– Тогда я бы убила тебя.

Даже если Бриггс сказал правду о том, что Шут не отравлял людей, все те ужасные истории, рассказанные о нем, наверняка основывались на фактах. Нельзя позволять кому-то вроде него распространять разрушение и ужас, совершать преступления и оставаться при этом безнаказанными.

– А я-то думал, что у нас наконец-то все налаживается, – тихо проговорил Пайр, холодно и четко. – Ты всего лишь шлюха короля, которая потакает всем его прихотям.

А вот и другая его сущность.

Тэмпест на краткий миг прикрыла глаза, услышав оскорбление. Не то чтобы она не слышала чего-то подобного, взрослея среди мужчин, но это не значило, что подобное ей нравилось.

– Воздержись от таких выражений, пожалуйста, иначе я за себя не ручаюсь.

– Тебе нравится думать, что тебя не ослепили ложью, но ты не видишь дальше того, что тебе сказал Дестин, – прорычал Пайр прямо в спину Тэмпест.

Гончая даже не заметила, что он снова сократил расстояние между ними. Она чувствовала щекочущее шею дыхание. Возможно, она слишком раззадорила его. Тэмпест попыталась отодвинуться, но Пайр схватил ее за предплечье и развернул лицом к себе.

– Отпусти, – твердо произнесла она, глядя ему в глаза. Ее сила не шла в сравнение с его, но девушку не страшил гнев Оборотня. – Пайр, отпус…

– Нет, пока ты меня не выслушаешь, – отрезал он.

Она увидела его острые клыки. Брови девушки сошлись на переносице, когда она поняла, что все черты его лица заостряются. Взглянув вниз, она увидела, что ногти на схватившей ее руке в свою очередь стали длиннее. Нужно действовать осторожно.

– Все это время ты позволяла предрассудкам затуманивать свой взор, не видя то, что находится прямо у тебя под носом. Ты не глупа, это очевидно. Так почему же ты до сих пор веришь, что мой народ в ответе за смерти в лесу? Что я несу за все происходящее ответственность? Как ты могла такое подумать?

Отстраняться было бесполезно. Его настолько ощутимая ярость пропитала воздух вокруг. Если кицунэ решил вести себя неразумно, Тэмпест приходилось сохранять спокойствие и собранность ради них обоих.

– Прости, что расстроила тебя, – мягко сказала она. – Я не хотела…

– Отвечай на вопрос, – мрачно потребовал он.

– Ты доверяешь мне? – спросила Тэмпа. Его губы скривились, и она с трудом удержалась, чтобы не отступить. – Ну?

– Не я же обвинял тебя в массовых убийствах. Это совсем не про меня.

– И во что я должна верить?! – воскликнула она. – Что у всех остальных в Хеймсерии искаженное представление о Шуте? Что все это ложь? Пропаганда, распространяемая Короной? Что он не так плох, как кажется? Что на самом деле он хороший парень? Так?

– Да!

– Ты не дал мне ни единой причины поверить во все это. Я видела лишь доказательства обратного. Предоставь мне факты. Позволь встретиться с ним.

– Ты тоже не дала мне ни единой причины делиться с тобой подобной информацией.

– Тогда мы зашли в тупик. – Она многозначительно уставилась на его руку, Пайр обнимал ею Тэмпест. – Будь так любезен и отпусти меня. Была бы тебе очень признательна.

– До сих пор ты вела себя как ручная собачка своего короля, совершенно слепая к правде, – сказал Пайр, сжав пальцами переносицу, и закрыл глаза, выравнивая дыхание.

Тэмпест с невольным благоговением наблюдала, как черты его лица медленно, но верно возвращались к своему обычному состоянию, и давление острых когтей на руке ослабло.

– Твой король, вся Корона на самом деле причинили боль стольким людям. Его собственному народу, не только моему. Он обвиняет других в своих проступках. Просто посмотри, как он использует тебя подобно марионетке, чтобы ты действовала в его интересах. Ты думаешь, что творишь добро, хотя на самом деле помогаешь злодею, во владении которого находишься. Гончие – убийцы, не более того.

– Не смей так говорить о моей семье.

Девушку сильно разозлили его слова, но она справилась с гневом. Если она потеряет контроль над своими эмоциями, для них обоих это обернется катастрофой.

– Ты не знаешь меня. Подумай, прежде чем обвинять в том, чего я не совершала.

– Мудрый совет от человека, который только что обвинил меня в убийствах, – парировал Пайр.

Она находилась на грани того, чтобы залепить ему пощечину.

– Думаю, будет лучше, если ты уйдешь.

Ее ответ сильно удивил его.

– Ты здесь не хозяйка. – Он подался вперед, сверкая золотисто-карими глазами. Его нос коснулся ее носа. – Больше никогда не смей мной командовать.

– Поняла. Но если ты еще раз так ко мне прикоснешься, я вырежу твое сердце, – сказала она просто и серьезно. Никто не трогал ее без разрешения. Если ей придется голыми руками вырвать сердце из его груди, именно так она и поступит. – Отпусти меня.

Вырвав руку из его хватки, Тэмпест отступила на шаг, дрожа от гнева, страха и непрошеного влечения. Да что с ней не так?

– Я не хотел тебя пугать, – прорычал он.

– Ты этого и не сделал.

Она ни за что не призналась бы ему в своей слабости.

– Как скажешь, милая. – Он посмотрел на нее, насмешливо покачав головой, и коснулся кончика носа. – Я талаганец и чувствую твой запах. Хищник всегда чует страх добычи.

Да как он посмел…

– Подойди ближе еще разок, и я покажу тебе хищника, – прошипела она, обнажая зубы.

– Маленькая кровожадная штучка, – промурлыкал Пайр. – Неудивительно, что ты нравишься королю. Ты думаешь, что контролируешь свою судьбу, но король Дестин, без сомнения, владеет Гончими. И ты принадлежишь ему.

Она ненавидела то, что он прав.

– Но все может быть по-другому, – добавил Пайр.

– И что бы это значило?

– Завтра утром мы пойдем на прогулку.

– Что?

– Ты слышала, – сказал Пайр, направляясь к входной двери.

Несмотря на напускное спокойствие, он не мог устоять на месте. Тэмпест видела, как дрожали его плечи. Она выводила его из себя, даже пытаясь успокоить. Ей не нравилось, что от этого она чувствовала себя так, словно в какой-то степени потерпела неудачу.

– Какое отношение прогулка имеет к тому, о чем мы только что говорили?

Пайр ухмыльнулся, явно не находя в этом ничего смешного.

– Увидишь, – ответил он раздражающе неопределенно, а затем вышел, оставив дверь широко открытой. Никаких объяснений. Никакого прощания.

– Этот… этот ни на что не годный лис!

Тэмпест фыркнула, не находя слов для более подходящего оскорбления. Она метнулась к двери и с грохотом захлопнула ее, после чего вернулась к столу. В отчаянии она пнула один из табуретов, безобидно стоявших у кухонного стола. Тот в свою очередь упал и разлетелся на несколько деревянных кусков, опасных на вид. Она наклонилась, рассматривая их, и провела пальцем по краю самого острого. Он глубоко воткнулся в кожу, и девушка поморщилась.

– Бриггсу это не понравится, – пробормотала Тэмпест.

Она засунула палец в рот, пробуя на вкус соленую кровь. Гончая долго и упорно размышляла над тем, что под собой подразумевала прогулка Пайра. Она уставилась на сломанный стул, затем медленно убрала в карман кусок, проткнувший палец.

Гончей всегда необходимо иметь оружие. Она бросила остальные деревянные куски в огонь, а самый острый спрятала под матрас. Кто знал, что кицунэ запланировал для завтрашней прогулки? Он хотел, чтобы она доверяла ему, и все же ничего для этого не сделал.

Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

В конце концов, она могла доверять только себе.

Глава двадцать вторая

Глава двадцать вторая

Тэмпест

– Надеюсь, ты готова полностью откинуть свои предрассудки, городская девушка.

Тэмпест хмуро уставилась на Пайра, который ворвался без стука, словно все тут принадлежало ему. Скорее всего так оно и было.

– А если бы я переодевалась? – возмутилась она.

Появившаяся на губах Пайра улыбка говорила о многом, а в том, как он шутливо покосился на Тэмпест, читалось еще больше.

Тэмпест издала что-то отдаленно похожее на рык.

– Ты отвратителен.

– Я просто пытаюсь вывести тебя из себя, леди Гончая. Ты же знаешь, я бы никогда не подглядывал за тобой, будь ты раздета. Слишком уж это не по-джентльменски.

– О, намного лучше мысленно раздевать меня глазами?

– Наличие мыслей – не преступление, – отметил он, с наигранным неодобрением погрозив пальцем и поморщившись. – К тому же мужчине не хочется уколоться о ядовитый цветок. В мире существуют цветы намного приятнее и поддающиеся мужскому касанию.

Она вздохнула и отмахнулась от его грубых задевающих слов. Тэмпест всегда знала, что никогда не слыла невероятной красавицей. Количество поклонников заметно уменьшается, когда ты надеваешь брюки и сражаешься яростнее многих мужчин. Не говоря уже о том, что ей не хватало женственности, которую мужчины находили привлекательной. Например, строить глазки у нее не очень-то получалось.

Совсем.

По крайней мере, Пайр, казалось, вернулся к своему обычному, беззаботному состоянию, как будто спора накануне днем вовсе и не было. Мужчина не переставал меняться от случая к случаю. Девушка могла справиться с его игривостью, но, когда он выпускал наружу свою тьму, ей становилось тревожно. Больше всего ее беспокоило то, что она не могла его понять. Обычно ей с легкостью удавалось понимать людей, но с кицунэ это оказалось невозможно. Маски, которые он носил, были безупречны. Тэмпест, наверное, стоило бы кое-чему у него поучиться.

Она отправила в рот последний кусочек хлеба и провела пальцем по закручивающемуся узору на столе. Прошлой ночью ей не удавалось уснуть из-за беспокойства, снова и снова прокручивая в голове их ссору. Взгляд скользнул к кицунэ. Был ли Пайр хоть вполовину так же, как она, обеспокоен случившейся ссорой? Имело ли это значение? Не должно бы. Судя по тому, как он вышел из себя вчера, она думала, что так и есть. Возможно, она ошибалась. Возможно, его гнев был всего лишь уловкой, чтобы проникнуть ей в голову и…