Я вспомнила то, что показал мне нектар: спина Тэда была прямой, тело сильным. Благодаря моей матери он изменился, ее метка сильно повлияла на него.

– Я бы зарубила тебя, если бы пришлось, – прорычала Эабха, взглянув на меня. – Я бы не позволила тебе даже прикоснуться к ней. Узнать. Я защищала свою семью.

– Защищала свою семью? – раздраженно прорычал Тэд. – Так ты называешь использование бедного мужчины-человека, чтобы забеременеть, прекрасно зная, что произойдет, если ты столкнешься с ним на поле боя? Ты подумала о том, что стало бы с ребенком от него? Или ты стала бы держать его в неведении относительно всего?

– Я любила его, – выплюнула Эабха Тэду в лицо, – не смей обвинять меня в фальши. Я любила его.

– Этого достаточно, чтобы закрыть глаза на мораль? – продолжал Тэд. – Что бы ты делала, если бы встретилась с ним на поле боя? Тебе пришлось бы его убить. Проклятие разрушает все, Эабха, даже привязанность. Ты бы убила отца своего ребенка? Мужчину, которого, как ты сказала, любила? Или позволила бы ему убить тебя? А что насчет Брексли? Ты была готова родить ребенка, зная, что ее ждет? Лишь случайность уберегла ее.

Губы моей матери дрогнули, эмоции, которых я не видела прежде, промелькнули в ее взгляде. На лице читались смесь стыда, вины, гнева и горя.

– Меня обошло проклятие, – заговорила я прежде, чем успела подумать, – я не некромант, но некоторые способности остались. Почему?

Все посмотрели на меня в полном замешательстве, их взгляды были тяжелыми, как камень. Кроме двоих, стоявших посередине и склонивших головы. Тэд и моя мать даже не взглянули на меня.

– Почему?

– Анейра. – Тэд медленно повернулся ко мне.

Капли пота потекли по моей спине, сердце колотилось о ребра.

– В смысле Анейра?

– Когда я увидел твою ауру, я смог собрать все воедино. – Тэд облизнул губы и поменял позу. – Когда родилась ты, она умерла, высвободив волну магии, подобную атомной бомбе.

Я вспомнила, как книга показала мне сцену, где королева Кеннеди отрубила голову королеве Анейре. Те ощущения, когда ее сила вырвалась наружу и стена окончательно пала. Ее магия ударила молнией с неба и врезалась в ребенка. Я чувствовала, как эта сила пронизывала меня, когда возвращала Уорика к жизни.

Я поняла, какие слова последуют дальше, и задрожала.

– Часть ее магии впиталась в тебя, тем самым изменив. Проклятие не считает тебя за их члена семьи. Когда они умирали, ты была жизнью. И когда жизнь и смерть соединились, ты каким-то образом оказалась посередине.

Между жизнью и смертью.

Промежуточное звено.

– Ты говорил, что моя аура похожа на ауру Анейры, что ее магия стала частью меня, но самого ее влияния нет? Ведь не может же она на меня повлиять, верно? – Я открыла рот и оглянулась вокруг. – Она не сможет меня подавить? Я не сойду с ума и не начну всех убивать?

Тэд издал тихий смешок.

– Нет, моя дорогая, это так не работает.

– Не знаю. Я бы не был так в этом уверен, эта тиранша… – издевался Киллиан, – она бы могла провернуть что-то подобное.

– Ты не помогаешь. – Тэд взглянул на него, когда я учащенно задышала.

Тэд подошел ко мне и сжал мои руки, моя мать неловко стояла, словно понятия не имела, что делать.

– Думай о ее магии как о черте характера. Что-то передалось тебе по наследству, например, глаза матери или черта характера. Анейра использовала свою силу во зло, но это не делало ее менее великой. Она была чрезвычайно умна и сильна. И в тебе это есть. Ты решаешь, как использовать то, что ты унаследовала. У тебя тоже может появиться желание власти, как и у нее, но она не сидит внутри тебя и не выжидает удобного момента, чтобы использовать свое влияние. Магия Анейры – лишь еще одно качество, которое делает тебя той, кто ты есть. У Анейры не было детей, возможно, это ее способ продолжить свой род.

– Значит, ты уверен, что я не сойду с ума и не пожелаю захватить мир?

– Уверен. – Тэд похлопал меня по руке.

– Но если вдруг захочешь себе БДСМ-комнату – слышал, у нее они были, – дай мне знать. – Киллиан подмигнул мне.

– Прекращай, – раздраженно бросил Тэд через плечо, но слова Киллиана вызвали улыбку на моем лице.

– Как бы запутано все ни было, Анейра спасла тебе жизнь. – Сказанное Тэдом стерло улыбку с моего лица. – Ни один ребенок не пережил бы такого, а ты впитала эту магию и использовала ее. И помни, если что и показывает, что ты отличаешься от нее, так это то, что ты спасла двоих на другом конце того поля.

Одного осознанно, второго случайно.

– Я вернула к жизни Уорика… Я поделилась с ним чем-то?

– Я не видел ауру Уорика, но исключительно из-за вашей связи. – Тэд опустил голову. – Да. Думаю, вы были одинаковыми. Ты отдала ему часть себя. Но теперь, когда твоя магия исчезла…

– Погоди. – Морган подняла руку. – Твоя магия тоже исчезла?

– Конечно. – Моя мать посмотрела на нее. – Они связаны. И их сила взаимосвязана.

Морган поджала губы.

– Я надеялась.

Мама подошла ко мне и, робко протянув руку, положила свою ледяную ладошку на мою, словно подражая Тэду. До этого она еще ни разу меня не обнимала, но сейчас ее эмоции вырвались. Она хотела быть доброй ко мне, но не понимала, как это показать, а естественные материнские инстинкты не проявлялись.

– Я знаю, зачем вы пришли. – Она погладила мои руки и затем неловко убрала свои. И отступила назад. – Вы не получите это.

– Что? – Киллиан рванулся вперед, гневно выпрямив плечи. – Нектар ведь ее часть, верно? – Он указал на меня. – Она имеет право решать, что с ним делать. И к тому же она обещала отдать его мне.

– Для чего тебе нужен нектар, повелитель фейри? – Моя мать встала в защитную позу, клан окружил ее. – Разве у тебя самого недостаточно силы? Или ты хочешь, как и люди, заполнить эту реку мертвецами? Отправлять их к нам до тех пор, пока эта земля не будет усыпана их костями. Они молят о пощаде, а мы больше не можем поглощать их боль и мучения.

– Стоп. Что? – Я моргнула и открыла рот. И повернула голову к арке, где в прошлый раз стояла армия скелетов. Армия моей матери. Сейчас их там не было, поскольку ведьмы не обладают силой оживлять мертвецов. – Те тела… они из реки? Вы знаете, что это дело рук вооруженных сил людей?

– Будучи колдунами и ведьмами, мы можем чувствовать их боль и узнать их историю. Каждую неделю прибывают десятки и десятки трупов, – заговорил первым Роан. – Кажется, их все еще привлекает это место, хотя мы больше не можем привязать их к себе. – Звучало так, словно он скучал по тому времени, когда был некромантом.

Какая-то извращенная странность, что каждое мертвое тело, которое выкидывал в реку Иштван, попадало сюда. На священную землю мертвых фейри, чтобы найти дорогу к клану моей матери.

– Люди тоже?

– В смерти все мы равны, – ответил глубоким голосом Сэм. – Живым стоило бы поучиться.

– Мы не отдадим вам нектар, – твердо заявила моя мать, – и в смерти, и в жизни мы поклялись охранять его. Защищать от тех, кто будет использовать его во вред. – Она взглянула на Киллиана. – Даже если они считают иначе. Жадность и желание поглощают души тех, кто прочувствовал вкус этой силы. Четыре волшебных предмета племен богини Дану хороший тому пример. Все в итоге желают еще большего могущества.

Киллиан приподнял губу, обнажив зубы.

– Но если в нем больше нет магии, то какая разница?

– А для тебя? – Мама подошла к Киллиану. – Или тебе просто необходимо держать в своих руках самый мощный артефакт в мире?

– Не вижу в этом ничего плохого.

– Войны начинались из-за меньшего. Можно нанести большой вред, лишь обладая подобным артефактом. Особенно если дурак, владеющий им, станет без умолку об этом болтать.

Глаза Киллиана вспыхнули, гнев охватил его. Одно мгновение, и все могло полететь к чертям. И как бы сильно я ни переживала за Киллиана, я бы не позволила ему поднять руку на мою мать. Сначала ему пришлось бы убить меня.

– Хватит. – Я попыталась встать между ними, голова шла кругом. Для меня здесь все были важны. – Вы не станете драться друг с другом. – Затем я посмотрела на Киллиана, умоляя его отступить, и промолвила: – Прошу.

– Нектар мой, мисс Ковач. Ты обещала мне.

– Мы заключили сделку. – Хотя разница, конечно, небольшая.

– Люди, – прорычал он, – вы не отвечаете за слова, которые вылетают из ваших уст.

– Технически тогда я не была ни человеком, ни фейри.

– А теперь ведешь себя как человек. – Он приподнял бровь.

Ауч.

Я повернулась к своей матери. Та покачала головой.

– Здесь нектар в безопасности, и эту землю он не покинет. Мы – его хранители. Пожалуйста, Брексли. – Ее темные глаза встретились с моими, и на мгновение мне показалось, что я вижу в ней свою мать. Ту, что была в моем детстве.

Но потом все пропало.

– Если ты вынудишь меня, мы станем сражаться.

– И ты проиграешь, моя дорогая, – печально вздохнул Тэд.

Он бормотал слова себе под нос, в которых не было смысла – я ощутила силу, окружившую нас. Тэд взмахнул посохом, на лице его застыло решительное выражение. Магия ударила нас, разбросав как камешки – кувыркаясь по земле, мы полетели в стороны.

– Нет! – взревела моя мать, ее голос увлекла за собой воронка энергии, вращающаяся вокруг нас. Я впилась ногтями в камень, пытаясь удержаться на месте. Осколки летели мне в лицо, я заморгала.

От Тэда исходил яркий свет, он сосредоточенно смотрел на колодец. Подняв посох выше, он произнес заклинание, и появилось торнадо – звук просто оглушал.