– Я не могу потерять еще одного друга, – прохрипела она.

Он притянул Рен к себе, заключив в крепкие объятия, и не отпустил, даже когда она попыталась вырваться, чтобы сохранить свою каменную маску. Он обнимал ее, обнимал и обнимал, напевая бессмысленную песенку, которую Рен узнала по времени, проведенном в подземельях верлантийского дворца. А потом она не выдержала.

Выстроенные ею стены обвалились.

Рен изо всех сил обняла Лейфа в ответ, освобождая бурный поток боли, который она несла в себе со дня казни Эвер. Плечи Лейфа задрожали, и когда несколько беглых слезинок упали на ее кожу, Рен поняла, что он тоже плакал.

– Я не хочу возвращаться внутрь, – призналась она между всхлипами, сотрясавшими ее грудь так сильно, что было сложно дышать.

Лейф вцепился ей в предплечья немного сильнее, чем необходимо, но это помогло ей найти точку опоры. Медленно, но уверенно Рен взяла себя в руки, и ее слезы наконец иссякли.

– У тебя получится, – сказал он, глядя на нее своими темными глазами. – Ты это знаешь. Жизнь твоей сестры зависит от тебя… и моя тоже. Ты справишься. Ты сильнее, чем любой, кого я знаю.

– Я тебя люблю, – прошептала Рен, притягивая Лейфа, чтобы обнять его, возможно, в последний раз.

– Я тоже тебя люблю, – сказал он, прежде чем отстранился и пошел прочь, чтобы спасти Рен от болезненной необходимости делать это самой.

Она стряхнула с плеч свою печаль и поправила плащ.

Не осталось ничего, кроме как пройти через ворота, ведущие в поместье лорда Фостера, прямо в логово ее врагов.

И в объятия ее порочного возлюбленного.

Глава двадцать восьмая. Рен

Глава двадцать восьмая. Рен

Рен поняла, что уснула, только потому, что глухой удар вырвал ее из беспокойного сна, когда мир вокруг погрузился в темноту, прохладу и тишину.

Странно, что меня разбудило?

Она распахнула потяжелевшие ото сна веки, убрала волосы с лица и вздрогнула, заметив окутанные тенями фигуры двух человек, нависших над ней. Рен выхватила кинжал из-под подушки и с неистово колотящимся сердцем выпрыгнула из кровати. Ее босые ноги заскользили по полу, и она оглянулась вокруг, не обращая внимания на звон в ушах. На самом деле в комнате было трое людей, но один из них лежал на полу.

Хосену.

Он был без сознания.

Проклятие.

Кто бы ни пробрался к Рен в комнату, эти люди были достаточно умны, чтобы застать ее друга и охранника врасплох.

Пожалуйста, будь живым.

Рен сосредоточила внимание на фигурах, стоящих у края ее кровати. Вне зависимости от его состояния Хосену придется подождать.

– Что вам от меня надо? – потребовала Рен, и в ее громком голосе гремела уверенность, которой она не ощущала.

Ее глаза начали привыкать к темноте. Люди казались ей знакомыми: один из них был высоким и внушительным, а вторая – более маленькой, изящной и плывущей по воздуху, словно шелк.

Лорд Идрил и Астрид.

Нехорошо. Существовала только одна причина, по которой они могли здесь появиться.

Сверкнул металл, когда Идрил извлек из кармана тонкий и опасный на вид клинок, чуть более длинный, чем кинжал Рен. Она понятия не имела, как хорошо он умеет сражаться и сможет ли одержать над ней верх. Рен была закаленным бойцом, но то же самое можно было сказать и о Хосену, а тот сейчас лежал недвижной кучей на полу.

Но они застали его врасплох. А ты уже не спишь. Не сдавайся без боя.

Астрид скользнула в кровать Рен и откинулась на покрывалах, с наслаждением растянувшись и закинув руки за голову, словно кошка.

– Ох, Рен, – проворковала она, и ее черные глаза горящими угольками пронзили тусклый свет комнаты. Несмотря на мягкий тон и расслабленную позу, она смотрела на нее серьезно и расчетливо: – Тебе действительно стоило прислушаться к моему совету с самого начала. Тебе было дано так много шансов. И все равно мы оказались в этой ситуации!

Рен сжала зубы:

– Прошу, скажи, и в какой же ситуации мы оказались?

Рен нужно было потянуть время, пока она разрабатывала план отступления. Она уже расправилась с похитителями однажды, а значит, справится и с новыми противниками. Ей просто нужно подумать.

Словно почувствовав направление ее мыслей, Идрил отошел от изножья кровати и двинулся к ней, оставаясь вне зоны досягаемости ее кинжала. Он поднял свой клинок, предупреждая, что ей лучше оставаться в углу.

– Думаю, ты знаешь, что происходит, дорогая дочь. Ты действительно считала, что я позволю тебе уйти после того, как ты так подло напала на меня? – Идрил провел пальцами по шраму на щеке, и на его лице появилось выражение горя и агонии, но затем его губы искривились в усмешке: – Никто не смеет трогать меня, даже ты. Тебе стоило знать свое место. Ты должна была молить меня стать частью семьи. Прислуживать мне.

– И ты думал, что она позволит мне работать с тобой? – возразила Рен настолько высокомерным тоном, насколько могла, повела подбородком в сторону Астрид и горько рассмеялась. – Дорогая королева-мать с самого начала меня невзлюбила.

– Напротив, мой маленький дракончик… – сказала Астрид, перевернулась на живот и подперла голову руками, – в последнее время лишь с тобой из всего моего окружения я была честна. Я восхищаюсь твоей жесткостью – твоей силой. Ты сама заботишься о себе, а любой, кто встает на твоем пути, становится лишь топливом для твоего огня. Ты думаешь, я бы не хотела видеть такую девушку при своем дворе?

– Какие льстивые слова. – Рен вскинула подбородок: – Почему же вы передумали?

Астрид рывком села, и на мгновение Рен уловила искреннее недовольство на ее лице, словно молодая королева и вправду ее разочаровала. Сумасшедшая змея.

– Потому что ты начала смотреть на Аррика как на мужа, а не пешку. Вот где ты допустила ошибку. Когда мы с Идрилом поженимся и займем трон, Арес и Каллес отступят, как хорошие маленькие мальчики. Но Аррик? Ха… этот бастард должен умереть. Всегда должен был.

– Я думала, вы хотели его.

Астрид рассмеялась:

– Только для того, чтобы помучить его отца, а потом захватить трон.

– Вы больная.

– Твои слова ранят меня, дорогая. – Она улыбнулась: – Мне не нравится, что все закончилось так, но ты должна умереть вместе с ним. Бог тому свидетель, стоило убить тебя до того, как ты разобьешь мне сердце, как я поступила с предыдущими женами Аррика.

– Все эти невинные женщины, – в ужасе прошептала Рен. – Как вы могли?

– Они не были невинными. Они были жадными до власти шлюхами, которых мой муж подсунул сыну, чтобы держать своих любовниц поблизости. – Астрид покачала головой: – Знай, что я не испытаю удовольствия от твоей смерти.

И вновь она говорила так, словно каждое ее слово было искренним. Рен уставилась на чудовище, которое утешило ее в день свадьбы. Чудовище, которое нашептывало ей советы и расчесывало волосы, как родная мать. Симпатия Астрид была искренней, хотя и искаженной. Но потом Рен вспомнила обо всем, что сделала Астрид. С Арриком. С Хосену. Она убила жен Аррика. Все королевство верило, что он сам их убил, но это сделала она. Предательства, интриги и сладкие слова, пропитанные ядом, очернили ее душу до неузнаваемости.

Она должна исчезнуть. Ее время истекло, как и время Идрила.

Но Рен не была уверена, что сможет победить обоих противников.

– Тогда зачем пробираться в мою комнату в середине ночи, атаковать моего стражника и стоять над моей кроватью с клинком в руке? – спросила она, пытаясь боковым зрением найти путь к отступлению.

– Ну, было бы легче отравить твою еду на ужине прошлым вечером, – объяснил Идрил, – но ты убежала, даже не пригубив вина. – Его глаза сверкали жаждой крови. – Но так даже лучше. Я могу убить тебя своими руками и в процессе оборвать род твоей матери.

На это Рен не могла ничего ответить. Ее мать сбежала на Драконьи острова, чтобы освободиться от Идрила. Он стал причиной смерти Вьенн. Но вне зависимости от того, убьет он Рен или нет, род Анаки на этом не прервется. Бритта будет жить. Милая смешливая Бритта сейчас в безопасности в Лорне. Если Рен умрет, Лейф сохранит в тайне секрет рождения ее младшей сестры.

Рен нравилось представлять, как он отправится на острова и расскажет Бритте сказки о ее храброй старшей сестре. Разумеется, он немного их подкорректирует, чтобы убрать из рассказа упоминания о пытках и ужасной нищете, и сосредоточится на том, как ради сестры и своих людей Рен никогда не сдавалась даже перед лицом страшной опасности.

– Ты убьешь собственную дочь? – спросила она, хватаясь за любую возможность, лишь бы заставить его продолжать говорить.

– Перестань искать способ выкрутиться, – прошипел Идрил и метнулся сначала вправо, а потом влево, повторяя движения Рен, когда та попыталась проскочить мимо него. – Ты мне не нужна, если не приносишь пользы.

– Хорошо сказано, – фыркнула она. – Не думала, что ты можешь быть честным.

Стоя в своем углу, Рен была в ловушке. С одной стороны ее караулила Астрид, сидящая на кровати, а с другой – Идрил, который, не моргая, следил за каждым ее движением. Рен инстинктивно понимала, что темный эльф не допустит ошибки в данных обстоятельствах.

Ей нужен отвлекающий маневр. Ей нужен…