Высокомерный мальчишка из тренировочного зала исчез. Дерзкий при свидетелях, но, столкнувшись с ужасом, он рыдал, как ребенок.

– Думаешь, все здесь хотят находиться? – прошептала я и сильнее прижала его к стене. – Считаешь, я не хочу домой? Не желаю увидеть Кейдена? Это не чертовы каникулы. Чем быстрее ты примешь истину, тем лучше.

Он сильно потер руками лицо.

– Я не стану тебя успокаивать. Говорить, что здесь все хорошо. Это место именно такое, каким ты себе его представлял, если не хуже. Меня избивали, пытали, морили голодом, нападали, угрожали, унижали и отправляли в яму на несколько дней. Но если ты проявишь слабость, Хорват, то умрешь. И несмотря на то что ты засранец, ты все равно мой товарищ. Член команды. Мы защищаем друг друга. Так что соберись с духом.

Он кивнул и опустил голову, его руки дрожали. Я вспомнила, как все шокировало меня, когда я прибыла сюда в самом начале. Тяжело оказаться в месте, откуда никто не возвращался. Но я не привыкла сдаваться и смиряться с неизбежным.

Сегодня я могу умереть. Но я выйду на арену.

Прозвенел колокол, объявляющий о том, что пора на работу. От громкого звука Арон дернулся, он задержал дыхание и метнул взгляд к дверному проему, наблюдая, как заключенные выходят из столовой.

– Что происходит? – спросил он, напомнив мне человека под кайфом: параноика и невротика.

Не отвечая, я толкнула его снова к стене, требуя, чтобы он обратил на меня внимание.

– Ты больше не будешь называть меня реальным именем. Держи рот на замке. Еще раз подставишь меня, и я лично тебя убью. Понял?

Арон кивнул, хотя это уже не имело значения.

– Новичок – это рыба. Никому ничего не рассказывай о себе. Не высовывайся и держись поближе ко мне. Делай все, что тебе говорят охранники. – Сейчас Арон был напуган, но я боялась, что как только он успокоится, то проявит свой характер. – Ты хочешь жить? Тогда держись особняком и выполняй правила. «Не то что я». Понял?

– Да, – ответил он, вздернув подбородок, в его голосе появились оттенки характера прежнего Арона.

– Продолжим, – сказала я и обернулась, чувствуя, что Арон был мне как младший брат, которого я должна была познакомить с новой школой, рассказать о правилах и негласных законах. – Если охранник не скажет иначе, ты можешь пойти со мной на работу. Здесь нет подготовки, поэтому наблюдай и впитывай все как губка. Не думай, что люди на твоей стороне, это не так. Чем бы мы ни руководствовались снаружи, здесь все иначе. Демоны в красном, фейри в желтом, полукровки в синем, люди в сером.

– А парень в черном?

Я резко прервалась. По телу побежали мурашки, когда я посмотрела вперед, ощутив, как горит одна сторона моего лица.

В дверях стоял Уорик. Стоящие позади него заключенные не двигались, ожидая, пока король решит, что делать.

– Кто он, черт возьми, такой?

Голос Арона звучал высокомерно.

– Заткнись, – пробормотала я, держа голову прямо.

– Почему? Кто он такой?

Эго Арона поднималось наружу – он единственный не знал о силе парня в черном.

– Прислушайся к ней, рыба.

В тоне Уорика звучали отвращение и угроза. В тишине его голос прогрохотал, вырывая воздух из моих легких. Руки дрожали. Медленно направляясь к нам, он в мгновение ока скользнул прямо к Арону. Возвышаясь над ним, Уорик наклонился и произнес прямо в ухо:

– Заткнись. К. Черту.

Арон замер, наконец ощутив исходящую от Уорика силу.

– Ты теперь мишень, – усмехнулся Уорик в лицо Арону, а затем посмотрел на меня, – как и она.

Я выпустила воздух из груди. Угроза от Уорика казалась свинцом, упавшим мне на спину.

Не показывая эмоций, я посмотрела на него. Его сине-зеленые глаза пронзали меня. Он наклонил голову, наблюдая за мной, словно я была подопытным кроликом, а затем подошел ко мне так близко, что пульс начал бешено биться на шее.

Пристально он смотрел мне в глаза, тепло его тела окутало меня. Скрестив руки на груди, Уорик наклонился ближе.

– Будь осторожна, принцесса, – его грубый и глубокий голос, казалось, проходил сквозь меня, – теперь все изменилось. – Он коснулся губами моей щеки. – Ковач, – прошептал он, а после прошел мимо, намеренно задев меня рукой. Прикованная к месту, я хватала ртом воздух.

После его ухода заключенные разом покинули столовую. Они толкались и шептались, проходя мимо меня. Кто-то рычал мне в лицо и посылал уничижительные взгляды – все внимание было сосредоточено на мне.

– Кто это?

Арон схватил меня за руку, возвращая в реальность. Я всегда попадала в прострацию, когда Уорик находился рядом.

– Помнишь, вечерами сержант Фримен немного выпивал и рассказывал нам истории о Волке?

– Да. Тот чувак, Фаркас. – Арон нахмурился. – Легенда о парне, восставшем из мертвых после своей смерти во время «Войны Фейри». Говорили, он двигался как призрак, убивая сотню людей зараз голыми руками. Но это же миф. Выдумка. Бакос говорил, что его придумали, чтобы пугать людей.

– Бакос ошибался. Человек-миф реальнее некуда. Все истории – правда. – Я прикусила губу. – Парень, угрожавший тебе… Мужчина в черном… – Я посмотрела на Арона и ощутила мощь, когда произнесла имя легенды. – Уорик Фаркас.

* * *

Арон, спотыкаясь, шел за мной, пытаясь опровергнуть сказанное мной, но чем больше он отрицал, тем менее увереннее были его слова. Так много историй о фейри – наши родители, бабушки, дедушки росли на них, считая их мифом ровно до того момента, пока не пал барьер. Но Уорика Фаркаса все мы относили к категории Санта-Клауса или зомби. Никто не мог воскреснуть так, словно ничего не произошло – ни фейри, ни человек. Поговаривали, что друиды и некроманты могли, но это черная магия… плохая… она приводила к ужасным последствиям. Людьми такие воскресшие уже не были. Пустые, бездушные, злые, вынужденные жить – тела таких были холодными и неуклюжими.

Уорик не был похож на них. Его кровь была горячей, от него исходила жизнь.

Я считала, что та часть историй, где говорилось, что он воскрес из мертвых, была преувеличена, – Уорик живой. Настолько реальный, что будоражил все мои чувства. Рядом с ним я ощущала себя одновременно нужной и отвергнутой. Уорик был именно таким, каким я себе его представляла: ошеломительный и стоящий высоко над всеми.

– 85230, – крикнул знакомый голос Арону. В нашу сторону направился Бойд. Он посмотрел на меня и усмехнулся. – Ооо, рыбка, я вижу, ты нашла себе друга-собрата. Очаровательно. – Повернувшись к Арону, он произнес: – Ты в прачечной.

Арон выпятил плечи и сморщил нос от отвращения.

Эти двое были так похожи – очень плохо для Арона.

– Бери ее за руку, и она все покажет, – самодовольно сказал Бойд, смотря на меня, – не так ли, вонючая рыбка? Ты же знаешь, как здесь все устроено. Кто здесь главный. – Он прижал меня так, что я ощутила его угрозу на своем бедре. – Я все еще планирую сломать тебя, поставить на колени.

Его намек был прозрачен, на лице Бойда отразилась надменность.

– Будь осторожен, – холодно ответила я, – у пираний острые зубы, и кусаются они… больно.

– Ты сдашься мне, гребаная тварь, и узнаешь, каково это, когда проталкиваются в твое горло, доставая до кишок.

Арон дернулся к Бойду, но я быстро встала перед ним – он врезался грудью в мое плечо.

– Ты чертовски тупой, – усмехнулся он Арону, – хотя для, вас людей, это типично. Держись лучше рядом с ней. Кажется, она умнее тебя. – Бойд отступил. – Поторопись, ты же не хочешь опоздать в свой первый день. – И жестом велел двигаться. – После вас.

Глубоко вздохнув, я прошла мимо Бойда, заметив, что Линкс наблюдает за мной, стоя возле двери. Я никогда не могла сказать, о чем она думает. У нее всегда был напряженный взгляд и нейтральное выражение лица. Казалось, за этим стояло нечто большее.

Я направилась прямо к своему столу, вытаскивая стопку одежды, не смотря ни на Линкс, ни на Тесс. Бойд подтолкнул Арона к Хексусу.

– 85230, – прорычал Хексус, его взгляд блуждал по Арону, словно он был протухшей едой. – Твое место за другой рыбой. – Он указал на место позади меня, которое недавно принадлежало жертве прошлых Игр.

– Что это? Швейные машинки? – фыркнул Арон. – Разве это не женская работа?

«Черт возьми. Черт возьми».

Я стиснула зубы и на мгновение закрыла глаза, стоя в тишине, последовавшей после заявления Арона.

Старый Арон вернулся, его эго вытеснило здравый смысл и все, что я сказала ему по дороге сюда. Он никогда по-настоящему не сталкивался с трудностями, его хвалили, баловали, и максимум, что происходило, – он получал строгий выговор или оказывался спиной на коврике. Ничего угрожающего. В реальном мире у него не было здравого смысла.

– Разве для меня нет более полезной работы? – вставил комментарий Арон, казавшийся ему вполне разумным, и огляделся. – Черт. Я не умею шить.

Хексус наблюдал за ним с безучастным выражением лица, напряжение нарастало, и, казалось, Арон наконец понял, что потрясенное молчание, образовавшееся в комнате, – из-за него. Его кадык дернулся, а пристальный взгляд метнулся ко мне.

Хексус откинул голову и захохотал, от его смеха у меня свело зубы. Никто в комнате не шевелился и не дышал. Хексус хлопнул Арона по плечу и с юмором покачал головой. На лице Арона появилась улыбка, и он присоединился к смеху Хексуса.

– Да? – Арон указал на машины, все так же посмеиваясь вместе с Хексусом. – Я бы лучше занялся физической работой. Мы, парни, не знаем, как это работает.