Осторожно, страшась увидеть на полу бездыханное тело Виттории, я подкралась к спальне, но всё оказалось не так безнадёжно. Пускай картина мне открылась безрадостная.

Королева, босая, в криво задравшейся ночной сорочке, лежала на кровати, отчаянно пыталась вырваться из захвата своих верных помощниц, а склонившийся над ней лекарь с инструментами из своего чемоданчика монотонно повторял одно и то же в надежде угомонить пациентку:

— Я вас только осмотрю. Ничего более. Только осмотрю…

Но королева не слушала:

— Отпустите меня! Уйдите! Где мой доктор?

И я почувствовала острую необходимость вмешаться.

* * *

— Заболел, — сказала, приблизившись. — Нас прислали на замену…

— Нет! Вы пришли забрать меня в клинику! Я не позволю! Я хочу умереть дома!

И меня осенило:

— Вы дома.

— Нет!

— А где же тогда?

Женщина из моего мира — а в этом я была абсолютно уверена — растерянно замерла, не смея озвучить свои нелепые предположения.

— У вас галлюцинации, — убедившись, что сумела до неё достучаться, продолжила я. — Это частый побочный эффект на фоне приёма сильных наркотических болеутоляющих. Особенно в случае резкого увеличения дозировки. Ваши родные были об этом предупреждены и вызвали нас. Потому что ситуация не терпит отлагательств. Но мы можем помочь. Здесь и сейчас. Если вы успокоитесь. К сожалению, в вашем случае применять транквилизаторы категорически не рекомендуется. Они могут вступить в конфронтацию с болеутоляющими. А вы сами понимаете, чем это чревато.

Я лгала и не краснела, полагаясь на чистую интуицию. И мои догадки оказались верны.

Женщина была явно чем-то больна. Чем-то неизлечимым. Вероятнее всего — раком на последней стадии. И напоминание про неприятные, болезненные последствия заставило её побелеть как полотно. А лекарь тем временем закончил осмотр, отступил к своему чемоданчику, достал стеклянную мензурку и принялся отмерять в неё какие-то капли.

— Что это? — напряглась женщина в облике Виттории.

— Сонная настойка, — хмуро откликнулся лекарь.

— Натуральное снотворное на основе трав, — «перевела» я. — В вашем состоянии это наиболее безопасное средство. А вам сейчас обязательно нужно поспать, чтобы сберечь пошатнувшуюся психику. Иначе бред и странные видения станут вашими постоянными спутниками даже после устранения первопричины галлюцинаций. И без помещения в психиатрическую лечебницу будет уже не обойтись.

Аргумент оказался действенным, и мнимая королева покорно выпила лекарство, чтобы через считаные минуты погрузиться в глубокий сон.

— Ваш вердикт? — сухо осведомилась у старичка старшая фрейлина.

Судя по её внешнему виду — соотечественница королевы.

— Помутнение рассудка. Очень необычное. И внезапное. Впервые сталкиваюсь с подобным…

— В неё вселился злой дух, — снова встряла я.

За что меня одарили множеством неодобрительных взглядов, полных презрения. Однако здоровье королевы было для присутствующих важнее этикета, поэтому возмущаться никто не стал.

— Ты видела такое раньше? — спросила другая фрейлина.

Такая же темноволосая, как Виттория.

— Да.

— И знаешь, как с этим бороться?

Я кивнула:

— Нужно найти человека, который сможет прогнать эту потустороннюю сущность.

— Священника?

— Нет. У обычных храмовников недостаточно знаний. Здесь нужен более узкий специалист… Вроде мага.

— Магии не существует! — вспылила старшая фрейлина.

Я не удивилась — помнила, как отреагировала на мой вопрос Виттория — и поспешила исправиться:

— Разумеется. Я потому и сказала «вроде». Вдруг вы знаете кого-нибудь подходящего. Кого-то, одарённого странной, почти божественной силой и выдающего себя, например, за колдуна…

Ответом мне стала недоумённая тишина.

— Тогда, может, за ведьмака?

Никаких изменений.

— Шамана?

Ничего.

— Знахаря? Травника? Зельевара? — надежда на благополучное решение проблемы таяла с каждым словом.

— А алхимик подойдёт? — робко предложили с заднего ряда.

Я приободрилась:

— Какой алхимик?

— Да тот, которого королева за ворота выставила. Не помнишь, что ли?

— Не помнит, конечно. Это же сразу после коронации было. Не до того ей было.

Обо мне опять говорили в третьем лице. Но меня в тот момент беспокоило другое:

— И где его искать?

— А кто ж его знает?

— В городе, наверное.

— Или в деревне.

— Я бы в лесу спряталась, — посыпались варианты.

— Но точно не в столице, — резюмировала старшая фрейлина.

— В подземелье, — тихо обронила всё та же девушка из-за спин коллег.

— Не мели ерунды! — стремительно повернулась к ней старшая. — Госпожа этого алхимика со двора прогнала. Сказала, что дармоедов кормить не собирается. Откуда ему во дворце взяться?

— Господин втайне обратно привёл. Он же ему благоволил. Вот и вернул, как смог. И новую лабораторию подальше от глаз супруги организовал. Чтобы не прознала.

— Вы в этом уверены? — почуяв нужный след, я хищно затаила дыхание.

— Король последнее время стал часто внизу пропадать. Где темница. Что ему ещё там делать?

— Да что угодно! — с негодованием фыркнула фрейлина.

Но я грубо её прервала:

— То есть самого алхимика вы не видели?

— Нет, — понуро потупилась девушка. И виновато посмотрела на старшую фрейлину: — Я потому и госпоже докладывать о своих наблюдениях не стала. Она всё равно вниз не пойдёт. Разве что из нас кого-нибудь пошлёт. Скорее всего, того, кто ей эту весть принесёт. А мне туда тоже лишний раз соваться неохота. Там сыро, пахнет плохо и крыс много. Того и гляди цапнут. А то и всем скопом нападут… Брр! — девушку аж передёрнуло от страха.

Я этих хвостатых разносчиков заразы тоже не очень уважала. Но выбора не было.

— Значит, поступим так. Я схожу проверю, к кому это господин в подземелье наведывается. Вдруг действительно к алхимику. Тогда мне, возможно, удастся уговорить его немного нам подсобить… А вы проследите, чтобы никто посторонний сюда не проник. Особенно король! Нечего ему супругу в таком состоянии видеть. А если вопросы начнутся, мол, почему королева с утра на глаза не показывается, скажем, что прихворнула чуток. Но скоро поправится!

Как ни странно, против моего самоуправства опять никто не возразил.

Убедившись, что госпоже их услуги без надобности, фрейлины разбрелись по своим делам. Не покинул свой пост у постели Виттории лишь лекарь, для которого у меня было особое задание. Однако сообщить его я не успела.

— А вы хорошо с больными ладите, — неохотно, с оттенком зависти протянул старик. — Так легко нашли общий язык с этой сущностью… Без вас мне бы пришлось туго. Поделитесь секретом?

— Просто опыт и немного удачи. Не больше.

И я не соврала ни словом! Только чуть-чуть недоговорила.

— Но во второй раз у меня может ничего не получиться, — добавила на всякий случай. — Поэтому лучше бы королеве не просыпаться, пока злой дух не изгнан. Под его влиянием она может себе навредить. Да и окружающие под угрозой.

— Понял. Сделаю всё возможное… Скажите. А вы действительно уже встречались с подобным недугом?

— Да.

— И чем всё закончилось? Вам удалось избавиться от потусторонней сущности?

— К сожалению, нет. Мы не сумели найти мага, и дух полностью завладел чужим телом.

— Надеюсь, нам повезёт больше.

— Я тоже на это надеюсь.

Хотя тот факт, что мне так и не довелось вернуться в родной мир, с некоторых пор меня совершенно не огорчал. И лекарь наверняка это почувствовал. Пускай и не догадывался, о ком именно идёт речь. А ещё он точно знал, что я искренне желаю помочь Виттории. Ради чего готова пойти на всё. Иначе старик непременно бы вывел меня на чистую воду.

* * *

В коридоре оказалось пусто — фрейлины поработали на славу. На лестнице мне тоже никто не встретился. Как и в огромном холле. Слухи по дворцу разносились быстро. Мир словно вымер! Не сновали слуги, не шумели разговоры. Везде стояла мёртвая тишина. Отчего разлитое в воздухе напряжение чувствовалось лишь сильнее… И потому голос стражника, раздавшийся почти над самым моим ухом, застал меня врасплох:

— Там твой муж прибыл. У ворот дожидается. Что передать?

Вздрогнув от неожиданности, я уже собиралась отмахнуться — не до Логера сейчас! — но потом спохватилась и передумала.

Помощь мне бы очень пригодилась! А то вдруг алхимик откажется участвовать в моей авантюре? С поддержкой оно всяко вернее будет. А с Логером и подавно — при виде огромной фигуры кузнеца все сразу такими услужливым становятся, аж противно…

— Ничего, — отказалась от предложения стражника. — Я сама ему всё объясню. На это у меня минутка найдётся.

И поспешила на улицу.

Уговорить Логера составить мне компанию было легко. Он как услышал, что с королевой приключилась беда, так сразу вызвался меня сопровождать. Со стражей, вопреки моим опасениям, тоже проблем не возникло. Они лишь отпустили несколько похабных шуточек, одна грязнее другой, и открыли ворота.

Видать, решили, что мы хотим воспользоваться отсутствием контроля и немного развлечься… Что ж. Разубеждать их было не в моих интересах. К тому же в чём-то они были правы.

Развлечение нам предстояло грандиозное.

По дороге к подземелью я коротко поведала Логеру, что именно произошло (адаптированный для местных вариант) и какова моя роль в этой истории, а заодно призналась, что больше всего на свете боюсь встретить короля, от которого мне теперь было нечем защититься. Однако тот где-то затаился — наверное, чтобы его не связали с внезапной болезнью Виттории. И свиту с собой забрал. Поэтому на пути нам никто не попался. Я уже было испугалась, что мы и алхимика не найдём, но нет. Злодей был там. Спал в одной из самых дальних камер, переоборудованных в подпольную лабораторию со складом реактивов. А находились эти помещения прямо рядом с запасным выходом. Из чего напрашивался вывод, что палач тоже в сговоре. В противном случае о визитах короля в темницу стало бы известно всему двору. А его регулярные отлучки никто не замечал… Кроме фрейлины, по уши в него влюблённой.