Дерьмо.

Из-за унижения щеки вспыхнули – я понимала, что из-за Уорика я ничего не заметила. Когда он рядом, трудно уследить за происходящим. Он все перевешивал. Поглощал.

Когда он отвернулся к комоду за медицинскими принадлежностями, я надела шелковую майку, отказавшись от бессмысленного лифчика. Перевернувшись, я делала вид, что меня не заботит то, что на моей заднице были стринги, которые толком ничего не скрывали. Этот парень видел меня голой. Дважды. Так что ерунда… но я так себя не чувствовала. Кружевные трусики и шелковая майка были хуже, чем просто быть голой. Это нижнее белье предназначалось для соблазнения.

Завлечения.

Приглашения.

Уорик подошел ко мне и положил марлю с антисептиком на кровать. Ощущение его присутствия сковало все мышцы. Когда я была в ванне, мне казалось, что я действительно ощущаю вес его тела, что мокрая одежда трется об мою кожу. Я сглотнула, напряжение пронзило меня.

Уорик не шевелился, тишина в комнате заглушала голоса в здании. Солнце садилось, тени проскальзывали в комнату, создавая интимность.

Наконец он нежно обхватил пальцами мою икру, но его грубая ладонь напоминала наждак. Я заскрежетала зубами, но не от боли. Хотя все быстро изменилось.

Я сдавленно вскрикнула, когда влажная марля коснулась моей раны. Меня затошнило.

– Аааа!

Сжала руки в кулаки.

– О да, будет больно.

Я бросила на него взгляд через плечо, желая, чтобы он исчез. Уорик лишь ухмыльнулся. Он наслаждался этим.

– Ты действительно ублюдок, – прорычала я, вцепившись в покрывало. Спирт обжигал ногу.

– На самом деле ты права.

Я дернулась и сморщилась, посмотрев через плечо.

– Ты веришь в это дерьмо? – Уорик очищал мою рану. – Веришь в то, что листок бумаги решает, законный ли ребенок или нет?

– Я так понимаю, ты против института брака.

– Бумага, выданная правительством, не определяет характер отношений. Они не могут решать, реальна ли любовь. Законный ли ребенок.

– Так значит… ты придерживаешься идеологии фейри?

Я прикусила губу из-за неистовой боли в ноге. У Уорика были на удивление нежные пальцы.

– Мне кажется это более честным. – Уорик пожал плечами, отбросил тряпку и схватил марлю. – Фейри не нужна бумажка, чтобы доказать их отношения. Когда они встречают свою пару, то знают это. Мне не нужен яркий поводок.

– Поводок? – рассмеялась я. – Ты про кольцо?

– Одно и то же. Ошейник на пальце ничем не отличается от ошейника на шее или на члене.

– Вау. Рассказываешь о своих чувствах.

– Дай угадаю, принцесса… ты мечтала о свадьбе с детства. Пышное белое платье, гламурная вечеринка, торт, чтобы все завидовали… даже несмотря на то, что свадьба – иллюзия, а реальность проснется с тобой на следующее утро, храпя и пердя во сне. Будет ли тебе нравиться такой, когда весь блеск исчезнет? А детей вы все рожаете, чтобы избежать общества друг друга.

– Черт. – Я покачала головой и открыла рот. – Кто тебя так обидел?

– Никто меня не обижал. – Он снял марлю и похлопал по моей ноге. Я вздрогнула. – Так честнее.

– Я так понимаю, ты никогда не встречал девушку, с которой бы хотел провести остаток дней. – Я повернулась к нему. – Или парня… не осуждаю.

Уорик фыркнул, покачал головой и вернулся к комоду. Там стояла коричневая сумка, которую я не приметила ранее. Он вытащил бутылку палинки без марки и сделал большой глоток.

– Не для меня.

– Кто? Мужчины или женщины?

Я застенчиво улыбнулась. Вспомнив трех женщин, которых к нему приводили в тюрьме, я не сомневалась в его предпочтениях.

Он бросил на меня взгляд, делая еще один глоток.

– Отношения. Быть с кем-то одним. – Уорик наклонился, протягивая мне бутылку. – Не могу представить себя с кем-то одним. Даже трое пока не справляются с этой задачей.

Странное замешательство образовалось внутри, я прогнала это ощущение, глотнув палинки. Дешевый крепкий алкоголь обжег горло, и я закашлялась. Казалось, его приготовили дома в ванне.

– О, верно, ты не можешь пить с простолюдинами.

Он снова потянулся за палинкой. Я отдернула руку и, пристально смотря на него, сделала очередной глоток.

– Не делай вид, что знаешь меня.

– Чего тут не знать? – Уорик упер руки в бока. – Выросла в Леопольде, подопечная генерала Маркоса, единственная дочь Бенета Ковача. Ты получила хорошее образование и подготовку. Все, что можно купить за деньги. Вечеринки, платья, еду, элитный алкоголь. – Он кивнул на бутылку в моей руке. – Богатая, избалованная и привилегированная.

Гнев поднялся внутри меня. Я сморщилась и открыла рот, собираясь возразить.

– Где я ошибся? – Уорик скрестил руки на груди.

– Может, и нигде. – Я вцепилась в бутылку. – Но ты говоришь так, словно это оскорбляет тебя. Я не выбирала, где родиться. Да, мне посчастливилось, получила хорошее образование, спала в безопасности и теплой постели, еды было в достатке. Но не делай вид, что знаешь меня или понимаешь, через что я прошла. У богатых другие игры, но они такие же безжалостные и жестокие.

– Что? Не подкладывают мяту под подушку на ночь?

– Иди к черту. – Я встала на колени и, немного пошатываясь, придвинулась ближе к Уорику и ткнула его в грудь. Он откинул голову назад. – Не надо со мной снисходительно общаться и унижать. Большую часть моей жизни мужчины делали именно это. Не забывай, что я пережила Дом Смерти… нападения, голод, пытки. И я не была там королем, у которого все охранники были на побегушках. Пережила Игры. И убила троих. Двоих сразу, если ты помнишь, – волновалась я, грудью касаясь его груди, – один из них был моим другом. Так что слезь со своего пьедестала. Там ты был избалованным и привилегированным.

Уорик медленно дышал через нос, его глаза следили за мной. Видимо, я победила, раз он не отвечал.

– Теперь, прежде чем ты выпьешь еще. – Я покачала головой, держа бутылку вне его досягаемости. – Ты ответишь на несколько вопросов.

– Правда?

От моей дерзости он поднял брови.

– Правда, – ответила я, откидываясь на кровать, – начни с рассказа о том, что, черт возьми, вчера произошло. Я знаю, побег был спланирован. Поэтому садись на свою задницу и рассказывай.

Глава 29

Глава 29

– Не стану тебе ничего объяснять, – холодно заявил Уорик, сердито смотря на меня.

– Хм. – Я встряхнула бутылку с палинкой, делая очередной глоток. – Как хочешь.

Его зрачки сузились, челюсть сжалась.

– Ты меня шантажируешь?

– Думаю, это зависит от твоего желания выпить, – сообщила я, глотнув больше обычного. Я хотела его разозлить. – Ты хочешь палинку или так и будешь упрямым ослом?

Уорик низко зарычал. Он зарылся в свои волосы рукой, а затем провел ею по лицу.

– Ты коварная маленькая сучка.

– Спасибо. – Я выпила еще, тепло разлилось по моему телу. Алкоголь впитывался в пустой желудок, как растопленное масло. – Расскажи мне, откуда ты узнал, что на тюрьму нападут? Почему Зандер помог нам? Зачем ты вытащил меня? И где ты был весь день?

Уорик злился, его грудь вздымалась от гнева. Он навис надо мной и покачал головой.

– К черту бутылку.

Уорик резко развернулся и направился к двери. Я поняла, что потеряла свое влияние на него.

– Подожди. – Я начала подниматься с кровати. – Уорик, остановись.

Шагнув вперед, я оступилась и рухнула на пол, ударившись копчиком об пол.

– Господи. – Он повернулся ко мне и, присев на корточки, схватил меня за руки. – Ты помнишь, что тебя ранили? Постарайся не ступать на ногу хотя бы пять минут.

Он швырнул меня обратно на кровать, как котенка.

– Что? – Я широко раскрыла глаза. – Меня подстрелили? – драматично произнесла я, оглядывая свою забинтованную ногу. – Боже мой! Когда это произошло? Почему ты мне не сказал?

Уорик хмыкнул, выпрямляясь во весь рост.

– Ты забавная, – сообщил он, при этом даже не улыбнулся.

Чтобы заглушить нестерпимую боль, пронзающую насквозь, я отхлебнула палинки. Я проиграла первый раунд, поэтому разочарованно вздохнула.

– Хорошо, давай поговорим на другую тему.

– К примеру?

– О тебе. – Жестом я подозвала его. – Я слышала о тебе разные истории с тех пор, как себя помню. Что из этого правда? Ты фейри или человек?

– Ты задаешь слишком много вопросов.

– Можешь ответить на любой?

– Да. – Уорик наклонил голову. – И нет.

Я закрыла лицо ладонями, ощущая раздражение.

– Что? Я ответил на твой вопрос.

– Да и нет? Кто так отвечает?

– Я человек…

Он потянулся за бутылкой, зажатой между моих бедер.

– Что? – Я открыла рот. – Человек?

– И фейри, – усмехнулся он, отхлебывая из бутылки, глаза Уорика озорно блестели. – Полукровка. Тот, кто оскверняет чистоту обеих рас. – Он насмехался. – Часть той группы, которая никуда не вписывается.

Полукровок принимали только в Диких Землях. Чистокровные люди жили в Леопольде. Элита косо смотрела на тех, кто общался с врагом, считая таких мерзкими и отвратительными из-за того, что они водили дружбу с фейри. Фейри придерживались того же мнения, что и люди.

– Но почему тогда у тебя была не синяя форма? Почему охранники не могли тебя распределить?

– Потому что там мне тоже не место, – пробормотал он и выпил половину бутылки.

– Что?

– Когда-то я был полукровкой.

Уорик вытер рот.

– Когда-то?

Он пожал плечами, отодвигаясь от меня, стянул свои мокрые штаны, отчего мой пульс ускорился. У него была идеальная упругая задница, такая круглая, что мне хотелось вгрызться в нее, как в сочное яблоко.

– Что ты делаешь?

Я была не в силах оторвать взгляд от его нижней половины тела, сердце бешено колотилось. В тот вечер, когда мы мылись вместе в душе, я была так расстроена, что не успела нормально оценить его телосложение. Черт возьми, этот мужчина…