— Кайрон?

— Да?

— Мы справимся. С восточными принцами, с интеграцией, с ребёнком. Со всем справимся.

— Знаю. С тобой я готов к любым вызовам.

Вечером, лёжа в постели, я размышляла о странности судьбы. Елена Марковна, бездетный психолог из Москвы, станет матерью наследника империи. В теле двадцатилетней девушки, с душой шестидесятилетней женщины.

Как я буду растить ребёнка? Что расскажу ему о мире? Научу психологии с пелёнок? Или позволю быть просто ребёнком?

Кайрон обнял меня сзади, положил руку на мой пока ещё плоский живот.

— Я уже люблю его. Нашего сына.

— Откуда такая уверенность, что сын?

— Селина видела. Мальчик, который объединит магию льда и пламени. Не знаю, что означает пламя, но лёд — это точно от меня.

Пламя... Может, от дракона? Или метафора моего темперамента?

— Как назовём?

— Не знаю. Но не в честь моего отца. Никаких ассоциаций с прошлым.

— Согласна. Пусть будет своим человеком, не тенью предков.

Засыпая, я думала о будущем. Империя меняется. Варвары интегрируются. Скоро появится наследник. И где-то там, между мирами, третья душа готовится к переходу.

Интересно, застанет ли она моего сына? Будет ли учить его чему-то из своего мира?

Столько вопросов. И ни одного ответа.

Но это и есть жизнь — движение вперёд без карты, с надеждой на лучшее.

И я готова к этому путешествию. Со всеми его сюрпризами.

Глава 27: Праздник объединения

Глава 27: Праздник объединения

Летний солнцеворот превзошёл все ожидания. Миранда постаралась на славу — органично объединила традиции обеих культур, создав нечто новое, но знакомое для всех.

Варварские костры пылали рядом с имперскими магическими фонарями. Дым от жареного на вертелах мяса смешивался с ароматами изысканных благовоний. Медовуха разливалась наравне с выдержанными винами. Барабаны варваров перекликались с арфами империи, создавая странно гармоничную какофонию.

Сенсорная перегрузка как инструмент снижения бдительности. В таком хаосе звуков, запахов и вкусов мозг перестаёт фильтровать "своих" и "чужих". Все становятся просто людьми на празднике.

— Смотри, — Кайрон кивнул на танцевальную площадку, и в его голосе было искреннее изумление. — Они танцуют вместе. Без принуждения.

Действительно, молодые имперцы и варвары кружились в общем танце. Какой-то гибрид варварского прыжкового танца и имперского вальса. Выглядело нелепо, но искренне. Девушка в шёлковом платье смеялась, когда её партнёр-варвар подбросил её в воздух — явно не по протоколу, но ей было всё равно.

— План работает, — улыбнулась я, отпивая разбавленное вино. После новости о беременности даже символическое употребление казалось рискованным.

— Твои планы всегда работают. Это уже пугает.

— Не всегда. Просто я учитываю человеческую природу. Дай молодым музыку, алкоголь и повод касаться друг друга — остальное сделают гормоны.

"Скучно!" заявил Аурум, развалившийся рядом в форме огромного золотого кота. Хвост раздражённо бил по мрамору. "Все обнимаются, целуются. Когда уже будет драка? Или хотя бы дуэль?"

— Надеюсь, не будет. Весь смысл в мирной интеграции.

"Драка тоже интегрирует. Ничто так не сближает, как хороший мордобой, после которого пьют вместе."

Драконья логика. Впрочем, есть в ней зерно истины — совместное преодоление конфликта действительно сближает.

К нам подошёл Торвальд, таща за собой молодого варвара. Юноша лет восемнадцати, копия отца, но без шрамов и с глазами, полными надежды, а не усталости.

— Ваше величество, мой сын Ульрик. Он хочет просить... — Торвальд замялся, подбирая слова на всё ещё непривычном имперском.

Юноша покраснел до корней белобрысых волос — физиологическая реакция, выдающая сильное волнение. Зрачки расширены, дыхание поверхностное. Влюблён по уши.

— Я хочу жениться на леди Элизе. Дочери лорда Крейна, — выпалил он на одном дыхании.

О, ирония судьбы! Самый оголтелый ксенофоб империи, и его дочь влюбилась в варвара. Фрейд бы оценил — протест против отца через выбор партнёра.

— Она согласна? — уточнила я, хотя ответ читался по его сияющему лицу.

— Да! Мы любим друг друга! Но её отец... он сказал, что скорее увидит её мёртвой, чем замужем за дикарём.

Классическая трагедия. Ромео и Джульетта в варварско-имперском варианте. Но я не позволю повториться шекспировскому финалу.

— Я поговорю с лордом Крейном. Идите, веселитесь. И держитесь подальше друг от друга, пока я не улажу вопрос.

Нашла лорда Крейна у винной бочки. Уже изрядно выпивший — движения слегка раскоординированы, речь громче необходимого, лицо красное. Алкогольная расторможенность — идеальное состояние для убеждения.

— Лорд Крейн! Прекрасный праздник, не правда ли?

— Ваше величество! — Он попытался поклониться, пошатнулся. — Да, хотя эти дикари везде... портят атмосферу...

— Кстати о варварах. Знаете, один из них спас вашу дочь.

Его глаза с трудом сфокусировались на мне.

— Что? Когда?

— Неделю назад. Нападение волков за городом. Ульрик, сын вождя Торвальда, защитил её ценой собственной безопасности.

Небольшое преувеличение. Это была одичавшая собака, не волк. И Ульрик просто отогнал её палкой. Но детали не важны, важна подача.

— Я... не знал...

Смущение в голосе. Когнитивный диссонанс — варвар-спаситель не вписывается в его картину мира.

— Он хороший воин. Храбрый, честный. Будет защищать и обеспечивать. Его отец — член совета, владеет землями на севере. Разве не этого хочет отец для дочери? Безопасность и статус?

— Но что скажут люди? Моя репутация...

Апелляция к тщеславию. Работает безотказно с нарциссами.

— Скажут, что вы прогрессивны. Первый из старой аристократии, принявший новый порядок. Пионер интеграции. Это поднимет ваш статус. Император лично одобряет этот союз.

Вижу, как в его пьяном мозгу происходят вычисления. Потеря против выгоды. Предрассудки против возможностей.

— Если императрица одобряет... и император тоже...

— Более того, я буду свидетельницей на свадьбе. Представьте — императрица на свадьбе вашей дочери. Какая честь!

Его глаза загорелись. Тщеславие победило ксенофобию.

— Тогда... пусть будет так. Но парень должен принять имперские манеры!

— Разумеется. Мы обеспечим ему лучших учителей.

Вернулась к Ульрику с хорошими новостями. Парень чуть не упал на колени от счастья, глаза заблестели от слёз.

— Спасибо, ваше величество! Я буду верно служить империи! Мои дети будут гражданами! Настоящими гражданами!

— Знаю, Ульрик. Иди, найди свою невесту. Сообщи радостную новость.

Праздник продолжался. Я наблюдала с импровизированного трона, как социальные барьеры рушатся под натиском алкоголя, музыки и молодых гормонов. Совместный смех над шутками, которые никто полностью не понимал из-за языкового барьера. Танцы, где имперская грация смешивалась с варварской энергией. Песни на двух языках одновременно.

Социальная инженерия в действии. Дайте людям общий положительный опыт, и предрассудки начнут разрушаться. Медленно, но неотвратимо.

— Ваше величество, — подошла Селина. Её обычная отрешённость сменилась сосредоточенностью. — Можно вас на минуту? Наедине?

Отошли в тень колонны, подальше от музыки и толпы.

— Что видишь? Новое видение?

— Не видение. Просто... ощущение. Вы действительно беременны. Чувствую две ауры — вашу и ещё одну, крошечную, но яркую. Как искра в темноте.

Рука инстинктивно легла на живот. Пока ещё плоский, никаких признаков. Но знание меняло всё.

— Уверена?

— Абсолютно. Мальчик. Очень сильный. Будет великим императором. Вижу его будущее туманно, но... он изменит мир ещё сильнее, чем вы.

Сын. У меня будет сын. Мне, Елене Марковне, которая смирилась с бездетностью в тридцать пять. Шестьдесят лет душе в двадцатилетнем теле. Экзистенциальный парадокс, от которого голова идёт кругом.

— Спасибо, Селина. Пока никому не говори. Я сама объявлю, когда придёт время.

— Конечно, ваше величество. Но... можно совет?

— Говори.

— Ешьте больше красного мяса и зелени. Ребёнок забирает много сил. И... — она замялась, — будьте осторожны. Вижу тени вокруг. Кто-то недоволен наследником.