Линкс сидела за столом вместе с другими фейри, но она повернула голову в мою сторону и посмотрела на меня. Она напряглась, словно простое дыхание причиняло ей боль. Под ее рубашкой была еще ткань, которая стягивала раненую кожу на спине. Она смотрела на меня своими темными глазами, и в них не было никаких эмоций.

Сохраняя бесстрастное выражение лица, я посмотрела в ответ. Я заслужила ее ненависть, и неважно, с чего все началось. Я всегда буду для нее той, кто держал хлыст, той, кто оставил отметины на ее спине – постоянное напоминание обо мне. Как за такое можно извиняться?

В раннем возрасте я научилась выбирать сражения. Знала, когда нужно нападать, а когда разумно показать сломленный вид, чтобы в итоге тебя не смогли сломать.

Я по-прежнему удивлялась решению Линкс защитить меня. Меня учили, что фейри не бывали милыми. Что доброта к людям – это не про них, поэтому действия Линкс меня смутили. Я постоянно гадала, что она задумала. Хотя она казалась такой наивной и уж тем более не походила на манипулятора. Если кто и был здесь не в своей тарелке, так это она. Но разве с фейри не нужно быть постоянно начеку?

Линкс скривила губы, словно она собиралась отвернуться от меня, но вместо этого она кивнула и только после этого опять обратила внимание на свою группу. Только это мне и было нужно.

Прощение или, может, понимание. Линкс не винила меня, и это было большим облегчением, чем я ожидала.

Я выдохнула и направилась к своему столу с половиной тарелки овсянки и кружкой теплого кофе. На меня смотрели со всех сторон, наблюдали за человеком, который скоро умрет. Игры отсчитывали минуты моей жизни, часы висели у меня над головой. Но лишь одна пара глаз вызывала во мне любопытство. Его взгляд жег меня, дразнил, чтобы я посмотрела на него. Эта потребность зажужжала внутри меня как насекомое, а необходимость взглянуть стала почти принуждением. Это ощущение было настолько сильным, что по телу пробежали мурашки. Я сжала челюсть.

«Не смотри, Брекс. Не доставляй ему удовольствия».

С каждым моим шагом потребность усиливалась, и я все более ясно ощущала его присутствие. В глазах появились слезы – я сопротивлялась, плывя против течения. Наконец, добравшись до столика, я села напротив Тэда, намеренно повернувшись спиной к загадочному мужчине в конце комнаты. Я не понимала, что заинтересовало его, или это была просто скука, но я не могла отрицать ощущение его присутствия, словно он вездесущ. Казалось, он рядом со мной.

Тэд фыркнул, качая головой.

– Что? – проворчала я.

– Камешек может вызвать цунами.

– Ты принимаешь таблетки, старик? – Я запихнула овсянку в рот, моментально проглотив. – Почему не делишься?

– Ты, – произнес он, поставив свою чашку рядом с хлебом, – не должна была попасть в список.

– Будто я просила об этом.

Я воткнула ложку в водянистую овсянку. Мне стало дурно от осознания правды. Я скоро умру. И то, что я видела… погибну очень болезненным и мучительным способом.

– Есть ли возможность вылететь из списка? Чистить туалеты? Хорошее поведение?

– Нет. – Тэд постучал пальцами по кружке. – Раз попал в список, значит, играешь до конца.

Это значит до самой смерти.

– Сколько было боев? Я имею в виду, сколько у меня есть времени? Ведь до меня много людей в списке, верно?

Я обвела помещение рукой вокруг, пытаясь сглотнуть, – страх сжал горло.

– Когда заканчивается выбор, охранники кидают жребий. Так бы случилось с завтрашней Игрой, – тихо проговорил Тэд, каждое его слово было тяжелым, как камень. – Родригес убил последнего в списке.

Я резко втянула воздух.

– Что это значит?

– Ты на первом месте, – ответил он, – завтра ты будешь драться.

Тэд сказал «драться», но я поняла, что он имел в виду.

Завтра ты умрешь.

Глава 18

Глава 18

Топот, гомон, крики толпы действовали мне на нервы, сдавливая мертвой хваткой. Резкие запахи крови, пота, мочи, возбуждения и ужаса ударили мне в нос.

– Сражайтесь! Сражайтесь!

Предсмертное пение разносилось по темному туннелю, заглушая звук моего собственного сердцебиения. Опустив взгляд, я увидела, как моя грудь вздымается, казалось, сердце хотело прорваться сквозь ребра и сбежать.

– Время пришло, 85221.

Мимо меня прошел охранник, направляясь к запертым воротам.

Меня наполнил ужас, отделивший меня от тела, – он спасал меня от понимания истины. Я даже не осознавала, как сильно меня трясло, пока не окинула взглядом свою фигуру. Тело дрожало, словно меня вытащили из ледяной воды, пот стекал ручьем по моим ладоням, а во рту пересохло.

– Первый бой пройдет с равным тебе, – сказал Опи накануне вечером.

Он и Битзи просидели со мной всю ночь, зная, что я не засну.

– Человек, которого убил Родригес, был ему не ровня, – съязвила я.

– Хочу тебя подбодрить, рыбка. А ты меня одергиваешь. Я мог бы сказать «могло бы быть и хуже, или лучше».

Он топнул ногой.

Писк!

Битзи зарычала на меня, щелкнув пальцем.

– Отлично. Извини, – я жестом показала, чтобы он говорил, – продолжай.

– Спасибо, – театрально наклонив голову, Опи прочистил горло, остановился и нахмурился. – Да нечего мне сказать. Ты облажалась.

Я рассмеялась. Мне нужно было отвлечься от страха и напряжения. Компания Опи и Битзи помогла мне пережить эту ночь, даже на мгновение не позволив мне погрузиться в себя.

Казалось, это происходило столетия назад.

Топот ног на трибунах, бьющий в аккомпанемент моему пульсу, вернул меня в суровую реальность и понимание того, что должно произойти. Они поаплодируют моей смерти, а завтра проснутся и продолжат жить, как обычно. Ничего особенного.

Последние ли это минуты моей жизни? Так ли закончится моя история? Мне казалось жестоким и несправедливым закончить свою жизнь так, с учетом всего того, что я уже пережила.

Я до боли точно вспомнила то, что сказала мне целительница.

«Ты пожалеешь, что выжила. Там, куда ты направляешься, смерть стала бы твоим благословением. Не протянешь и недели, но каждую секунду ты будешь жалеть, что я не сжалилась и не позволила тебе умереть».

Скрежет открывающихся ворот разнесся по арене. Я слышала возбужденный визг толпы – они требовали крови, желая почувствовать себя живыми в этой дыре.

– Готова? – тихо спросил охранник. – Жеребьевкой выбрали твоего противника.

Я лишь была разогревом. Мне даже не выбрали противника лично, так как не воспринимали всерьез.

Прикусив нижнюю губу, я всхлипнула и шагнула вперед.

– Воздай славу убийством или смертью.

На мгновение я остановилась и пристально посмотрела на фейри. Впервые я по-настоящему обратила на него свое внимание.

Зандер стоял и смотрел на меня своими шоколадно-карими глазами.

– Пусть энергия толпы питает тебя. – Он пристально смотрел на меня. – Поразмысли и найди оружие во всем, что видишь. Одержи верх.

Его доброта встряхнула меня и наполнила сосредоточенностью и силой.

Я молча кивнула, благодаря за эти слова. Вдохнув, я расправила плечи и вышла из туннеля на арену. Вмиг на меня обрушились свет и шум.

Используй все.

Одержи победу.

Не дай отнять им твою жизнь.

Заключенные, находящиеся на трибунах и размахивающие руками, расплылись из-за разных цветов формы. На секунду я отрешилась от толпы, осталась одна, словно капля воды в пустыне, полной жаждущих напиться дикарей.

Лязг металла привлек мое внимание, и я повернула голову в сторону напротив. На свет вышел человек, выигравший сегодняшнюю лотерею. Я узнала ее.

Моргая, я оглядела невысокую, коренастую фигуру и осунувшееся лицо.

Мио.

Она усмехнулась, демонстрируя свои желтоватые зубы, а также отсутствие переднего зуба во рту.

– Давай, рыбка, – насмехалась она, приближаясь, словно забыла, что совсем недавно я надрала ей задницу.

Лучше переоценить противника, чем недооценить. Я всегда задумывалась об этом в отличие от большинства парней в академии. Я была лучшей в классе, потому что всегда выкладывалась на все сто процентов, считая, что на этот раз они могут меня победить. Плюс я была быстрой и тихой.

Единственное, в чем я была уверена – только один из нас сегодня выйдет отсюда.

Мио замахнулась и костяшками пальцев задела мой подбородок. Толпа улюлюкала оттого, что мы начали бой. Мио была быстрее меня – движения точные и сконцентрированные. Она лучше, чем Тесс и Ди, и я могла сказать, что она хорошо знакома с боевыми искусствами.

Мы кружили друг вокруг друга, возбуждение толпы обволакивало меня, закрадываясь внутрь. Мио шагнула вперед, замахнувшись ногой и сжав челюсть, но я увернулась от ее удара. Наша слабая схватка не нравилась толпе.

– Убей. Убей. Убей.

– Крови. Крови. Крови.

Я выгнулась, чтобы нанести свой первый удар – кулак врезался ей в ребра. Мио отшатнулась, толпа радостно зааплодировала, радуясь, что наконец начался нормальный бой.

Мио метнулась ко мне и врезала по щеке – боль пронзила мое лицо. Казалось, мои глаза были готовы выскочить из орбит. Мио воспользовалась моим секундным замешательством и заехала кулаком по носу и губе – хрустнул хрящ в носу, разорвав кровеносные сосуды. Прежде чем я успела выпрямиться, она пнула меня в живот, отчего я со стоном упала в грязь.