– Ты была замужем?

Осознание того, что у нее была когда-то другая жизнь, словно ударило меня в живот. Как бы я ни притворялась, что не осуждаю людей, работающих здесь, я все равно это делала. Но у всех них была раньше своя жизнь. Семьи, мужья, жены, дети, отцы, матери.

– Да, – сморщилась она, – он приметил меня на спектакле и приходил каждый вечер с цветами и обещаниями. Он был очарователен, а я молода. Думала, что это любовь. Искала спасения от нищеты и считала, что он тот самый. – Рози посмотрела в пол. – Оказалось все наоборот.

Наступила тишина. Ее прошлое, казалось, наполнило комнату. Мое сердце сжалось.

– Мне так жаль.

Рози прерывисто вздохнула, заставляя себя улыбнуться.

– Не беспокойся, милая. Его давно нет, и я не могу не радоваться.

– Он мертв?

– Надеюсь, что так. – Она пожала плечами. – Он исчез, когда его деловая поездка провалилась. Мой муж занимался сомнительными делами, пытался найти легкий способ заработать, что часто приводило к обратному результату. У него было много врагов. Меня он оставил с кучей долгов. Мадам Китти помогла мне. Спасла меня.

– Спасла?

– Она все выплатила, чтобы плохие люди не убили меня. И теперь я медленно отрабатываю свой долг ежемесячно. – Рози улыбнулась, несмотря на печаль. – Я здесь навсегда.

Такой бы была моя жизнь, если бы я вышла за Серджиу? Я оказалась бы окружена роскошью, но попала бы в ловушку, расплачиваясь сексом и терпя насилие. По крайней мере, Китти защищала своих девочек.

– Нельзя ставить Уорика и моего мужа в одно предложение. Твой мужчина совсем не такой, как мой муж.

– Он не мой мужчина, – произнесла я сквозь стиснутые зубы.

Рози проигнорировала мои слова и продолжила:

– Он доминирует, и об этом мечтают большинство из нас. Уорик дикий, грубый, страстный. Он мог бы доставить тебе неистовое удовольствие. Но я все равно за то, чтобы создавать проблемы.

– Хорошо, – ответила я, – потому что у меня нет желания оставаться здесь. – Я положила руку на бедро. – Мне нужны вода, обезболивающие, еда и одежда.

Рози улыбнулась, ее лицо осветило озорство.

– О, милая, ты обратилась к правильной женщине.

* * *

– Будь осторожна, – прошептала Рози, выглянув на улицу, проверяя, нет ли кого в переулке. – Если Уорик причинит мне вред, это одно, но если захочет убить…

– Буду.

Я накинула капюшон. Летнее тепло прогрело воздух и окутало здания, а из-за жары пот скапливался под моей одеждой.

Рози смогла разыскать нормальную одежду, которая позволила мне затеряться в толпе и не выделяться. Брюки-карго, хлопчатобумажная майка и куртка с капюшоном – выцветшие цвета черного, темно-зеленого и серого.

– Будет жарковато, конечно, но ты ничем не будешь отличаться от остальных, – сказала она, затащив меня в комнату. Рози посмотрела на мое кружевное белье и сорочку, в которых я спала. – Спала так? На маленькой кровати с таким огромным мужчиной? Который был лишь в одном полотенце?

– Заткнись, – прорычала я, не желая вспоминать о прошлой ночи. Я бы хотела запихать это воспоминание в коробку так, чтобы оно больше не увидело дневного света.

Рози хихикнула, бросая мне одежду.

– Одевайся и спускайся на кухню. Тебя ждут обезболивающее, вода и еда.

Приняв лекарство, поев и попив, я почувствовала себя лучше. Тело все еще болело, и я хромала, но я наметила план действий и собиралась ему следовать.

И не намеревалась сходить с пути. Брала жизнь в свои руки и направлялась домой. В тюрьме я выучила, что доверие нужно заслужить. Ты сам о себе заботился. И к скрытному мужчине, который делился со мной лишь толикой информации, доверия не было. Он даже не сказал, почему помог мне сбежать, а значит, что-то скрывал. Исчезал каждое утро и что-то замышлял – наивно полагать, что Волка интересовала моя судьба.

Мы не могли находиться далеко от Леопольда, стены, разделяющей город и нейтральную зону. Любой патрулирующий солдат знал меня в лицо. Я хорошо умела сливаться с толпой и подкрадываться к людям. И если не высовываться, то смогу добраться до дома. Я не сомневалась, что стоит Иштвану и Кейдену узнать, что я жива, они перевернут мир вверх ногами.

– Ты возвращаешься домой, да?

На лице Рози застыло напряженное выражение. Кажется, она поняла, что я планировала больше, чем показывала. Рози понятия не имела, откуда я на самом деле, а я хотела оставить все как есть, чтобы обезопасить ее.

– Да.

Я фальшиво улыбнулась, и это ранило меня сильнее, чем я думала. Мне нравилась Рози, и мысль о том, что я ее больше никогда не увижу, разбивала мое сердце.

Я крепко обняла ее.

– Спасибо тебе за все.

– Почему мне кажется, что следовало тебя связать? – спросила она и отстранилась. – Чувствую, что больше не увижу тебя.

– Мы встретимся, – солгала я.

– Будь осторожна. Дикие Земли опасны в любое время суток. И если ты скрываешься, значит, тебя ищут. – Она смотрела на меня. – Почему я себя чувствую такой опустошенной? Я даже не знаю твоего имени.

– Так будет лучше.

Рози сардонически усмехнулась и опустила голову.

– Все же мне следовало тебя связать. Похоже, он знает тебя лучше, чем я считала.

– Я буду по тебе скучать. – И отбросив притворство, сжала ее руку. – Лучше пойду. Не хочу попасться ему на глаза.

Рози сжала губы и заключила меня в объятия. После она снова посмотрела в переулок.

– Иди.

Я прикоснулась к ее руке в последний раз и выскользнула за дверь – пошла по переулку, чтобы достичь главной дороги.

«Кейден… мы скоро встретимся».

Возбуждение от предстоящей встречи вскружило мою голову. Я так по нему скучала. В воздухе витали запахи перегара, рвоты, подгоревшего кофе. Половина населения уже работала, другая же спала до ночи.

Как бы я ни желала вернуться домой и снова увидеть Кейдена, я не могла отрицать, что ощутила грусть оттого, что убегала от Уорика. Он спас мне жизнь, но он как никто другой бы меня понял. В этом мире, где каждый сам за себя, я должна в первую очередь заботиться о себе.

Добравшись до конца переулка, я посмотрела на людей, толпящихся на улицах. Я была осторожна. Когда мы с Уориком приехали, на улицах было темно, и я плохо соображала, поэтому не понимала, где нахожусь. Но все изменилось, когда я вышла из переулка.

Я рассматривала строение вдалеке. От великолепного вида я всхлипнула – шестиэтажная стена примерно в миле от меня, а за ней купол штаб-квартиры. Он, словно старый друг, приветствовал меня мерцающим блеском.

Для кого-то это символ богатства и силы, но для меня это – дом.

Глава 31

Глава 31

Если судить по старым картам, которые я изучала, Будапешт был совсем другим городом. Некогда знаменитые районы изменились из-за сражения после падения стены. Леопольд был лишь вполовину таким же, как раньше – толстая стена отделяла его от остальной части стороны Пешт.

Двадцать лет вычеркнули из учебников истории, но для нас, живущих сейчас, решение дистанцироваться от западной монархии оказалось провальным. Знатные фейри, стоявшие тогда во главе, заботились лишь о власти – они разрушили прежний город, постоянно перетягивая канат между людьми и фейри, это походило на диктатуру. Гражданские войны между сторонами идут в Будапеште всю мою жизнь. После сражения, в котором погиб мой отец, обе стороны притихли. Но напряжение витало, волнение усиливалось, готовясь прорваться вновь.

Когда все удовлетворительно или хорошо, народ не предпринимает никаких действий. Реагируют только на опасность, подстегиваемые страхом. Магия, наполнившая мир, погрузила страну, не успевшую оправиться после коммунизма, в хаос. Венгрия не так давно освободилась от коммунизма, и представители старшего поколения еще хорошо помнили времена, когда их дети знали свободу. А столкновение противоположных идеалов погрузило нас в еще большее смятение.

Сейчас же родилось поколение, которое знало только новый мир – где фейри и люди боролись за власть. Обе стороны угасали. Больше не существовало музеев, кафе, бутиков и университетов. Все это либо рассыпалось в прах из-за старости, либо использовалось для чего-то другого. Раньше я не осознавала, насколько все плохо на этой стороне.

Мне повезло. Я жила за стеной, окруженная привилегиями и властью. Дикие Земли казались далеким миром. В реальности они были изолированы от нашего бурлящего мира и большинство не имели представления о том, почему это место носит название Дикие Земли.

Но теперь я знала.

– Вали прочь с чертовой дороги! – заорал на меня мужчина, когда чуть не врезался в меня на лошади. Из-под копыт раздавался хруст гравия на разбитой дороге. Я отпрыгнула в сторону, мужчина зло зыркнул на меня и сказал:

– Kibaszott idióta. Чертова идиотка.

На меня обрушились шум и запахи, суета действовала мне на нервы. Я открыла от шока и удивления рот и прижалась к стене, пытаясь осознать происходящее. При дневном свете я видела, что здания были более ветхими и запущенными, чем я решила ранее, темнота скрывала все недостатки. Окна и дверные проемы либо заколотили досками, либо закрыли брезентом. На фасадах баллончиком были нанесены надписи и рисунки.

Женщины, мужчины, дети, фейри, люди – десятки представителей петляли по узкому переулку, уворачиваясь от транспорта. Мотоциклы, мопеды, но в основном горожане передвигались на лошадях, тянущих повозки, тележки или кузова от бывших машин.