— А что насчёт алхимика? — «перевела» я.

Ответом мне стала тишина.

— Ваше Величество! Пожалуйста. Будьте благоразумны. Не упрямьтесь. От вашего милосердия зависит не только ваша жизнь, но и будущее всего королевства! Вы же не хотите, чтобы всем снова заправлял ваш супруг?

— Нет…

— Тогда примите правильное решение.

Нехтан помрачнел ещё сильнее, и я немного слукавила, рассчитывая его умаслить. Чтобы он не вздумал отказаться выполнять свою часть уговора:

— Но помните, что вы находитесь на смертном одре. И нарушение данного слова может негативно на вас отразиться.

Последовала томительная трёхсекундная пауза, показавшаяся мне вечностью.

— Хорошо, — обронила Виттория. — Обещаю даровать ему свободу и покровительство, если он вытащит меня отсюда.

Этого оказалось достаточно, и Нехтан, не прекращая бубнить молитву, с размаху огрел меня кирпичом, загодя припрятанным в рукаве.

* * *

Очнулась я в покоях королевы, в своём, вернее, в Милином теле. Возвращение вышло не из приятных, кости ломило, а затылок словно иголками нашпиговали. Но как однажды на собственном опыте убедился Нехтан, это был отличный способ разорвать связь пришлой души с телом в обход зелья. Небезопасный, конечно. Зато не пришлось ждать, пока меня отпустит естественным путём. Часа через два-три.

Шатаясь, будто пьяная, я поднялась с ковра, взяла со столика бутылочку с другим, ритуальным зельем и под напряжённым взглядом лекаря пересекла комнату, приблизившись к кровати королевы. Со второй попытки выдернула у неё волос, бросила его в раствор, немного встряхнула, чтобы новый ингредиент вступил в реакцию, и залпом выпила весь объём, скривившись от отвращения.

Вкус у этого зелья оказался ещё гаже, чем у первого. Хотя основа, по словам Нехтана, была одинаковая… И эффект похожий: я потеряла сознание и в тот же миг материализовалась в образе призрака над своим телом.

Что делать дальше, было неясно. Интуиция тоже молчала. Однако воображение работало за троих.

Поддавшись странному порыву, я подлетела к королеве, сунула в неё руку и выудила оттуда полупрозрачную фигуру без опознавательных признаков. Зажмурилась, пожелав перенестись в квартиру умирающей старушки — и тотчас ощутила лёгкое головокружение, символизирующее об успехе операции. Открыла глаза, чтобы убедиться в своих выводах, и увидела Нехтана. Точнее, его душу, щупальцами опутавшую тело священника снаружи, словно гигантская инопланетная амёба. Ведь внутри уголочка для второй души предусмотрено не было.

Как мы и условились, Нехтан продолжал читать молитвы, отвлекая внимание родственников бабульки, а попутно контролировал состояние бесчувственного паренька — лишние смерти нам были ни к чему. Но основной его задачей являлось всё-таки наблюдение за умирающей. Чтобы не пропустить момент смены душ, а в случае провала операции — вернуться и провести ритуал повторно, уже с принесением младенца в жертву… Чего мне бы очень хотелось избежать, так что медлить я не стала, свободной рукой вытащила душу Виттории, а на её место посадила старушку.

Дело оставалось за малым — перенестись обратно и поместить королеву в родное тело… Однако второй раз преодолеть барьер между мирами оказалось непросто. Мне удалось это только с третьей попытки, и чувствовала я себя в результате хуже выжатого лимона. Вдобавок очутилась я не во дворце и даже не в столице, а за городскими воротами. Благо недалеко, поэтому путь по воздуху отнял всего минут сорок. Притом сократить его было нельзя — как выяснилось, без усилий подняться выше пяти метров я не могла, а для прохождения сквозь стены требовалась энергия. У меня же её остались сущие крохи. Из-за чего с проникновением во дворец тоже возникли сложности. Всё грозило накрыться медным тазом, даже если бы меня кто-то случайно запустил внутрь — двери-то в королевские покои с моей подачи были крепко заперты… Повезло, что лекарь посчитал нужным дать свежему воздуху доступ в спальню Виттории и настежь распахнул все окна. Но мне всё равно пришлось нехило попотеть, сначала поднимаясь на второй этаж, а затем по миллиметру протискиваясь сквозь прутья решётки, параллельно пихая перед собой королеву. В итоге её душу я тупо закинула в тело на кровати, а сама, истратив последние силы, лужей расползлась рядом, бездумно глядя в потолок. И всё же в сердце царило блаженство. Меня буквально переполняла гордость!

Я справилась! Спасла королеву, защитила невинного ребёнка и уложилась в оговорённый час! По истечении которого Нехтан должен был разбудить старушку, свернуть церемонию и уйти, прихватив с собой незадачливого паренька в мнимом обмороке.

Было чему радоваться. Жаль, улыбнуться не получалось. А вскоре мне и вовсе стало не до веселья.

Не минуло и получаса, как в коридоре раздался грозный шум в сопровождении треска выбираемой двери и звона обнажённых мечей. А следом в опочивальню ворвались незнакомые люди во главе с черноволосым, богато разодетым мужчиной, в котором я узнала припозднившегося брата Виттории — Викторио.

Разбираться в происходящем он не пожелал и, не слушая вялые возражения лекаря, скомандовал вывести всех посторонних и запереть в каких-нибудь дальних пустующих покоях. Озабоченная судьбой Логера, я направилась за своим телом, грубо уволакиваемым прочь, уже представляя, как будут ныть растянутые мышцы…

Оттащив меня с Нехтаном в коридор, телохранители Викторио — а кем ещё они могли быть? — сдали нас на руки двум мужчинам в форме королевской стражи, приказав кинуть к первому задержанному до выяснения обстоятельств… И я похолодела. Потому что под видом стражи во дворец каким-то образом просочились наёмники! И, разумеется, к Логеру они нас не понесли, а, закинув на плечи, спустили в подземелье. В пыточную, где уже поджидал король в компании мужчины отталкивающего вида, о чьей мерзкой профессии красноречиво свидетельствовал алый балахон, висящий на крючке возле двери.

* * *

— Предателя кладите сюда, — указав на колоду для обезглавливания, заявил Лотар. — С ним мы покончим прямо сейчас. А ей займёмся, когда зашевелится. Хочу, чтобы она прониклась перспективой бесконечных мучений, если парит где-то поблизости. Ну и процессом насладиться, конечно, — добавил король, ободряюще улыбнувшись палачу.

Однако тот всё равно недовольно пробурчал:

— А торопиться-то зачем? С двумя веселее будет. Да и заслужил он.

— Безусловно. Но я не могу рисковать. Он слишком много знает.

— Можем язык ему вырвать. И пальцы по одному отрубить. Или даже кисти. А потом, когда очнётся, глаза выколоть и уши продырявить. Так он уже точно ничего никому не расскажет. Даже знака не подаст…

— Нет, — отрезал король.

В ответ палач невозмутимо пожал плечами, взял с пола топор, размахнулся — и Нехтана не стало. А меня невольно передёрнуло. Пока, слава богу, только в облике призрака.

Между тем одного удара палачу показалось мало, он снова поднял своё страшное орудие и в несколько мощных, быстрых движений превратил останки алхимика в неприглядную кровавую кучу.

— Не переживай, на девке отыграешься, — пообещал король, легонько хлопнув его по плечу.

Палач кивнул.

Спустив пар, он смирился с решением Лотара, критически осмотрел учинённое им безобразие, обошёл колоду, подцепил за волосы голову Нехтана и бросил под ноги одному из наёмников:

— Приберитесь здесь.

Мужчины, шокированные увиденным, без возражений приступили к работе: под руководством палача сложили всё в бочку, откатили её в угол и отправились за водой.

Находиться в пыточной дальше я была не в состоянии и, воспользовавшись оказией, выпорхнула в коридор отдышаться. Меня не отпускала тошнота, которой, в принципе, призраки не были подвержены. Но всё складывалось как-то слишком жутко. Такое мне и в кошмарах не снилось! А тут — реальность. Неудивительно, что меня накрыло… Впрочем, до паники дело не дошло. А вскоре сформировался и план: притворяться мёртвой до последнего. Что бы они со мной ни делали, как бы ни изгалялись, какие бы ужасы ни творили — я не имела права выдавать себя! Мне было нельзя ни моргать, ни визжать, ни сопротивляться. И тогда появлялся мизерный шанс обойтись без пыток… Хотя идея умереть во цвете лет меня тоже не прельщала. Но пустота небытия была всяко лучше мучительной многочасовой агонии в руках садиста.

Конец-то всё равно одинаковый… Если в ближайшее время никто не примчится мне на помощь.

— Мы вам ещё понадобимся или можно идти? — спросил наёмник постарше, выплеснув на пол ведро воды.

Розовые струйки весело побежали по выдолбленным в полу сточным желобкам, чем вывели меня из задумчивости.

— Принесите ещё по паре вёдер, чтобы нам было, чем девку в чувство приводить, и свободны.

Мужчины поклонились и вышли, чинно прикрыв за собой дверь. И лишь свернув за угол, молодой наёмник возмущённо накинулся на старшего товарища:

— Ты серьёзно⁈ Собираешься пропустить такое представление? Да ты спятил!

— Нет, это ты спятил. Не видишь, что они избавляются от свидетелей? Они и нас прикончат!

— А мы тут при чём? Мы всего лишь исполнители. Король нам, между прочим, деньги за это платит.

— Вот именно! Поэтому и прикопать должен, чтобы нас не перекупили другие. Мы тоже знаем немало.

— Не передёргивай! — фыркнул молодой. — По твоей логике он тогда и палача прибить должен. А после и себя умертвить. Для гарантии… А ещё лучше — сначала себя, а потом всех остальных! — рассмеялся парень.