Хексус весь подобрался, его глаза потемнели, в них плескалась ярость.
– Что ты сейчас сказала?
Покинув яму всего несколько часов назад, не отдохнув и не поев, я попала в ту часть дня, где у меня ничего не осталось. Кусочек хлеба я съела давно, голод сводил меня с ума, раздирая желудок. Я вздрагивала от каждого громкого слова или шума – моя психика травмировалась в яме.
– Встань, 85221! – прорычал он.
Его голос достиг той части мозга, которая желала подчиниться, следуя его указаниям, даже если он скажет мне спрыгнуть с обрыва. Высшие демоны и друиды хорошо настраивали разум против тебя же. Среди людей ходили слухи, что сильнодействующие вещества нужны для того, чтобы блокировать разум от фейри, чтобы люди могли дать отпор.
Даже если магия здесь не действует, Хексус мог все еще принуждать меня своим голосом. Я медленно двигалась, пытаясь встать.
– Тебе это нравится, да? – Он погладил хлыст на поясе. – Не можешь удержаться?
– Нет, мастер.
– Хорошо. Я люблю, когда вы кричите. – Хексус шагнул ближе, мы были одного роста. Не сводя с меня злого взгляда, он вытащил хлыст. – Энергия витает в страхе.
Я пристально следила за его движениями, пытаясь запереть все оставшиеся чувства глубоко в своем подсознании.
Хлыст щелкнул и отскочил от стены – кончик задел мой подбородок. Шею обожгло, глаза заслезились. Я хотела верить, что у меня хватит сил вынести это. Нет, нет. Настоящий герой поднял бы подбородок вверх и принял бы порку. Я не герой.
Мои ноги задрожали, а рыдания подкатили к горлу. Хексус поднял руку и снова ударил меня. Его желтые глаза стали совершенно черными, и в них отражалась моя впалая фигура. Мне была ненавистна мысль, что моя жизнь закончится так же, как и у других. Смерть в Халалхазе… никто не знал, что я находилась рядом. Для них моя история закончилась несколько недель назад.
Как я жалела, что не умерла, смотря в тот день в глаза Кейдену.
Я упала на колени, но даже писк не сорвался с моих губ. Я начала терять сознание. Казалось, моя невосприимчивость к смерти еще сильнее раздражала Хексуса. Хотел ли он, чтобы я боролось и кричала от страха?
– Нет. Остановись! – крикнул мягкий голос.
Все в комнате, включая Хексуса и меня, в шоке повернулись к говорящему.
Линкс встала рядом со своей машиной, подняв руки вверх и широко открыв глаза, словно не могла поверить в то, что сказала.
– Прости?
Хексус расправил плечи. В комнате воцарилась тишина. С открытыми ртами все уставились на нее, даже другие охранники.
– Это моя вина. – Линкс облизнула губы. – Я забыла…
Страх оборвал ее слова, на горле пульсировала вена.
Хексус обошел мой стол, подойдя к Линкс. Она дрожала всем телом, а взгляд опустила в пол.
О чем, черт возьми, она думала?
– Она все доделала. Я придерживала ее стопки на своем столе. – Линкс постучала по стопкам на своем столе. Ее рука дрожала.
Хексус уставился на нее, в черных демонических глазах не было никакого выражения. Прошли минуты, угроза, казалось, витала в воздухе.
Он сделал шаг к ее столу и пальцами провел по одежде. А потом сказал тихим голосом:
– Ты заявляешь, что все это ее работа?
– Да, мастер.
В послушании Линкс опустила голову.
– А где же тогда твоя стопка?
– Здесь.
Она кивнула на другую кучу на полу под ее столом.
От удивления я открыла рот, теплая кровь от пореза капала на пол. Я попыталась встретиться с Линкс взглядом, но она не отрывала глаз от пола.
Подошла женщина-охранник и, схватив стопку, осмотрела ее. Она кивнула Хексусу, и он повернулся обратно к Линкс, качая головой.
– Ты утверждаешь, что она, – произнес он, дернув подбородком в мою сторону, словно я была собачьим дерьмом на тротуаре, – закончила свою трехдневную норму всего за несколько часов, когда вернулась? Ты уверена в этом, 84999?
Она вздернула подбородок.
– Да, сэр.
– Что ж… моя ошибка. – Хексус повернулся ко мне, на лице появилась ухмылка. Его желтые глаза полыхнули огнем. – Видимо, ты стала
Мы все знали, что Линкс лжет. Покрывает меня. Неужели она работала в два раза больше, пока меня не было? Сделав и свою часть? Зачем? Почему она защищала меня?
– Чудо, – хихикнул он. Как змея, Хексус подкрался к Линкс и запустил пальцы в ее шелковистые черные волосы, заправив прядь ей за ухо. Его язык коснулся ее губ. Ладонь ласкала щеку, и он всем телом прижимался к ней. – Ты ведь моя любимая. Трудолюбивая и всегда держалась особняком. Я уважаю твое стремление защитить друга. Спасти ее. Это благородный поступок, моя дорогая.
Звук удара разнесся по помещению. Крича, Линкс рухнула у его ног, прижав руку к лицу.
На моем языке вертелось ее имя, но я знала, что мое внимание причинит ей больше боли.
– Тебя следует наказать за ложь и болтовню без разрешения. – Он кивнул охранникам, стоящим рядом с ней. – Три удара плетью.
– Нет, – возразила я.
– Мне следует добавить еще пару из-за твоего непослушания? – Хексус выгнул бровь, смотря на меня. – Каждый раз, когда ты открываешь рот, количество ударов увеличивается на один. Хотя… – Его лицо исказилось от самодовольства. – Ты выпорешь ее.
– Что?
Вопрос едва сорвался с моих губ.
– Ты высечешь ее. – Он протянул мне хлыст. – И если ты будешь нежна, я добавлю еще четыре удара.
Злость кипела, как в котле, затуманивая зрение, я пыталась сдерживать эмоции.
– Давай, 85221. – Он кивнул на хлыст в своей руке. – Прими наказание достойно из-за ее глупой защиты.
Он был частично прав, из-за чего во мне поднялся гнев. Я сжала губы и пальцы. Гнев во мне ревел. Дело не только в Хексусе, но и в Линкс. Дура. Хексус выпорол бы меня и остановился бы на этом. А теперь наказаны будут двое. Я не просила ее меня защищать, и теперь я в долгу перед ней. Ее наказание для меня встало как кость в горле. Но именно ее доброта уничтожила меня.
Встав, я вытерла кровь с подбородка, забирая хлыст из рук Хексуса.
Я посмотрела на Линкс. Ее губы дрожали, глаза наполнились слезами, но она подняла упрямо голову и гордо вздернула подбородок. И снова я гадала, как она оказалась здесь – непохожа на преступницу.
Двое охранников развернули Линкс, задрали рубашку, оголив спину.
Всего три удара, и все закончится.
Меня затошнило, но я отбросила это ощущение. Отключив все свои чувства, я зажала в руке хлыст и замахнулась.
Раздался свист, за которым последовал взрывной вопль Линкс. Она врезалась в стену, но охранники поставили ее вновь прямо. Длинная красная линия проявилась на ее спине, кожа в некоторых местах лопнула, и кровь пузырилась на поверхности.
– Замечательно, – непристойно улыбаясь, сообщил Хексус, стоя рядом со мной, – ни малейшего колебания.
Как сильно я желала обрушить этот хлыст на него, заставить прочувствовать каждый кусочек моей ненависти.
– Тебе ведь это нравится, да? – Он облизнул губы. – Не отрицай. Я чувствую, как ты наслаждаешься. В порочных поступках заключена огромная сила. Разве ты не видишь этого? Вкус ее ужаса на твоем языке, горе и боль – все это словно кровь, бегущая по твоим венам. Ты держишь ее жизнь в своих руках.
Я зарычала на него, потому что где-то в глубине души ощущала его правоту. Жизнь и смерть.
Мне нравилось это чувство.
Хексус рассмеялся.
– В глубине души, несмотря на все правила общества, ты наслаждаешься этой порочностью.
Он вытянул шею и посмотрел на меня. На мгновение я ощутила его возбуждение, заряд и желание, захватывающие меня в ловушку.
Услышав его смешок, я стиснула зубы и повернулась к Линкс.
– Еще раз.
Душераздирающий крик Линкс прорезал воздух – хлыст прошелся по открытым ранам. Рыдания Линкс встали у меня в горле. Охранники теперь уже полностью держали ее на весу – Линкс не держали ноги.
Последний. Просто покончи с этим.
Подавив собственную горечь, я замахнулась и ударила Линкс.
Из ее горла вырвался звук, который я не смогла бы описать как человеческий. Голова опустилась, тело обмякло.
– Я впечатлен, 85221.
Хексус повернулся ко мне, протягивая руку. Я так желала всем своим существом замахнуться на него и бить хлыстом всех в этой комнате, пока никого не останется на ногах.
Кипя от злости, я вложила оружие обратно в его руку. От выражения самодовольства на лице Хексуса у меня зачесалась кожа.
Он протянул руку, взяв меня за подбородок. Проведя по моей кровавой ране, он слизнул красную жидкость.
– Мммм… даже кровь твоя на вкус порочна. Одичавшая. Полная жизни.
Он ухмыльнулся, а глаза его горели так, словно ему в голову пришла гениальная идея.
– Теперь что касается твоего наказания. – Я ощутила холодок, а сердце сжалось. Видимо, избиения Линкс было недостаточно.
– Порки для тебя недостаточно. Как и ямы.
Я сглотнула.
– Ты, моя прелесть, предназначена для большего.
– Что?
Мгновение он смотрел на меня, а потом на лице его появилась усмешка.
– Думаю, ты справишься. Как раз подходит для таких, как ты.
– Справлюсь? С чем?
– Игры, мой милый зверек, – ухмыльнулся он, – ты будешь участвовать в Играх.
Глава 17
Глава 17
– Просыпайся, просыпайся, рыбка, – певучий голос заставил меня открыть глаза. В сантиметре от моего лица на меня смотрел взгляд карих глаз. – Доброе утро. Рад, что ты вернулась.
– О боже, – пробормотала я, обнимая Опи, прежде чем спрятать лицо в руках.
Опи стоял, уперев руки в бедра, вместо шорт он нацепил на себя розовую мочалку и две круглые жесткие щетки, похожие на бюстгальтер. Прокладки служили вместо шляпы и обуви, а в бороду был вплетен мусор. Битзи сидела на спине Опи в шапочке, откуда торчали большие уши.