Его разум и сердце давали разные ответы.
Аррик не знал другого способа выяснить истинные намерения Рен, кроме как напрямую спросить ее об этом. Ему стоило быть готовым к тому, что в их следующую встречу с женой они могут разговаривать друг с другом в последний раз.
Глава двадцать седьмая. Рен
Глава двадцать седьмая. Рен
Каллес смеялся бы до смерти, если бы узнал, что в данный момент Рен находилась в борделе. Он узнал бы, если бы сказал ей хоть слово со дня казни Эвер. Что-то явно пошло не так, и принц либо не хотел рассказывать об этом Рен, либо стыдился рассказывать, либо просто не мог рассказать из-за риска быть пойманным.
В любом случае Эвер была мертва. И Вьенн теперь тоже.
И сейчас Рен должна встретиться с повстанцами в задней комнате низкопробного борделя, чтобы попытаться убедить их в том, что она все еще способна убить Аррика, несмотря на ее прошлые промахи.
С тяжелым сердцем Рен вошла в комнату, а Лейф последовал за ней. Все взгляды тут же обратились к ней. В основном собравшиеся – а в особенности Брэм – смотрели на нее сердито и недовольно. Брэм же выглядел так, словно был готов убить ее на месте. Единственное исключение составляли Роуэн и принц Кейд – освобожденный из плена четвертый сын короля Вадона. Принц искренне улыбнулся ей, но Рен не хватало духа этому обрадоваться.
Его освободили, а Эвер умерла.
Рен коснулась груди, вспомнив о подруге.
– Где Хосену? – вежливо спросил Кейд. – Я хочу поблагодарить его за помощь в моем освобождении. И юного принца тоже.
Ах! Внезапно Рен осенило, что у Каллеса имелись более важные приоритеты: он должен был вызволить принца Кейда любой ценой, а Эвер спасти, если представится возможность. Рен не могла винить его или Хосену, но ей все равно стало больно. Почему люди, которых она отчаянно хотела спасти, постоянно должны были жертвовать собой ради высшего блага? Когда кому-нибудь из них достанется свой счастливый конец?
Рен сглотнула и вскинула подбородок:
– Хосену пришлось остаться и охранять мою дверь, чтобы создать видимость, будто я все еще там. Каллес вернулся в Верланти.
– Как так получилось, что оба наших лидера погибли из-за тебя? – плюнул Брэм.
Он был зол, и у него имелось на то право. Комната наполнилась одобрительными выкриками.
– Вы не можете винить меня в смерти Вьенн, – сказала Рен, сражаясь с резью в горле, когда произносила имя тети. – Она знала риски сотрудничества с Идрилом.
– А Эвер? Что насчет нее? – Брэм ткнул в Рен пальцем: – Ты убила ее своими руками.
– Ты бы хотел, чтобы я позволила толпе забить ее камнями до смерти? – закричала Рен, теряя контроль. Ее эмоции подобрались слишком близко к поверхности. Пускай она действительно была виновна в смерти женщины, они обе знали, что в конце Рен поступила правильно. Даже если воспоминание о выпущенной стреле будет преследовать ее до конца жизни. – Я спасла ее от мучительной смерти. Я сделала для нее больше, чем любой из вас мог сделать в тот момент. Вы можете ненавидеть меня за это, но не смейте винить меня за милосердие.
Когда никто больше не возразил ей, Рен вновь сосредоточила внимание на принце Кейде:
– Я помогла освободить тебя. Я намерена выполнить условия второй части нашей сделки. А ты готов на это?
Он улыбнулся:
– Разумеется. Ты отстояла свою честь. Наше соглашение остается в силе.
Рен не улыбнулась в ответ. Честь – не то слово, которым Рен воспользовалась бы, чтобы описать себя. Она потеряла свою честь много месяцев назад.
Рен вытащила из кармана толстый сверток бумаги.
– Тогда я хочу письменное подтверждение. Я не стану довольствоваться устными обещаниями. Слишком многие были нарушены в последнее время.
Рен вспомнила Аррика и свое отвращение к его отказу упразднить рабство. Она не отступится от этого требования. Но, к ее удивлению, улыбка Кейда стала шире, и он тоже достал длинный лист бумаги.
– Мы мыслим одинаково, королева Драконов. Это соглашение от моего отца, короля Вадона. Я думаю, вы найдете там все, что мы обсуждали в подземелье.
Рен вскинула брови. Как он получил такой документ так быстро? Неужели они предвидели ее действия?
Принц передал ей документ, и она позволила стоящему позади Лейфу, а заодно и Брэму – хотя и менее охотно – прочесть соглашение. Как они и обсуждали, Вадон хотел понижения налогов, эксклюзивное право первого покупателя на черные бриллианты Драконьих островов и более выгодные торговые пути в обмен на полную военную поддержку против Верланти, чтобы достичь мира для всех трех королевств.
Рен потребовалось время, чтобы разобраться в специфических требованиях и убедиться, что подписанное соглашение не обернется для нее неприятными сюрпризами.
– Где сейчас ваши люди? – спросила она, подозрительно глядя на принца Кейда. – Если мы собираемся атаковать, нужно делать это немедленно.
Кейд и Роуэн обменялись взглядами.
– Они уже в порту Белейраса.
– А если Аррик их обнаружит?
У ее мужа везде имелись шпионы. Не было сомнений, что этот город стал их первой остановкой отнюдь не по удачному совпадению.
– На такой случай еще больше людей прибыло в порт Верланти и верхом приехало в Белейрас два дня назад, – сказал Роуэн со знакомой ухмылкой.
– Не смотри на меня так самодовольно, – мрачно ответила Рен. – Король не дурак.
Брэм фыркнул:
– Дурак, если дело касается тебя.
Ее желудок сжался от ужаса, но она проигнорировала это чувство, когда Роуэн заговорил вновь:
– Не волнуйся, мы заставим верлантийский Темный Двор отплатить за то, что они сделали с нашим домом. Все будет хорошо.
Рен подавила всхлип, услышав, как Роуэн сказал «наш дом», потому что он говорил всерьез. Несмотря на его многолетний обман и на то, что они во многом не соглашались друг с другом, когда дело касалось повстанцев, по своей сути он был островитянином. Это успокоило Рен больше, чем что-либо еще.
Она выдохнула и опустила взгляд на соглашение, которое сжимала в руках. Рен прошла точку невозврата. Аррик не собирался бороться с рабством. Он будет работать с Идрилом до тех пор, пока это приносит ему выгоду. Аррик верил, что скоро избавится от злобного мужчины, но Рен знала правду. Она уже видела раньше, как моральный компас может легко сбиться на градус, потом еще и еще на один, и все ради цели, которая, очевидно, оправдывает средства.
Рен должна остановить Аррика прежде, чем он зайдет слишком далеко, и прежде, чем она окончательно потеряет себя.
Она приняла перо, которое протянул ей Кейд, и размашисто подписала соглашение черным росчерком своего имени. Дело сделано – Рен предала своего мужа, и теперь у нее нет пути назад.
Выходя из борделя, Рен чувствовала себя на миллион фунтов тяжелее, чем когда входила туда. Вслед ей и Лейфу раздались торопливые шаги. Она обернулась, не уверенная, что сможет выдержать спор с кем-либо.
Брэм.
Рен мысленно приготовилась к неминуемой словесной атаке.
– Ты позволила Эвер умереть, – прошипел он, и его лицо исказилось в оскале. – Ты могла спасти ее, но предпочла собственной подруге сделку с вадонцем. Эвер была на твоей стороне, змея. Она доверяла тебе!
Рен сомневалась, что Брэм мог понять, что на самом деле произошло во дворце, и уж тем более он не понял бы смирение Эвер с собственной участью и то, какое странное успокоение принесла ей смерть. Брэм не сможет понять и горе, которое будет преследовать Рен до конца жизни из-за того, что она не смогла спасти подругу.
Поэтому она ничего не ответила, вместо этого уставившись на Брэма с каменным выражением лица, на сохранность которого уходили все силы. Ее молчание только разозлило мужчину. Он вынул кинжал и начал наступать на нее, тихо рыча, словно волк.
Как будто он мог ее напугать. Как будто он мог забрать у нее что-то, что она еще не принесла в жертву.
– Если ты не сможешь убить своего варварского мужа,
– Я в этом не сомневаюсь, – сказала Рен, не дрогнув, рассмеялась и подняла руки. – Я буду этому рада.
После этих слов Брэм еще долгое время изучал ее лицо, пытаясь найти следы неискренности, но не преуспел в этом.
– Ты изменилась. – Он склонил голову вбок: – Ты сломлена.
– И?
Он поджал губы:
– Не совершай глупостей.
– Как будто тебе есть какая-то разница.
Он не стал опровергать ее слова, но выражение его лица смягчилось, а враждебный настрой испарился. Больше не говоря ни слова, он развернулся и направился туда, откуда пришел.
Рен наблюдала за ним и испугалась, когда Лейф сжал ее руку своей. В полной тишине он повел их прочь из борделя через город обратно в поместье. Ни один из них не знал наверняка, что сказать другому. Рен наконец заговорила, только когда они дошли до края владений лорда Форстера:
– Ты не можешь быть рядом, когда я сделаю это.
Лейф выглядел сбитым с толку:
– Аррика здесь нет. Он…
– Я знаю, но я должна увидеться с ним в течение нескольких следующих дней, до того как мы покинем город. – Рен тяжело сглотнула: – Я не могу позволить, чтобы ты находился где-то неподалеку на случай, если… на случай, если…
– Что-то пойдет не так, – закончил за нее Лейф, и на его красивом лице отразилось мучительное понимание.