– Зачем ты это делаешь?

Тэмпест вынырнула из своих мыслей, нахмурившись.

– Что делаю?

– Это, – сказал Пайр, махнув рукой в сторону головы Гончей. – Потерялась в собственных мыслях посреди разговора. Я правда настолько тебе неинтересен?

Тэмпест пошла уже испробованным путем и просто промолчала. Пайр снова выводил ее в попытке понять: принимает ли она правила его игры. В любом случае ответить сейчас – значит показаться глупой. Тэмпест подперла подбородок руками и посмотрела на него со скучающим выражением. Ему придется очень сильно постараться, чтобы вызвать у нее хоть какую-то реакцию этим утром. Она слишком устала для игр.

– Идем, городская девушка.

Пайр обезоруживающе улыбнулся и открыл дверь, с нетерпением ожидая, когда она присоединится к нему. Сердце пропустило удар, и губы расплылись в ответной улыбке, когда зимний солнечный свет хлынул в крошечный коттедж. Она почти не обратила внимание на его ошеломленное выражение лица, встав и притворно похромав к двери, остановившись на пороге. Пальцы дрожали из-за искушения выбежать отсюда.

Она сделала первый шаг на крыльцо, любуясь зеленью. Можно было бы просто ударить Оборотня деревянным обломком, спрятанным в кармане, и сбежать. Но побег не поможет в поисках Шута. Образ короля промелькнул перед глазами, и она вздрогнула. Заточение в домике покажется ребячеством по сравнению с заточением во дворце, подведи она короля и предоставив ему желаемое.

– В чем дело, Тэмпа? Только честно?

Она отказалась от мысли о побеге и позволила себе слегка улыбнуться, сосредоточив внимание на кицунэ. Пайр склонил голову набок. Прямо как лис, почти сразу пришло в голову Тэмпест, когда она задалась вопросом, почему он делал это так часто.

– Я думал, ты будешь рада наконец-то выбраться отсюда.

– Я рада, – ответила она, накидывая на плечи плащ, одолженный у Никс, и сделала несколько медленных шагов к лестнице, ведущей из коттеджа в лес.

Он думает, что ты все еще ранена. Будь внимательнее.

– Но?

– Но я решительно не понимаю, почему ты берешь меня с собой на прогулку, – ответила Тэмпест, слегка улыбаясь, удивленная проницательности Пайра. Вероятно, он оказался самым наблюдательным человеком, которого Тэмпест когда-либо встречала. Последние три недели ей приходилось вести себя крайне осторожно, чтобы на ее лице не отразилось ничего такого, что Пайр смог бы прочесть. И даже теперь она не была уверена, что ей удалось с успехом справиться с этой задачей. Насколько я знаю, он уже обо мне все выяснил.

– Ты выглядишь так, словно думаешь, что я веду тебя в лес, чтобы убить, Тэмпа, – сказал Пайр, откидывая голову назад и разражаясь смехом, словно сама идея казалась ему нелепой.

– Ты вполне мог бы.

– Но я этого не сделаю.

Он крайне удивил Гончую, заправив прядь ее волос за ухо.

– Но ты мог бы, – настаивала она, увеличивая расстояние между ними.

– Держу пари, что ты могла бы сделать то же самое со мной, так что мы квиты.

Тэмпест удивленно моргнула. Для ответа потребовалось слишком много времени:

– Может быть, если бы полностью восстановилась после своих ранений.

Выражение лица Пайра стало почти понимающим, хотя Тэмпест не могла с уверенностью сказать: придавала ли она этому слишком большое значение, или ее мозг видел то, чего просто не существовало. Мужчина приблизился и указал рукой вперед:

– Может быть. После вас, миледи.

– Сколько можно повторять? – нахмурилась Тэмпест. – Я не…

– Леди. Да, возможно, ты говорила мне это уже полсотни раз. Но тебе также не нравится, что я называю тебя Тэмпой. А когда я зову тебя леди Гончей, у тебя такой вид, будто ты готова убить меня на месте.

Хотя Пайр и рассмеялся над своими замечаниями, явно подразумевая шутку, холодок пробежал по спине Тэмпест, и она сделала несколько по-настоящему неуверенных шагов к краю крыльца. Утро было восхитительно теплым и солнечным, но при одном упоминании о леди Гончей Тэмпест стало холодно. Мысль об отвратительных домогательствах короля Дестина заставила ее вздрогнуть, и, услышав прозвище, которое он использовал при обращении к ней, Тэмпест сразу же мысленно вернулась в ту ночь, когда он приказал ей подняться в его покои.

Тэмпест спустилась вслед за Пайром вниз по шаткой лестнице и поплелась за ним в лес, погруженная в свои мысли. Та ночь изменила всё, причем во многих отношениях. Если она сбежит сегодня, не выполнив своего задания, король будет ждать ее и мечтам о приключениях в качестве Гончей придет конец.

Она осматривала лес в поисках опасности, когда шею что-то кольнуло. Тэмпест посмотрела в сторону Пайра и проигнорировала его пристальный взгляд. Кицунэ над чем-то серьезно задумался. Как долго он рассматривал ее? Может, выражение ее лица выдало какие-нибудь мысли? Нужно быть более осторожной. Он не входил в категорию ее друзей даже во время своего притворства.

– Что? – рявкнула она, чувствуя, что ей нужно больше не думать о прикосновениях короля и не возвращаться мыслями к этим воспоминаниям.

– Очень странное ты существо, милая. Никак не могу тебя понять.

– Именно это и хочет услышать каждая девушка, – пробормотала она, осторожно ступая дальше. – Я слышала, мужчинам нравится загадочность.

– Признаю, в этом есть некоторая привлекательность. Но у меня такое ощущение, что я что-то не то сказал.

– К тебе это не имеет никакого отношения. Я в порядке, – пробормотала она. И затем, хотя Тэмпест и не была уверена в причине, она добавила: – На самом деле я не в порядке, но это неважно. Все само собой разрешится со временем.

Пайр придвинулся чуть ближе и рискнул слегка коснуться ее плеча.

– Значит, я тебя не обидел?

– О, ты обижал меня множество раз, но это неважно. Все в прошлом.

– Из-за чего тогда такой затравленный взгляд?

Он рассматривал ее, а она потеряла бдительность. Заморозь меня, зима. Как много ему удалось разглядеть?

– Я же сказала, что это неважно, – холодно ответила Тэмпест, ускорив шаг. Какой же глупой она была, позволив своим эмоциям отразиться на лице. Челюсти сжались при воспоминании о том, что ей не следовало идти так быстро, поэтому она замедлила шаг и споткнулась о собственную ногу.

Пайр прицокнул языком:

– Ты далеко не так грациозна, как я предполагал после нашей потасовки в день знакомства.

– Если бы я была совершенно здорова, не сидела три недели под домашним арестом без каких-либо физических упражнений и носила свою собственную одежду, ты бы так не шутил.

– Тогда я искренне надеюсь, что мне снова удастся увидеть ту Тэмпест. Насколько я помню, она к тому же была гораздо общительнее, – сказал Пайр, почесывая подбородок в глубокой задумчивости. – С невинным взглядом широко раскрытых глаз. Ты неплохо смотрелась в той юбке, хотя, должен признаться, еще больше мне понравилось, когда ты ее сорвала, чтобы…

– Какой же ты бессовестный! – прорычала Тэмпест, чувствуя, как краснеют щеки и горит лицо. В чем дело, Тэмпест? Ты и кое-что похуже слышала, когда росла с мальчиками. – Я была бы признательна, если бы ты оставил свои похотливые комментарии при себе.

Пайр только рассмеялся в ответ:

– Не первый раз я слышу подобное ругательство, и явно не в последний. Тем не менее приятно видеть тебя в приподнятом настроении, Тэмпа. Очевидно, что пребывание взаперти не пошло тебе на пользу.

– Никому не нравится, когда их удерживают где-то против воли, – слишком тихо проговорила она, и при этом лисьи уши Пайра навострились.

– Знаю. – Выражение его лица сделалось мрачным. – Я хотел бы, чтобы все было иначе, но, как я уже сказал вчера, у меня не было причин доверять тебе. Я не мог тебя выпустить.

– Так почему выпускаешь сейчас?

Ради чего вся эта милая прогулка? Она, естественно, не вела себя очень уж хорошо, так что вряд ли это награда. Еще одна попытка завоевать ее доверие?

Пайр указал вперед, на извилистую тропинку, которая вела вниз через лес:

– Я пришел к выводу, что ты относишься к тому типу людей, которым нужно что-то увидеть, а не услышать. Что ни в коем случае не плохо. Принимать за чистую монету все, что тебе говорят, невероятно глупо и опасно.

Тэмпест приподняла бровь.

– Значит, если бы я поверила тебе с самого начала, ты бы счел меня глупой?

– Мы с тобой оба знаем, что этого никогда бы не случилось.

– Так и есть.

Они погрузились в комфортное молчание. Пайр вел Тэмпест через деревья с точностью, которая указывала на то, что он мог передвигаться в этой местности с завязанными глазами. Гончая изо всех сил старалась подмечать каждую мелочь вокруг: мягкую почву под ногами из-за недавних дождей и больше шансов поскользнуться при каждом неверном шаге; теплый юго-восточный бриз, из-за которого Тэмпест должна была держаться той стороны, чтобы Пайр не смог учуять ее после побега; глухой рев близлежащей реки и крики дроздов, лесных голубей и жаворонков, рассказывающих о том, что она находилась не слишком далеко от окраины леса. Все эти знаки ей казались жизненно важными, в случае если она все-таки соберется сбежать от кицунэ.

Она склонила голову набок и напряженно прислушалась, когда слабый звук привлек внимание и заставил насторожиться. Звук чьих-то приближающихся легких проворных ног. Тэмпест потянулась к деревянному шипу, торчащему из-за пояса брюк. Уже не в первый раз она пожалела, что не может надеть свой лук и колчан со стрелами. Не было ни одного Гончего, который мог бы прицелиться лучше нее. Одной верно пущенной стрелы хватало, чтобы Тэмпест сразила врага. Но у нее не было ни лука, ни стрел, так что жалеть о них бессмысленно. Нет, в ее владении сейчас только деревянный обломок. И желание сражаться до конца.