– Хорошо, потому что в моей работе переигрывание – важная составляющая. – Она прочистила горло, не кланяясь повелителю фейри. – Видимо, у вас большой опыт в подобном, милорд. – Рози присела в реверансе, затем развернулась и вышла из комнаты, мы все стояли с разинутыми ртами.

Она только что открыто оскорбила повелителя фейри?

Загорелая кожа Киллиана приобрела более насыщенный цвет, он содрогался от гнева, сжав челюсти. Киллиан шагнул, словно намеревался догнать ее. Неважно, фейри ты или человек, если ты бьешь мужчин ниже пояса, они приходят в ярость.

Но пренебрегать лидером фейри – это совершенно другой уровень наглости. Глупый и смертельно опасный.

– Киллиан. – Я встала у него на пути, он все еще смотрел гневно на дверь. – Перестань.

Повелитель фейри выпятил челюсть и наконец посмотрел мне в глаза со злостью.

– Никто, и уж тем более шлюха-человек, не смеет так со мной разговаривать.

Я уперлась руками ему в грудь, ясно показывая свою угрозу.

– Тронешь ее, и будешь иметь дело со мной.

– И что ты сделаешь, Брексли? – ухмыльнулся он, произнося мое имя так, что его голос пронзил меня насквозь. – Ты не сможешь меня остановить. Твоя сила исчезла. Нектар бесполезен.

– Эй, отойди к черту, – сказал Эш и начал надвигаться на Киллиана, но Уорик его опередил.

Киллиан отлетел на диван, пролетев через столик и ударившись об него головой.

Моментально воцарился хаос.

Киллиан вскочил на ноги и бросился на Уорика, и они оба повалились в море одеял и матрасов, пиная друг друга, словно дети на детской площадке. Эш кинулся на Слоана, размахивая кулаками.

Я тяжело вздохнула и потерла голову. Все могло бы быть иначе: куча горячих симпатичных парней, борющихся друг с другом, но перед моими глазами предстало ребяческое поведение.

– Прекратите, – закричал я и скрестила руки на груди. Никто меня не услышал. Подойдя к дальней стене, я сняла с крючка хлыст и повернулась к дерущимся мужчинам. Звук рассекающего воздух хлыста зазвенел в пространстве, остановив сражающихся.

– Я. СКАЗАЛА. ПРЕКРАТИТЕ! – проорала я. Слова эхом разнеслись по комнате, я снова взмахнула хлыстом. Все наконец обратили на меня внимание – их лица покрылись кровью, наливались синяки. Мужчины ошеломленно смотрели на меня. – Хватит вести себя как дети, и будьте наконец безжалостными фейри. Наш мир стоит на пороге краха. Иштван побеждает, а вы, ребята, сражаясь друг с другом, делаете ему лишь одолжение. Саркис слаб. Фейри лишились лидера, в то время как вооруженные силы людей увеличивают свою мощь, заключая союзы по всему восточному блоку. Распространяют оружие, совершенствуют таблетки, чтобы захватить все. Мы с Эшем видели прогресс. И они продвинулись гораздо дальше, чем я ожидала. Можете ли вы представить, что произойдет, если он доберется до нектара? – Я указала на коробку, глубоко вдохнув. – Мы все очень устали. Может, немного отдохнем, а завтра составим план действий, пока мы не потеряли все. – Я впилась в каждого из них взглядом. – Понимаете?

Они просто смотрели.

– Я спросила. А вы меня поняли?

– Да, – пробормотали все одновременно себе под нос, как упертые подростки.

Уорик оттолкнул Киллиана и, все так же беснуясь, направился к бару. Осушил полбутылки залпом, даже не потрудившись налить в стакан. Эш присоединился к нему. Слоан и Киллиан отстали на секунду, прихватив другие бутылки с алкоголем.

Я прикрыла на время глаза, тяжесть ночи валила меня с ног. Желудок урчал, но выпивка приглушила голод. Мне необходимо было помыться, я желала смыть с себя засохшую кровь. Большая часть которой принадлежала не мне.

Схватив вещи, которые принесла Рози, я направилась в ванную. Внутри ничего особенного: раковина, унитаз и ванна, хотя в ней могли уместиться несколько посетителей. Я даже не хотела задумываться о том, чем здесь занимались или чем заляпали одеяла в комнате. Я давным-давно научилась выбрасывать такие мысли из головы.

Я позволила себе минутку эгоизма, чтобы отмокнуть, помыться и немного полежать в остывающей воде.

Внутри я ощутила трепет, небольшой гул, который, видимо, выработался за годы тренировок. Понимание, что в мое личное пространство ворвались.

И была я уже не одна.

Я открыла глаза, приметив безмолвную фигуру, прислонившуюся к стене. Он смотрел на меня своими невозможными глазами цвета морской волны так, будто мог прикоснуться взглядом к моей коже.

Видимо, он стоял здесь, скрестив руки, уже некоторое время. Волосы были распущены и обрамляли лицо, под глазом появился порез, на челюсти назревал синяк.

Даже когда он не взывал к своему внутреннему волку, этот мужчина выглядел диким и безудержным. Опасным для любого живого существа.

Мы не отрываясь смотрели друг на друга, слова и эмоции зависли в тихой комнате, но они не проникали внутрь, не задевали мой разум и не трогали душу, хотя мне все еще казалось, что связь между нами не пропала. Призрак, преследующий меня. Часть души, которую вырезали, но я все равно могла ее еще чувствовать.

Он пристально смотрел на меня, скользил медленным и обдуманным взглядом, не переживая о том, что внаглую рассматривает мое обнаженное тело. Из-за того, что ванная оказалась большая, наполнить ее было тяжело, поэтому вода находилась значительно ниже моей груди.

Жар охватил мое тело, я ощущала каждый участок своей кожи под его взглядом. Уорик не двигался. Молча охотился на меня, готовый вонзить зубы в мою плоть.

Но я не была добычей. Больше нет.

Я встала, с моих длинных волос, доходивших до спины, заструилась вода, ничто не скрывало мои тело, грудь и шрамы. Я не стеснялась и не переживала из-за своей фигуры. То, через что я прошла, принадлежало мне, и я приняла это.

Ноздри Уорика раздувались, глаза потемнели, но он не двигался и не говорил. Мышцы мужчины напряглись.

Гнев. Смерть. Месть. Только это принимал Волк за истину. Это была его религия.

– Уходи, Уорик. – Я вышла из ванны, потянувшись за полотенцем, висевшим рядом с ним. – У меня нет сил еще и с тобой бороться.

Он взметнул руку и схватил меня за запястье, не позволив взять полотенце. Дыша через нос, он провел языком по губам.

– Отпусти. – Я посмотрела ему в глаза, ярость взметнулась во мне. Уорик не уступил, на его челюсти дернулся нерв. – Я сказала отпусти. – Я вырвала руку. Схватив полотенце, я обернула его вокруг себя. – Ты дал понять, чего желаешь. Показал это. Нам не о чем с тобой говорить.

Я открыла дверь, но Уорик хлопнул по дереву, и она закрылась. Мужчина придвинулся ко мне вплотную, так близко, что я могла ощутить его жар, его дыхание на моем затылке, его руку над моей головой, держащую дверь закрытой. Он поглощал меня – топил своим присутствием.

– Убери. Руку, – приказала я, выплевывая каждое слово.

– Нет, – произнес он хриплым, диким тоном.

Насилие, исходящее от него, было подобно газу. Казалось, того, как он сжимает челюсти или трется одеждой о мою обнаженную кожу, достаточно для искры. Я вцепилась рукой в дверную ручку и закрыла глаза, стараясь сохранять спокойствие.

Повернув голову, я посмотрела прямо в его глаза. Уорик дернулся от моего внезапного взгляда.

– Ты не имеешь права, – сказала я, – уходишь от меня, пинаешь, как сломанную игрушку, а затем ведешь себя как собственник, когда кто-то другой хочет поиграть.

Уорик шумно выдохнул, задрожал от гнева, его лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего.

– Кто, черт возьми, с тобой играет?

Я насмешливо фыркнула.

– Тот, кого захочу я.

Он сжал мой подбородок пальцами, заставив посмотреть на него.

– Если ты скажешь, что это Киллиан…

Меня пронзили ярость и раздражение, и я сильно толкнула его в грудь. Тот факт, что у меня не получилось его оттолкнуть, что я не была на равных, взбесил меня еще больше, гнев бурей обрушился на меня.

– Убирайся к черту. – Я снова толкнула его. Уорик лишь наблюдал за мной, выводя меня из себя. – Нам нечего сказать друг другу, поэтому оставь меня в покое.

Он ударил руками по дереву по обе стороны моей головы и наклонился.

– Я не собираюсь играть в девчачьи игры. Я выполнил твое желание. Ты попросила уйти. Я ушел.

Меня пронзила досада, опалив мое лицо румянцем от его заявления. Ведь так оно и было, я велела ему уходить и разозлилась, когда он это сделал. Глупо. Я испытала судьбу и почти проиграла.

Но логика и злость редко приходят к компромиссу.

– А ты чуть ли не бежал вприпрыжку, – кипела я, – не хочу ничего иметь общего с тем, кто просто сбегает.

Уорик молчал, и я подумала, что попала в самую точку. Я желала убежать от него, и это желание захватило меня. Головой я понимала, что физически я с ним справиться не смогу. Поэтому мне нужно действовать иначе.

– Тебя не касается, с кем я сплю. Захочу и трахну Киллиана прямо сейчас… или свернусь калачиком рядом с Эшем. – Я повернулась к двери. – Еще раз.

Я понимала, что снова играю с ним в эти девчачьи игры, наблюдая за его реакцией, хотя в реальности меня это не волновало. Я хотела причинить ему боль, такую же, как и он когда-то мне. Когда ушел. Бросил меня, когда я в нем сильно нуждалась. Так что к черту его, он будет смотреть, как я прижимаюсь к Эшу и знать, что это его вина.

– Значит, теперь касается, – прорычал он, схватив меня за руки. Уорик оттащил меня от выхода и впечатал в стену.

Агония прокатилась по моему позвоночнику, разжигая злость.