рук печати? Что, если она это делает, а я не замечаю?

Что, если она обманывала меня и помогала Виктору? Внезапно до меня дошли сказанные слова Фрейзера.

– Кассиана арестовали? – беззвучно спросила я.

Джейд кивнула, и в ее глазах заблестели слезы.

– Они заперли его в подземелье сегодня утром. Абсолютно все вышло из-под контроля.

– Мне нужно к нему! – Я с яростью откинула одеяло с ног. – Так нельзя! Мы просто пытались сделать все правильно! Они не могут его задерживать!

Мысль о том, что Кассиан сидит в сырой и холодной камере, сдавила мне горло.

Фрейзер толкнул меня обратно на кровать.

– К нему никого не пускают. Мы уже пробовали. До суда никому из нас разговаривать с ним не разрешается.

Я фыркнула, пытаясь взять свой гнев под контроль.

– Если хоть один эльф однажды попросит меня о помощи, клянусь, я сразу же убью его! Как они смеют…

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Элизьен. За ее спиной я увидела Мерлина, Майрона и, к сожалению, Дэмиана.

– Кого ты хочешь убить следующим? – спросил он. – Разве ты еще недостаточно дел натворила?

Фрейзер незаметно задвинул шкафчик, где лежала печать, а Солеа натянула одеяло мне до подбородка.

– Убирайся из моей комнаты! – приказала колдуну. Я больше его не боялась. Прищурившись, посмотрела на Элизьен, которая была совсем бледной.

Как она могла привести этого человека в мою комнату?

– Вы должны освободить Кассиана. Он ничего не сделал!

Дэмиан вздернул брови.

– Ой, а он говорит иначе. Признался, что это он спровоцировал катастрофу. С помощью печати, которую украл у тебя.

Украл? Что за чушь он им наплел, а главное – зачем? Он хотел меня защитить? Ему не нужно было этого делать. Я этого не хотела. Я проглотила свой страх. Что они сделают с ним, если Совет поверит его признаниям?

Следующие два дня я не видела никого, кроме Солеи и Джейд. Эльфийка утратила свою изворотливость, что было неудивительно: она, вероятно, очень боялась за Кассиана, к которому никого из нас и близко не подпускали. В замке стояла практически оглушительная тишина. Большинство учеников покинули его, поскольку занятия были временно прекращены. Отец Опал вернулся в Лейлин вместе с ней. О свадьбе больше не было и речи – связь с Кассианом теперь была нежелательной. Я даже не могла по-настоящему этому порадоваться. Мне не позволялось выходить из комнаты, и бездействие сводило меня с ума. Печать по-прежнему лежала в моей тумбочке, которую я так и не осмелилась надеть. Не владей я этой штукой, ничего бы не произошло, пусть я и не думала, что именно она была причиной бури и обледенения Священного дерева. Однако это был настолько мощный магический артефакт, что Дэмиан готов был пожертвовать всем и вся ради него. Я не могла думать ни о Викторе, ни о том, как он, должно быть, страдал из-за того, что предал нас. Скай все еще лежала в лазарете, Киовар поил ее успокоительными, а Фрейзер дежурил у ее кровати днем и ночью, хотя она не произнесла ни слова. Мне бы сидеть сейчас с ней, но меня не пускали к подруге. Мысль о том, что я больше никогда не увижу рядом со своей подругой высокого и привлекательного колдуна, разбивала мое сердце. Скай не заслуживала снова и снова терять людей, которых она любила.

В дверь постучали, и в комнату вошла Рэйвен.

– Ты как? – спросила она. – Солеа и Джейд хорошо о тебе заботятся?

– Да, – недоверчиво ответила я. Она, разумеется, была здесь не для того, чтобы вести со мной светские беседы.

Вздохнув, воинственная эльфийка присела на край кровати.

– Вот бы ты серьезно заболела.

– Извини, что подвела, – нахмурилась я.

– Тогда мы смогли бы отложить судебное разбирательство, – пояснила она. – Дэмиан настаивает на том, чтобы провести его как можно скорее. Он хочет изгнать вас из волшебного мира, а у нас слишком мало времени на подготовку защитной стратегии.

– Он хочет и Кассиана изгнать? – ужаснулась я. – Он не может этого сделать.

Кто-то однажды сказал мне, что эльфы сходят с ума, если их надолго изгоняют из их мира.

– Кассиан сможет выбрать, куда идти. Ему не придется покидать волшебный мир насовсем. Элизьен настоит на этом. – Рэйвен успокаивающе положила руку мне на плечо. У меня такого выбора не будет. – Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы опровергнуть обвинения. Но ситуация не из лучших. Все действительно говорит против вас. Дэмиан заманил вас в ловушку.

Я зажмурилась.

– Но он не достиг своей цели. И не получил печать.

– Это его и гложет. Он хотел заставить Совет открыть ему путь к Священному дереву.

В конце концов он, казалось, поверил, что печать осталась там.

– Вы не укажете ему дорогу, не так ли? – испуганно спросила я.

– А это разве плохо? – Рэйвен не выпускала меня из виду. – Мы же знаем, что печати там нет.

– Дело не в этом. Он не должен причинить вред жрицам. Если он не найдет печать… – Я не решилась заканчивать предложение и напоминать о том, на что был способен Дэмиан.

– Ты должна быть осторожной, – настаивала Рэйвен. – Он фанатик, и, кажется, куда хуже, чем я думала. Никто не скажет ему, как добраться до Священного дерева, потому что дорогу мало кто знает.

– Но ты ведь знаешь.

– Да пусть он хоть пытает меня, я его туда не отведу. Не волнуйся об этом. Сосредоточься на суде. Не признавайся в том, чего не делала. – Она встала. – Я желаю тебе удачи. Что бы ни случилось, ты должна верить, что мы на твоей стороне. Но это будет длительная борьба за то, чтобы обезвредить Дэмиана раз и навсегда.

– Я бы хотела увидеть Скай, – попросила я, когда Рэйвен уже стояла у двери.

– Фрейзер приведет ее позже. Ей разрешили покинуть лазарет, но она не в порядке. Мне хотелось бы отвезти ее домой, но она хочет присутствовать на суде. Элизьен ей разрешила.

Едва она вышла из комнаты, я надела цепочку на свою шею. Дэмиан де Винтер не получит печать. Я постараюсь сделать все, чтобы предотвратить это.

Когда Фрейзер и Скай вошли в комнату, я испугалась. Моя подруга ужасно страдала от утраты Виктора. Фрейзер подвел ее к ее кровати, где она свернулась калачиком. Он ласково обнял ее и смахнул волосы с ее лица, а затем опустился на колени перед кроватью.

– Я принесу тебе чай из кухни, слышишь? Элиза останется с тобой.

Скай не ответила. На мои глаза навернулись слезы, и я крепко обняла Фрейзера, когда он подошел ко мне.

– Это моя вина, – всхлипнула я. – Мне не следовало втягивать вас во все это.

– Даже не думай, детка. Мы не делали ничего, чего не хотели бы сами, – утешил меня он. – Тебе что-нибудь нужно?

Я покачала головой.

– Не выпускай ее из виду, – приказал мне он. – Я скоро вернусь.

Я подошла к Скай и, прижавшись к ней, обняла за талию одной рукой. Сначала я думала, что она меня вообще не заметит, но потом она положила свою руку на мою.