Аррик вытер глаза и уставился на свои ботинки. Он не мог позволить себе любить кого-то столь сильно. Это было слишком больно.
И опасно.
Для Рен. И для него самого.
Он начал мысленно считать, успокаивая дыхание, пока комната вокруг вновь не обрела фокус. Аррик взглянул в круглое зеркало, висевшее на стене напротив. Он выглядел так же, как и всегда, но что-то в его глазах изменилось. Рен изменила его.
Выругавшись, он повернулся спиной к зеркалу.
Он не мог позволить себе меняться. Королевство в это сложное время перемен нуждалось в сильном правителе. Рен ставила все под удар. Она обладала слишком большой властью над ним. Жена сделала его слабаком.
Ранее Аррик отмахнулся от этих слов, но теперь не мог выкинуть их из головы.
Он правда чувствовал невероятное облегчение от новости о том, что Рен не пострадала, но холодная и острая часть его сознания – часть, которую ценил Сорен, – осознавала, как идеально Рен подходила на роль его убийцы.
От этой мысли в его сердце виновато взошел росток подозрения. Как часто она лгала ему? Как часто говорила, что ненавидит его? Как много раз пыталась сбежать? Правда ли его подозрения столь надуманны, как кажется?
В его голове промелькнуло воспоминание о ее нежной улыбке этим утром. Аррик знал ее. Все эмоции Рен находились на поверхности. В ее улыбках не было лжи.
Аррик зажмурился:
– Я сведу себя с ума.
Робкий стук в дверь выдернул его из раздумий.
– Да? – крикнул он, поворачиваясь к двери.
– Ваше Величество, – донесся голос слуги сквозь дерево. – Ваша жена здесь. Стоит ли мне впустить ее?
Страх сковал сердце. Что, если он отошлет ее прочь? Чувства, которые он испытывал, грозили поглотить его. Но Аррик быстро подавил свой страх. Пришло время вести себя как чертов король Верланти.
– Впусти ее, – сумел выдавить он.
Дверь отворилась.
Первое, что Аррик заметил в свете факелов и затухающего огня в камине, – это ее мокрое от слез лицо. Глаза Рен покраснели и распухли так, словно она не переставая плакала с тех пор, как Астрид и Идрил напали на нее.
И это причиняло ему боль.
Аррик хотел броситься к своей жене, обнять ее и позволить ей выплакаться. Он хотел провести всю ночь, составляя дурацкие и жестокие планы мести каждому, кто пытался причинить вред ему или Рен.
Но он не мог заставить себя сделать шаг вперед.
Он оказался прикован к месту.
Сомнения наполнили его сознание. Вдруг все это всего лишь притворство? Рен могла быть его врагом, и теперь Аррик ясно это видел.
Смятый халат взметнулся вокруг ее ног, когда Рен подошла ближе.
Что-то было не так.
– Мой король? – проговорила она вопросительным тоном.
– Ты в порядке?
– Да, – медленно ответила она, изучая его лицо так, словно могла выведать все его секреты.
Аррик отвернулся от нее, сел на кровать и откинулся на спинку, глядя на жену:
– Ты отослала меня прочь, а теперь хочешь, чтобы я был рядом?
Рен моргнула:
– Я подумала, ты захочешь, чтобы я пришла.
Он хотел, но что-то было не так. Он чувствовал это в воздухе. Пришло время ее испытать.
Аррик протянул руку своей королеве:
– Иди сюда, дорогая. Позволь мне обнять тебя, чтобы убедиться, что ты в безопасности.
На лице Рен отразилось облегчение, когда она бросилась вперед и взяла его за руку. Она дрожала, стоя у кровати и глядя на Аррика в ответ.
– Ну, ты собираешься ложиться в постель? – спросил он, закрыв глаза и слегка потянув ее за руку.
Его дыхание ускорилось, а в теле забурлил адреналин. Сейчас Аррик был уязвим настолько, насколько возможно. Но лишь время покажет, как поступит его жестокая жена.
Когда она забралась на кровать и перекинула ногу через его тело, седлая его бедра, свободная рука Аррика скользнула под подушку, где он всегда держал кинжал.
– Посмотришь на меня? – прошептала она, прерывистым, полным слез голосом.
Аррик открыл глаза.
Его прекрасная жена нависла над ним; ее алые волосы были заколоты на затылке, лишь несколько прядей небрежно обрамляли ее лицо. В ее глазах, способных разбить сердце, бушевала такая буря противоречивых эмоций, что Аррик не знал, на какой ему сосредоточиться.
– Прости меня, – сказала Рен.
– За что?
– За то, что отослала тебя.
Аррик отпустил ее руку и убрал прядь волос с ее лица.
– Ты была зла. Я понимаю. Ты уверена, что в порядке?
Она кивнула и наклонилась ближе:
– Да, особенно теперь, когда я рядом с тобой.
Его королева поймала его губы своими и крепко поцеловала. Пальцы одной руки сжались на рукояти кинжала, а другой – на задней стороне ее шеи. Почему все всегда заканчивалось так? Она разжигала в нем огонь.
– Рен, – прорычал Аррик, отпуская ее шею и кинжал.
Он хотел, чтобы она была ближе. Проклятие, да если она нападет на него сейчас, Аррик умрет счастливым мужчиной.
Аррик схватил ее за талию, чтобы притянуть ближе, и нахмурился, почувствовав, что ее прекрасные изгибы закованы в корсет.
– Что за… – начал он, ощутив поцелуй стали на своей шее.
Казалось, мир вокруг замер. Аррик открыл глаза и уставился на Рен. Жена прижала к его шее свой любимый кинжал – самый дорогой в ее коллекции, с рукоятью, украшенной черными бриллиантами. Аррик чувствовал, как прохладный металл пульсировал в такт его сердцу. Сливаясь с ним в одно. Становясь его частью.
Аррик скользнул взглядом вверх по ее телу, замечая, как край ее халата съехал в сторону, открывая спрятанный под ним доспех. Его маленький дракон пришел в постель не ради утешений, а ради битвы. Аррик вгляделся в ее лицо, в жесткое выражение, застывшее на нем. Рен выглядела как богиня войны, какой он впервые увидел ее с борта своего корабля, когда разграбил ее землю и забрал девушку себе.
Он был таким глупцом.
Аррик усмехнулся и уронил руки по сторонам:
– Так вот как все закончится.
– Все закончится так, как и должно было.
– Ты собираешься убить меня? – спросил он.
Он мог остановить ее. Мог сражаться. Аррик знал это, Рен знала это, они оба знали. Но он не сдвинулся с места. Что-то заставило его сидеть неподвижно.
Рен дрожала, сидя сверху, в ритме с его собственным сердцем, но не двигалась. Может, она ждала, пока Аррик что-нибудь скажет?
Он потянулся к своему кинжалу, но остановился, когда она сильнее вжала клинок в его горло.
– Я так не думаю, мой лорд.
Он ухмыльнулся:
– Ты так хорошо меня знаешь.
Она сжала челюсти и сглотнула:
– Ты облегчил мне задачу.
Аррик пытался отыскать на ее лице хоть один признак сожаления или слабости.
– Хоть что-то между нами было настоящим?
– Как, если ты держал меня в клетке?
Это разозлило его. Гораздо больше, чем то, что она угрожала его жизни. Он подался вперед, прижимаясь к лезвию, и яростно взглянул на жену:
– Не смей лгать мне.
– Не говори со мной о лжи, – огрызнулась она, – когда сам не выполняешь своих обещаний.
– Как давно ты это спланировала? – спросил он, не отведя взгляда от глаз Рен, когда ее кинжал прижался к его коже, пуская кровь. – До или после того, как отдала свое тело мне? Прошлая ночь входила в твой план?
Рен гортанно зарычала. Аррик сумел уязвить своего маленького дракона.
Ее бедра прижались к его.
– Ты думаешь, это все, что имеет значение, Аррик? Я и ты? И наши чувства?
Аррик хотел ответить согласием. Он верил в это каждой частичкой своего существа. Но он знал, что для Рен многое в жизни имело большее значение. Именно ради этой глубинной части ее души Аррик пытался измениться, понимая, что в конце концов его ждет поражение.
– Ты можешь убрать кинжал, – мягко сказал он. – Убери его, и мы сможем притвориться, что этого не было. Я делал ужасные вещи, кошмарные вещи. Но в каждой паре есть свои трудности. В будущем мы можем посмеяться над этой историей.
И Аррик посмеялся бы. Он забудет об этой ночи. После всего, что Рен пришлось пережить, меньшее, что он мог сделать для нее, – это дать ей шанс. Простить ее. Двигаться дальше.
Но после сегодняшней ночи он оттолкнет ее. Никогда больше он не сможет подпустить ее так близко. Она уже сломала его.
Рен не ответила. Одинокая слеза покатилась вниз по ее щеке, а в глазах вспыхнула печаль.
– Я не могу. – В этих трех словах была заключена отчаянная решимость.
Что-то разбилось у него в груди.
– Ты не станешь.
Они с Рен никогда не будут вместе. Они не получат свою извращенную версию счастливого конца.
Сорен был прав: никто и никогда не полюбит Аррика достаточно, чтобы быть с ним.
В его душе умер последний клочок надежды. Лед потек по его венам, и Аррик наслаждался этим чувством. Это лучше, чем душераздирающая агония, которая потопит его, если он позволит.
Если Аррик не может получить Рен, он будет довольствоваться королевством, которое завоевал.
Боже, спаси королеву.