– Что там? Принесла мне прощальный подарок?

Киллиана тоже окружили. Для остальных это было незаметно, но почувствовала, как он коснулся моей руки.

Калараджа не знал, что находится у меня в руках. Пока еще нет. Люди в цитадели пришли за мной, возможно, они намеревались убить лидера фейри. Но натолкнулись на нечто гораздо более ценное. Но об этом им предстояло еще сообщить, и пока никто не знал, что я держала в руках.

– Член последнего мужчины, пытавшегося меня поймать. – Медленно я засунула коробку под мышку, пытаясь отвлечь его внимание от нее. – Но тебе не о чем переживать. – Я презрительно склонила голову набок.

– Евнух? – ухмыльнулся Киллиан.

– Мне интересно, а был ли он вообще у него.

– Заткнитесь на хрен. – Калараджа нацелил на меня пистолет. – Забери это, – приказал он охраннику. Мне стало дурно, когда парень выхватил коробку из моих рук.

– Любишь коробки с членами, да? Теперь я поняла, в чем дело.

Я пыталась вести себя так, словно не паниковала.

Калараджа стиснул зубы.

– Думаешь, разумно злить меня?

– Думаешь, разумно злить меня? – прорычал глубокий голос за моей спиной.

Дыхание перехватило, этот голос завлекал меня в преисподнюю. Я пробиралась сквозь миллиарды эмоций, разрываемая в клочья, пока не осталось ничего. От сквозящего в его голосе гнева, казалось, с меня содрали кожу.

Я повернула голову, так и не в силах глотнуть воздуха, остановившись взглядом на массивном силуэте. Глаза цвета морской волны горели в темноте голубым пламенем, мужчина был готов убивать и поглощать все. Даже без моей магии Уорик – легенда. Его тело казалось в разы больше обычных солдат, но этого ему оказалось недостаточно. Уорик впитывал каждую молекулу, его влияние простиралось далеко за пределы его тела. Территорию он захватывал грубой силой.

Уорик взглянул на охранника, который прижимал пистолет к моей голове.

– Я бы убрал руку, – ледяным тоном сказал он. Не угроза, нет. Все в разы серьезнее. Мальчик напрягся, дрожа от ужаса, но продолжал выполнять приказ своего командира.

Оценив его реакцию, Уорик посмотрел на меня. Я смогла втянуть в себя воздух. Уорик был жестоким, холодным и диким. Его ярость приказывала мне пасть ниц и молить, чтобы меня уничтожили. Даже пистолет, приставленный к моей голове, не имел ни единого шанса против легенды.

Все солдаты теперь целились в Уорика. Сам мужчина показался из тени. На его спине висел тесак, который я видела, когда он сражался возле коттеджа моего отца.

– Не двигайся, Волк, – рявкнул Калараджа, его палец на курке не дрогнул. Вдали за Калараджей я приметила движение, но, когда взглянула вновь, ничего не обнаружила. – Эта пуля так и просится врезаться поглубже в твой череп.

– Правда? – прогромыхал он. Я и забыла, какой у него глубокий голос, который проникает далеко и рассекает все на своем пути. – Многие молят меня врезаться в них поглубже. – Его голос вызвал во мне возбуждение, я взглянула на мужчину, обнаружив, что смотрит он исключительно на меня. Тяжело. Опасно.

Хрясь!

Калараджа никогда не выжидал. Он выстрелил, а я вскрикнула. Уорик выгнулся, сорвав со спины свое оружие. Сдавленно зарычав, он сморщил нос. И, прежде чем кто-либо успел отреагировать, острая сталь опустилась. Ужас заглушил мой крик, лезвие пронеслось мимо моей головы, задев ухо.

Охранник взвизгнул, кровь брызнула мне на щеку, лязг металла сопровождал глухой удар тела о землю. Я посмотрела на отрубленную руку, упавшую на асфальт, и пистолет рядом с ней. Парень на земле вопил, отплевываясь и прижимая окровавленный обрубок к груди.

– Я тебя предупреждал, – прорычал Уорик, смотря на парня сверху вниз.

– Огонь! – приказал Калараджа.

И тут я поняла, что рядом с нами нет укрытия. Нас в разы меньше, и пуля должна была настигнуть меня в любой миг.

И Иштван победил бы.

Раздался одиночный выстрел, а затем…

БА-А-А-АХ!

Внедорожник Киллиана взлетел в воздух, как огненный шар, от взрыва нас отбросило на землю. В третий раз за сегодняшний вечер мои кости болезненно ударились о тротуар и хрустнули. Жар пламени опалил кожу.

Я повернула голову и увидела Уорика, лежащего рядом со мной. Он встретился со мной взглядом, и дикая ухмылка исказила его лицо.

– Дай угадаю. Отвлекающий маневр. – Это его работа. Его идея, и я уже знала, кто его сообщник. Тот, кого я видела прячущимся в тени.

Уорик посмотрел на меня и, схватив за запястье, поднял на ноги.

– Уходим! – рявкнул Эш позади.

Киллиан и Слоан поднялись, некоторые солдаты тоже.

– Ты, черт возьми, подорвал мою машину. – Киллиан махнул на пылающий кусок металла.

– Мне следовало подождать, когда ты в нее сядешь. – Уорик бросил на Киллиана свирепый взгляд. – В любом случае, разве ты не мертв? Должен был догадаться, что не сдохнешь. – Гнев вспыхнул в Уорике с такой силой, будто он возненавидел Киллиана еще больше только за то, что он выжил и стоял перед ним.

Потому что не знал, что Элиза и Саймон в порядке.

– Уори…

– Уходим, – оборвал он меня, – и спрячьте свои лица, – раздраженно добавил он, а затем трусцой побежал за Эшем.

Не сомневаясь, я забрала коробку и два пистолета, валяющиеся рядом с одноруким, передав один Киллиану. Мы втроем последовали вслед за нашими спасителями.

Бросив последний взгляд назад, я приметила, что среди раненых и мертвых Калараджи не было.

Казалось, он способен ускользнуть от своего создателя так же, как и мы. Однажды между нами произойдет финальная схватка, и один из нас не вернется.

Прихрамывая, мы бежали в ночь, исчезая в трущобах Диких Земель.

* * *

Кожу покалывало от внезапной температуры, опустился леденящий холод, но из-за трущихся об меня липких тел на затылке выступил пот, текли сопли.

Похотливая улица была айсбергом разврата. Музыка перемешивалась со стонами, доносившимися из гамаков, свисающих с крыши. Азартные игры, выпивка и секс предлагали всем забвение. Забыть о своей ноющей спине и об усталости. Забыть о голоде, нищете и тяготах повседневной жизни. Забыть о детях, которые едят объедки и спят на матрасах, кишащих блохами. Магия этого места позволяла поверить, что в мире есть красота и удовольствие.

Девушка с поразительным лицом обвивала обруч, изгибаясь невероятными способами и вращая огненные факелы. Многие полураздетые фейри заманивали прохожих в клуб, звали по имени Уорика, моля легенду присоединиться к ним на ночь.

Киллиан, Слоан и я зарылись в капюшоны, но я постоянно оборачивалась, желая разглядеть реакцию Киллиана на это место. Выражение его лица оставалось бесстрастным и невозмутимым, несмотря на бесчисленные предложения и прикосновения. Им и не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что он силен, от него исходила мощная магия. Повелитель фейри обладал такой силой, которую некоторые, возможно, никогда не ощутили бы.

Киллиан посмотрел на меня.

– Я встречался и не с таким в свое время. Это ерунда.

Эта фраза навела меня на мысль, что его прошлое в разы хуже, чем нынешнее положение.

Слоана и Эша тоже зазывали. Всех, кроме меня. Мужчины и женщины чувственно и грубо молили их об удовольствии, меня не замечали. Будто моя серая аура отображалась пустым пятном, ослепляя их.

Словно я стала призраком.

– Куда мы, черт возьми, направляемся? – прошипел Киллиан, когда мы пробирались сквозь толпу.

– О, простите, милорд, – проворчал Уорик, замедляя свой шаг, когда мы добрались до печально известного борделя. – Придется разрушить твои ожидания. Здесь нет шелковых простыней и шоколадных конфет на подушке.

Киллиан взглянул на здание «У Китти», из окон высовывались проститутки, зазывая потенциальных клиентов.

– Думаешь, ты единственный, кто страдал? – заявил Киллиан Уорику. – Я вложил много сил и боролся за то, чтобы оказаться там, где я есть. И меня не волновали деньги. – Он начал протискиваться мимо Уорика. – Просто чтобы ты знал, мою сестру продали в бордель в четырнадцать лет.

Эта информация ударила меня обухом по голове. Я считала, что Киллиан – выходец из благородного рода, именно так большинство становились дворянами и королями. Кумовство – путь к успеху, чтобы стать правителем. Узнать что-то о его семье было неожиданностью. У него была сестра. Жива ли она или с ней что-то случилось?

Впятером мы поднялись по ступеням и вошли в двери. Киллиан, Слоан и я так и не сняли капюшоны.

– Нет. – Мадам Китти стояла посреди зала. Царственная, красивая и взбешенная. Она скрестила руки на груди, поджав губы. – Мне хватило одного бездомного. Еще трех мне не нужно.

– Значит, я гребаный бродяга? – рявкнул Эш, закрыв глаза. – Приятно знать, что ты действительно обо мне думаешь.

– Я не это… – она подняла руку, глубоко вдохнув, – не это имела в виду.

– Тогда что? – Эш подошел ближе, надувшись от гнева. Ярость исходила от добродушного мужчины, их совместное прошлое резко всплыло наружу. – Кажется, ты довольно четко выразила свое мнение обо мне. Ты так всегда считала.

– Эш, прекрати. – Уорик оттолкнул своего друга. – Сейчас не время.

– Так постоянно, – возразил Эш, но сдвинулся с места.

Уорик повернулся к Китти.

– Кит.

– Не смей называть меня так. – Китти ткнула длинным ногтем ему в лицо. – Ты продолжаешь использовать меня в своих интересах, Уорик. Это мой бизнес. Мой дом. Я построила это место потом, кровью и слезами, а ты врываешься сюда, смотришь на меня своими глазами, дерзко улыбаясь, думая, что я просто тебе уступаю. Сколько раз уже все шло не по плану и мне приходилось ремонтировать комнату или терять бизнес только потому, что ты прячешься здесь.