– И тебе доброе утро, – проворчала я.
Застонав, я приподнялась, прислоняясь к стене. Прошлой ночью я погрузилась в глубокий сон, но страх настолько засел в мою душу, крики Линкс стояли в ушах, что казалось, будто я вообще не спала.
– Вопреки своим принципам. – Опи обвел рукой помещение. – Я подметал камеру, пока тебя не было. Что следует сказать? Посмотри, как она блестит. Я ненавижу уборку, но не смей отрицать мои навыки.
Я огляделась, не заметив разницы в пустой клетке.
– Эм. Спасибо.
– Наверное, это гены. – Он пожал плечами, его пальцы теребили шорты. – Не могу бороться. – Он поднял руку. – Не привыкай к этому. Я чуть не умер. Это огромная жертва. Ненавижу уборку.
– Конечно. – Я потерла глаза, пытаясь проснуться. – Итак… у вас сегодня новый наряд?
– Принадлежности для ванны. – Он развернулся, демонстрируя свою шляпу. – Я соорудил одежду ночью.
– Идеально.
Я запустила пальцы в волосы, собирая их в пучок.
– Знаю, правда? – Круговыми движениями он провел руками по груди. – Мастер Финн, наш главный домовой, сказал, что я выгляжу глупо и позорю наш вид… – Опи посмотрел на свои тощие ноги, а на лице появилась печаль.
– Ну, этот Финн, значит, скучный дурак. – Я ощутила желание подбодрить и защитить Опи – кто-то лишил его счастья только потому, что он вел себя не как типичный домовой. – Жалкий мерзавец. Опи, просто будь собой. Ты самый нарядный домовой здесь.
Два средних пальца помахали в воздухе, благословляя, Битзи качнула головой в знак согласия.
На лице Опи появилась улыбка, и он стал покачивать бедрами взад-вперед, словно двигался в такт музыке.
– Это верно, детка. Я делаю свою жизнь увлекательной.
– А как не завидовать?
Я подмигнула Опи, наблюдая, как он крутится, как балерина.
– Может, тебе стоит сшить костюм воина?
Опи перестал крутиться, выражение радости на лице исчезло.
– О, верно. – Опи кивнул Битзи. – Я слышал… – Битзи дала Опи затрещину. – Ладно, ладно… Битзи слышала, – пробормотал Опи, – а как не услышать с такими-то ушами?
– Эй! – Опи потер голову, мои глаза расширились. – Прости.
– Да, я серьезно.
– Я бы ничего не сказал, если ты об этом.
– У меня нормальный тон. Я произнес идеально.
– Я хороший актер. Да как ты смеешь!
– Эй! Эй! Успокойтесь. – Я подняла руки. – Битзи, я уверена, он хотел извиниться.
– Вау… она сказала, чтобы ты шла к черту…
– Да, – обрывая Опи, я кивнула, – думаю, я поняла.
– Так? – Опи повернулся ко мне, подтягивая свои розовые шорты. – Ты действительно попала в список?
Сглатывая, я откинула голову на цемент.
– Да.
– Это плохо, рыбка.
– Я слышала об этом. И видела.
С тех пор как Хексус объявил мне о моей судьбе, я не думала об этом, все отрицая. Прошло всего несколько недель, а меня уже избили, украли одеяло – к черту эту сучку – напали на меня в душе, заставили высечь заключенную, защищавшую меня, а теперь вписали мое имя в список.
В Игру. Там долго не жили.
Скажем так, я написала бы ужасный отзыв об этом месте.
– Выхода нет. – Опи нервно натянул шляпу. – Даже самый успешный боец рано или поздно погибает.
– Ты не помогаешь.
– Тебе не следует участвовать.
– У меня нет выбора.
– Ты умрешь.
– Знаю.
Ужас поселился в моей душе, и я резко выдохнула через рот.
Смерть прогуливалась слишком близко.
Прозвенел утренний колокол, за ним последовал лязг открывающихся дверей. Мой разум желал думать о чем угодно, кроме как о моей судьбе.
– Ну, я пойду. Душевые скоро опустеют. – Опи раздвинул свои щетки, открывая грудь. – Пора работать, Битзи.
Подняв палец высоко в воздух, кружась, они проскользнули сквозь решетку и исчезли.
Вместе со стадом я направилась в ванную, выполняя все механически, при этом не ощущая присутствия себя в своем теле.
– В какие неприятности ты попала без меня, ягненок. – Кек остановилась рядом с раковиной. – Похоже, ты не можешь сидеть тише воды ниже травы, так? Мне, видимо, нужно обмотать тебя защитной пленкой.
В лицо я плеснула себе ледяную воду, пытаясь прийти в себя. Я заметила, что голубые волосы Кек были распущены, а форма чистая.
– О, смотрите, телохранитель вонючей рыбы, – вмешался ехидный голос, приковывая мой взгляд к металлическому отражению зеркала. Тесс и ее банда стояли позади. – Двигайся! Мне нужна раковина, – прорычала Тесс, придвигаясь ближе.
Здесь были десятки других раковин, которыми она могла бы воспользоваться, но Тесс пыталась противостоять мне.
Я вздохнула, не потрудившись обернуться.
Кек засмеялась.
– Тебе, видно, нравится, когда тебя бьют по заднице, Тесси. – Кек прислонилась спиной к зеркалу, показывая, что они не опасны. – В первый раз вы исподтишка напали на нее втроем. Второй раз? Что ж… – Кек указала на их лица, на которых все еще были синяки.
– По крайней мере, я не чья-то собственность. Мне не нужен демон для защиты в обмен на секс, – усмехнулась Тесс.
– Если бы эта девушка со мной спала, – указала на меня Кек, а потом присела и угрожающе наклонилась к ним ближе, – ты была бы мертва.
Тесс нервно сглотнула.
– В принципе, мне ничто не мешает это сделать. Ты выводишь меня из себя, человек.
– Здесь у тебя нет власти. Ты ничего мне не сделаешь, – фыркнула Тесс.
Злобно ухмыляясь, Кек соскользнула со стойки. Она была хрупкой по сравнению с ними, но от нее исходили уверенность и сила.
– Это просто болтовня, – отрезала Тесс, но я видела, как у нее перехватило дыхание.
– Хочешь проверить?
Кек выплюнула это в лицо Тесс, две ее подруги наклонились вперед, обороняя Тесс.
– Ух ты, – прошипела я, вставая между ними, и взглянула на охранников, пристально наблюдавших за нами. Шагнув вперед, моя грудь уперлась в грудь Тесс. – Отойди. Попробуй бросить вызов в другом месте. Но подожди, ведь в этом и проблема? Ты теряешь хватку над несуществующим положением, которое, как считаешь, у тебя есть, да?
Тесс сморщилась, от нее исходила ярость.
– Ты здесь никто. Человек, который умрет без фанфар и признания. Исчезнешь, будто тебя и не существовало.
– Думаешь, о тебе будут помнить? – зашипела она, врезавшись в меня. – Твои богатые родители плачут из-за тебя? – Она изучала меня. – Ты попала сюда, и от тебя несет привилегиями. Накрашенные ногти, кремовая кожа, шелковистые волосы… Я чувствую от тебя запах денег. То, как ты говоришь, держишься – высокомерие. Ты не страдала ни разу в своей жизни. И держу пари, твоя нога не ступала в Дикие Земли. Для вас, богатых, это всего лишь история, которая заставляет вас беспокоиться из-за возможного нападения. Вы никогда не работали по восемнадцать изнурительных часов ежедневно, чтобы заработать на еду. Не видели, как умирает ребенок, потому что ты не смог достать лекарство. – Тесс подошла еще ближе. – Это место для меня рай. Так что иди сюда, и я покажу тебе, как мы выживаем.
– Эй! – крикнул охранник. – Разойдитесь, или все окажетесь в яме.
Губы Тесс дрогнули, но, сердито посмотрев на него, она отступила.
– Жду не дождусь, когда ты умрешь. Никто не защитит тебя на Играх.
Втроем они неторопливо удалились, ее обвинения эхом раздавались в моей голове. Я и правда жила при деньгах, имея привилегии, и никогда даже близко не подходила к Диким Землям. Да, я пережила потери, но я понятия не имела, что значит, когда на твоих глазах умирает ребенок, потому что ты не можешь купить лекарство. Не знала, что значит, когда на столе нет еды.
Иштван устраивал приемы с изысканной едой на столах, чтобы произвести впечатление. А после так много остатков выбрасывали на съедение домашнему скоту.
– Не позволяй им влезать в твою душу. Мы находимся здесь, и тут нет богатых или бедных. В Халалхазе все равны.
– Равны? – фыркнула я. – Это не про это место.
Кек сжала губы, кивая.
– Давай, ягненок. Поедим, пока еда не исчезла.
Кек пошла к группе демонов, когда мы вошли в столовую – там ее ждал завтрак. Схватив поднос, я огляделась, и мой взгляд упал на заключенную, с которой я не знала, как себя вести.