Но более опытному наёмнику было не до веселья.

— Ты не понимаешь… — он предпринял ещё одну попытку достучаться до собеседника.

— Это ты не понимаешь! — прекратив паясничать, зло парировал парень. — Эта девка нам столько крови попортила! Я хочу посмотреть, как она страдает! А поучаствовать было бы вообще замечательно…

— А не боишься, что она опять выкрутится, надаёт нам по первое число — и смоется?

— Нет, — отмахнулся парень. — Из этой передряги ей уже не выбраться.

— Зато мы ещё можем, — продолжал настаивать его коллега.

Последовала небольшая пауза, во время которой молодой наёмник внимательно изучал лицо собеседника.

— Да ты струсил! — внезапно воскликнул он.

— Я просто трезво оцениваю наши перспективы. И сейчас будет лучше отступить. В нашем ремесле осторожность лишней не бывает. Поверь. Иначе ты и до моих лет не доживёшь.

— Трус! — вновь припечатал парень.

— Считай меня кем угодно. Но я ухожу. А ты поступай как знаешь.

— Прямо сейчас? — хмыкнул парень. — Или всё-таки поможешь мне воду принести?

— Помогу. Полагаю, в ближайшие часы нам ничего не грозит. Мы можем пригодиться, чтобы девчонку держать. Или для охраны. В качестве элемента контроля.

* * *

Он ошибся. Никакой значимой роли в предстоящем развлечении король наёмникам не отвёл. Незначимой тоже. Палач банально разделался с ними по возвращении. Сразу. Судя по донёсшимся до меня звукам, быстро и безжалостно. Убил обоих с одного удара. Наёмники даже среагировать не успели. Лишь глухо захрипели. А принесённая ими вода пригодилась, чтобы смыть кровь…

Дело принимало катастрофически неприятный оборот. Шансы на спасение таяли с каждой секундой… И на меня снизошло озарение.

А что, если мне в кого-нибудь вселиться? В этом мире. Например, в Амабелию. И обратить всеобщее внимание на отсутствие короля возле постели больной супруги? Или недостаток служанок? Сил, конечно, у меня могло и не хватить, но попытаться стоило.

Действовать всяко лучше, чем сидеть в ожидании неизвестности.

Сказано — сделано. И вот я уже летела по подземелью, выжимая из своей души последние капли энергии… А в следующее мгновение меня засосало в некое подобие водоворота и выплюнуло в тело Милии.

— Что-то она долго не приходит в себя, — раздался над ухом задумчивый голос короля.

И я торопливо подавила желание застонать.

Никогда больше не буду пить никаких зелий! По ощущениям меня словно на асфальт кинули. С десятого этажа. А потом ещё и катком для гарантии проехались…

— Надо с ней кончать, — твёрдо обронил король.

— Нет.

— Наверху скоро спохватятся!

— Вы обещали отдать её мне, — упрямо пробурчал палач.

— Да, чтобы ты вдоволь с ней наигрался. Но если она расскажет им всё, что раскопала…

— Я сделаю так, что она больше не будет представлять для вас опасности.

— Да при чём тут я! Если её искалеченное тело обнаружат, примутся за тебя!

— Здесь её искать не догадаются.

— Мы и с Нехтаном так считали. А она его всё равно нашла. И если им всё-таки удалось повернуть ритуал вспять, рисковать нельзя. Про алхимика и мою с ним связь слышали все фрейлины. Как и про подземелье. И они непременно передадут эту информацию королеве. Поэтому мы должны полностью замести следы, раз уж предотвратить беду не получилось. К сожалению, моя осведомитель оказалась недостаточно расторопной. И слишком поздно обо всём мне сообщила. Но зато она не вызвала никаких подозрений. В этом я уверен.

— Я тоже не вызову. Благодаря порошку Нехтана, от тела девчонки ничего не останется. Как и от всех прочих. Связать их исчезновение со мной никто не сможет. Как и с вами.

И король сдался:

— Ладно. Подождём ещё немного. Только держи порошок наготове!

— Всегда. Вон он стоит. В банке. И у Нехтана в камере ещё полка. На целую армию хватит. Полкружки на человека — и плоть растает вместе с одеждой и костями. Через пять минут лишь лужу убрать. А то камень оплавится. Но я обычно в бочке делаю. Мне её специально металлом изнутри оббили. Так возни меньше. И порошок бережётся. Хорошо, что я недавно уговорил Нехтана отвлечься и сварить мне новую партию. Привык уже. Даже вентиляцию сделал, как Нехтан научил. Чтобы дымом случайно не отравиться. Хотя оно вроде только жидкое ядовитое…

— Ничего, мы что-нибудь придумаем. Мне ведь тоже всё сначала начинать надо… Но об этом потом. Прежде займёмся девчонкой. Где там твои инструменты?

Сказать, что я похолодела от ужаса, значит, ничего не сказать. И притворяться бесчувственной мне, разумеется, тотчас перехотелось. Смысла не стало. Однако кричать о своём пробуждении я не осмелилась, узенькой щёлочкой приоткрыв один глаз… Чтобы увидеть, как король опрометью бросается к стеллажу, хватает банку и выплёскивает всё её содержимое прямо в развернувшегося на звук палача. Большая часть порошка пролетела мимо, осев на стене, немного попало на плечи и грудь мужчины, но основной удар приняло на себя лицо — и плоть ядовито вспенилась, тая быстрее мороженого на солнце. Палач даже не закричал, только удивлённо булькнул — и кулём упал на пол. Уже без головы.

Король смерил труп оценивающим взглядом и аккуратно, не экономя, посыпал его порошком из полупустой банки. Ровным слоем. И, не обращая более внимания на громкое шипение и потянувшийся к отверстию в потолке газ, поставил банку на место. Я же смотрела на стремительно растущую розовую лужу, неумолимо подползающую ко мне, и понимала, что если она коснётся меня хоть краешком, мне несдобровать. Одним ожогом я точно не отделаюсь. Потому что на знакомую мне кислоту это вещество было похоже лишь отчасти, исключительно принципом действия. А по факту являлось гораздо более эффективным средством… А значит, медлить было нельзя!

* * *

— Так и думал, что ты притворяешься, — когда я, стремясь избежать контакта с опасной жидкостью, отползла в дальний от входа угол, обронил король.

Я затравленно покосилась на него снизу вверх. Он ответил мне широкой улыбкой победителя, лениво поигрывая тяжёлым, острым копьём:

— Много успела подслушать?

— Всё.

— Вот как. Что ж. Значит, ты знаешь, от какой участи я тебя спас. И достойно примешь смерть от моей руки. А иначе я просто окуну тебя в лужу. Полагаю, порошка хватит. Но его повторное использование, да ещё и в жидком виде вряд ли покажется тебе приятным. Уверен, купание принесёт незабываемые ощущения!.. Впрочем, ты в любом случае сегодня их испытаешь. Вопрос только до или после смерти.

В другой ситуации я бы непременно заявила, что в кислоте может очутиться и сам король. Смотря кто из нас одержит верх в неравной борьбе… Но сил не было.

Я и сидела-то с трудом. И увернуться от удара копьём даже не мечтала. Что уж говорить о большем. На удачу в моём состоянии тоже рассчитывать не стоило. Разве что ещё немного потянуть время…

— Зачем вы это сделали? — кивнула на лужу.

— Чтобы искали пропавшего палача, а не меня, — пожал плечами король. — Я же вроде как буду ни при чём. Просто найду твоё изувеченное тело и три разделанных трупа. Разумеется, предварительно смыв следы преступления — надеюсь, двух оставшихся вёдер хватит. Тогда все решат, что ты отправилась на поиски алхимика, спугнула палача, и он сбежал, опасаясь наказания за свои тёмные деяния, совершённые не из чувства справедливости, а из любви к процессу. Возможно, мне даже удастся убедить королеву и её приближённых, что я хотел помочь, когда узнал об участии в заговоре алхимика. И примчался вывести его на чистую воду…

— Вы общались! Об этом всем известно!

— Да, — гордо согласился король. — Но это ещё не значит, что он действовал с моего ведома и одобрения. А без доказательств или свидетелей мне ничего не будет. Это вполне могла быть его личная месть.

Кажется, про участие в деле Логера королю не доложили. И я не собиралась это исправлять.

Пускай получит по заслугам.

— И всё же палач был вашим другом. Неужели вам ничуть его не жаль?

— Другом?.. — рассмеялся король. — Какая ты наивная. У короны не бывает друзей. Нас с детства приучают к одиночеству. Существуют лишь временные соратники, наличие которых представляет выгоду. А потом от них без сожалений избавляются. С тобой королева поступила бы так же. Ей ни к чему держать рядом вечное напоминание о пережитом позоре.

— Она бы не стала меня убивать.

— Это да. Она бы сослала тебя в какую-нибудь деревню, коров доить. Что после роскоши королевского дворца и потерянных перспектив показалось бы тебе каторгой. Да и муж твой вряд ли обрадовался бы переезду из столицы в глухое захолустье, где заказчиков-то и на своих кузнецов не хватает. А денежных вообще днём с огнём не сыщешь. Конкурента с распростёртыми объятиями там бы не встретили. Его бы гоняли, он бы начал выпивать, тебя поколачивать. Причём чем дальше, тем больнее… Мучительная смерть стала бы для тебя облегчением. Но я буду милосердным. Встань!

Я кое-как поднялась.

Умирать по-прежнему не хотелось. Хотелось жить. Притом ещё сильнее, чем раньше… И плевать, что я своё уже отжила! Мне всё равно было обидно до дрожи.

Обидно. Но не страшно.

— Королева этого так не оставит, — напомнила мрачно.

— Ты тоже. Судя по тому, что я вижу, ты никогда её не предашь. Не тот ты человек… Поэтому сохранять тебе жизнь в обмен на молчание глупо. Вдвоём вы меня точно переиграете. А так мне ещё может выпасть шанс провернуть что-нибудь другое и избавиться, наконец, от ненавистной супруги…