"Срочно! Важнее некуда!

Белый Волк мёртв. Но НЕ от яда. Его советница — та самая "восточная ведьма" — оказалась агентом НАШИХ спецслужб!

Леди Миранда Ветрова, которую все считали погибшей три года назад при кораблекрушении.

Убила его кинжалом в горло, когда он отдал приказ о штурме столицы против её совета. Сделала это при всех командирах. Сказала: "Не позволю уничтожить империю ради амбиций безумца".

Варвары в полном хаосе. Половина жаждет крови — любой крови. Другая половина паникует, хочет бежать домой. Дерутся между собой.

Миранда раскрыла себя и теперь пытается удержать лагерь от полного распада. Выдаёт себя за тайного посланника императора. Говорит, что всё было планом — заманить варваров в ловушку.

Врёт виртуозно, но долго не продержится. Уже трое командиров попытались её убить. Пока отбивается — она феноменальный боец.

Нужны срочные инструкции! Что говорить? Что делать?

Верная, но растерянная Серафина

P.S. Она всё время спрашивает про императора. В глазах что-то странное, когда произносит его имя."

Я прочитала письмо вслух. Тронный зал погрузился в мёртвую тишину. Слышно было только тяжёлое дыхание загнанного гонца.

— Леди Миранда... — прошептал Кайрон.

Голос дрогнул на имени. Лицо прошло через спектр эмоций — шок, недоверие, что-то похожее на... тоску? Зрачки расширились, дыхание участилось. Классическая реакция на упоминание значимого человека из прошлого.

— Моя... она была... я думал, она погибла на дипломатической миссии. Корабль затонул, тел не нашли.

Первая любовь. Слышу в интонации — незажившая рана. Интересно. Ревность? Нет, не время. Профессиональный интерес — как повлияет эта переменная на ситуацию?

— Она была шпионом? Всё это время?

— Видимо. — Кайрон потёр лицо ладонями — жест усталости и попытки собраться. — Отец многое скрывал. Целые сети агентов, о которых я узнаю только сейчас.

— Логично, — вмешался Маркус. — Глубокое прикрытие требует минимума посвящённых. Даже наследник — риск.

— Вопрос не в прошлом, — сказала я, возвращая дискуссию в практическое русло. — Вопрос — можем ли мы ей доверять сейчас?

"Она три года жила среди варваров," заметил Аурум, сворачиваясь кольцами вокруг трона. "Притворялась восточной ведьмой, манипулировала дикарями, убивала для легенды. Это меняет людей. Ломает или закаляет. Обычно — ломает."

Синдром глубокого прикрытия. Когда маска прирастает к лицу, личность агента размывается. Видела отчёты о таких случаях — агенты забывали, кто они на самом деле.

— Но она убила их лидера ради империи, — возразил Маркус. — Рискнула раскрытием, чтобы предотвратить атаку.

— Или ради власти, — предположил Варгас, прищурившись. — Убрала конкурента, теперь может возглавить армию сама.

— Или от отчаяния, — добавила я. — Три года в маске — психика на пределе. Возможно, просто сорвалась.

Все варианты возможны. Нужно больше данных. А для этого...

Я встала, уже принимая решение.

— Еду туда.

— Что?! — Кайрон вскочил так резко, что трон покачнулся. — Нет! Абсолютно нет!

Он схватил меня за руку — не больно, но крепко. Отчаянно. Температура его кожи упала — магия реагирует на страх потери.

— Кайрон, это единственный шанс. Если я появлюсь как императрица, предложу варварам мир и интеграцию вместо смерти...

— Они тебя убьют! Разорвут на куски за всех погибших!

— Не убьют. Я возьму Аурума в полном размере, женскую гвардию, отряд ветеранов. Буду говорить с позиции силы.

— Лирана, это безумие! Идти в стан врага, когда они в хаосе...

— Это психология. — Я положила руку на его щёку, чувствуя холод его кожи. — Варвары потеряли лидера, которому верили. Они дезориентированы, напуганы, злы. Классическое состояние для принятия нового лидера. Если предложить им альтернативу смерти — большинство согласится.

Стокгольмский синдром в масштабе армии. Дать им нового покровителя взамен потерянного. Базовая потребность в принадлежности к группе и следовании за лидером.

— Это слишком опасно.

— Вся наша жизнь опасна. Но это шанс превратить пятьдесят тысяч врагов в потенциальных союзников. Или хотя бы нейтралов.

— Я еду с тобой, — решительно сказал Кайрон. В голосе императорская непреклонность.

— Нет. Ты нужен здесь. Если восточные узнают, что мы оба в лагере варваров, атакуют столицу немедленно.

Он хотел спорить — вижу по напряжению челюсти, по тому, как пальцы сжимаются в кулаки. Но понимал — я права. Проклятая логика долга императора.

— Хотя бы возьми Маркуса. И весь женский отряд. И Аурума. И...

— Кайрон, — мягко прервала я. — Я буду осторожна. Обещаю.

— Твоя осторожность и моя явно разные вещи, — буркнул он, но кивнул.

Сборы были стремительными — час на всё. Пятьдесят женщин-гвардейцев в полной боевой форме — зрелище впечатляющее. Маркус с отрядом из тридцати ветеранов — седые, покрытые шрамами, видевшие всё. Аурум в полном размере — золотая гора мышц и магии.

Селина подошла, когда я садилась в седло.

— Ваше величество, я видела сон. Не видение — просто сон. Женщина с печальными глазами стоит между двумя мирами. В одной руке кинжал, в другой — белый цветок. Она не может выбрать.

— Спасибо, Селина. Я запомню.

Миранда между долгом и чувствами? Или между прошлым и настоящим? Сны Селины тоже имеют значение, хоть и менее прямое.

Перед отъездом Кайрон обнял меня — при всех, не стесняясь. Прижал так крепко, словно пытался впечатать в память.

— Вернись живой. Это приказ императора.

— Исполню, ваше величество, — попыталась пошутить я.

— Я серьёзно, Лирана. Вернись. Я... я не переживу, если потеряю тебя.

Голос дрогнул на последних словах. Уязвимость, показанная публично — невероятный прогресс для человека, скрывавшего эмоции всю жизнь.

— Я вернусь. Обещаю.

— Я люблю тебя.

— И я тебя.

Возможно, последние слова друг другу. Статистически, вероятность моей гибели в этой миссии около сорока процентов. Но я не позволю статистике победить.

Мы выехали на север. Аурум летел над нами, отбрасывая тень размером с облако. Женская гвардия ехала молча, но я видела решимость в их лицах. Они верили в меня.

Надеюсь, я оправдаю их веру. И вернусь к Кайрону. И встречу третью душу, когда она придёт.

Слишком много планов, чтобы умереть сейчас.

Впереди маячил дым от костров варварского лагеря. Пятьдесят тысяч дезориентированных, злых воинов. И одна женщина, три года игравшая роль, пытающаяся удержать хаос.

Леди Миранда. Первая любовь моего мужа. Шпион-легенда. Убийца.

Интересно, какой она окажется? Сломленной? Опасной? Или просто уставшей женщиной, мечтающей снять маску?

Скоро узнаю.

Глубокий вдох. Выдох.

Вперёд, в пасть льва.

Или волка. Хотя волк уже мёртв. Теперь там только овцы без пастуха.

И змея, которая может оказаться как ядовитой, так и целительной.

Время покажет.

Глава 25: Усмирение волков

Глава 25: Усмирение волков

Лагерь варваров встретил нас картиной контролируемого хаоса. Горящие палатки озаряли сумерки адским светом. Драки вспыхивали то тут, то там — племена, объединённые харизмой одного человека, теперь готовы были перегрызть друг другу глотки. Крики на десятке диалектов сливались в какофонию ярости и страха.

Классический распад структуры после устранения центральной фигуры. Без альфы стая превращается в сборище одиночек. Видела подобное при распаде сект после ареста лидера.

Наше появление было театральным — так и задумывалось. Аурум спикировал с неба, рыча так, что земля задрожала. Женская гвардия выстроилась полумесяцем, доспехи блестели в свете пожаров. Имперские знамёна реяли на ветру. Психологический шок как инструмент подавления паники.

Всё замерло. Пятьдесят тысяч глаз уставились на нас. Кто-то упал на колени — атавистический страх перед драконом. Кто-то потянулся к оружию, но замер, осознав бессмысленность.