– Ты плохо меня знаешь.
– Тогда почему бы тебе не позволить мне узнать тебя получше, и я сделаю то же самое в ответ?
Тэмпест колебалась. Именно эту возможность она и искала, и все же… теперь она казалась еще опаснее. Словно кто-то повысил ставки.
– Только если ты вернешь мне мой лук.
– Да начнется обмен, – сказал он. – Сначала ты узнаешь меня получше. На самом деле не только меня, но и всю группу мятежников.
Она вскинула голову при упоминании о
– Ты не настолько глуп.
Он не собирался знакомить ее с теми, кто помогал восстанию, правда? Не могло же все быть так просто.
– Сегодня вечером у нас собрание. Я хочу, чтобы ты пошла на него.
Губы дрогнули, но она не знала, что сказать.
Кожа вокруг глаз Пайра разгладилась. Он больше не улыбался.
– Я делаю это, чтобы показать, что доверяю тебе. Как сильно я хочу, чтобы ты понимала, что происходит на самом деле. Ты пойдешь на собрание?
Именно этой возможности она так долго ждала. И проведя день в окружении людей, которых убивала чума, людей, которых Пайр защищал, Тэмпест еще сильнее нуждалась в ответах на те вопросы, которые она задавала с тех пор, как покинула Дотэ.
Никакого другого ответа, кроме положительного, она дать Пайру не могла.
Глава двадцать четвертая
Глава двадцать четвертая
Тэмпест
Вернувшись из деревни, Тэмпест провела весь вечер, расхаживая взад-вперед по своему коттеджу, проклиная стесняющие движения юбки, которые она носила.
Пайр сказал, что собрание мятежников состоится ночью, но не уточнил, когда именно, так что девушка понятия не имела, когда он объявится у ее порога. Она уже дошла до того, что бросила деревянную чашку с водой в огонь, вне себя от разочарования и растерянности, но тут же пожалела о своем действии, наблюдая, как сосуд обуглился, потрескался и в конце концов сгорел дотла, превратившись в золу.
Легко поверить в невиновность Оборотней, сидя на солнышке в окружении щедрых, гостеприимных незнакомцев. Но одна деревня не выступала за всех Оборотней разом. И хотя Тэмпест не сомневалась в искренности и невинности встреченных сегодня людей, она все еще не доверяла повстанцам. Оборотни под предводительством Пайра напали на нее и выступали против ее присутствия. Им Тэмпест доверяла меньше всего. И они отвечали ей взаимностью, готовые убить девушку, ничего не зная о ней, настолько сильна была их нанависть. Пайр не заявлял прямо об их участии в восстании, но реакция Никс на раскрытие личности Гончей говорила сама за себя. В голове не укладывалось, что им могла понравиться идея открыть ей их планы и секреты.
И все же Пайр доверился ей, пригласив на собрание повстанцев. Вопрос заключался только в том, зачем он это сделал? Неужели они так отчаянно хотели переманить ее на свою сторону? Тэмпест ненавидела, когда на нее возлагали подобные ожидания. Желания Дестина и Короны словно тяжелым грузом лежала у нее на плечах. Девушке хотелось просто свернуться калачиком в постели и притвориться больной, а не идти с Пайром.
– Я не смогу, – вздохнула она, качая при этом головой. Пустой дом промолчал в ответ на ее бормотание.
Тэмпест зашнуровала ботинки, единственную оставшуюся часть своего гардероба, поскольку остальная одежда была либо разорвана, либо нуждалась в стирке, и стала искать в сумке гребень. Она провела им по своим длинным волосам, погруженная в свои мысли. Ей просто нужно было чем-то занять себя до тех пор, пока не появится Пайр, иначе она могла сойти с ума.
Кицунэ постучал в дверь спустя всего десять минут и вошел, не дожидаясь разрешения. Не говоря ни слова, Пайр остановился в дверном проеме, невероятно нервируя ее. Что творилось у него в голове? Они собирались на настоящее собрание или на ее казнь? Эта мысль постоянно всплывала в сознании. Он кивнул в сторону двери, и Тэмпест вышла из коттеджа. Пайр закрыл за ними дверь и зажег фонарь.
– Ты же не видишь в темноте так же хорошо, как я, – пояснил он. По тону его голоса стало понятно, что он не пытался издеваться или как-то оскорбить ее. Он просто констатировал факт.
Она кивнула в знак благодарности, затем взялась за ручку протянутого Пайром фонаря.
– Далеко проходит собрание?
– Недалеко.
Пайр принюхался, нахмурился, а затем посмотрел на Тэмпест. Она немного отшатнулась.
– В чем дело? – спросила она, нервничая больше, чем когда-либо. Мог ли он чувствовать ее эмоции? Страх?
Он нахмурился еще сильнее.
– Тебе холодно?
– Я… что? Почему ты спрашиваешь?
– Обычно я чувствую твой запах, – объяснил Пайр, постукивая себя по носу. – Но не сейчас, а это значит, что ты удерживаешь тепло своего тела. У тебя что, нет плаща?
Тэмпест не знала, как воспринимать тот факт, что Пайр чувствует ее на таком уровне.
Она сосредоточилась на фонаре и сказала:
– Мой плащ сильно потрепало, помнишь? Разорван в клочья шипами на дне той ямы, в которую я упала. – Пауза. – Я сидела дома три недели, а сегодня вечером Никс понадобился ее плащ, когда она уходила домой. Мне даже в голову не могло прийти, что он мне пригодится.
Выражение лица Пайра стало задумчивым.
– Мне следовало попросить Бриггса связать тебе что-нибудь.
– О, он заядлый вязальщик.
Кицунэ ухмыльнулся, в одно мгновение вернувшись к своему обычному беззаботному состоянию. Тэмпест поразило, с какой легкостью Пайр мог переходить от одного настроения к другому.
– У тебя есть любимый цвет?
– Фиолетовый, – машинально произнесла она.
В памяти всплыла накидка для Испытания. В то время она казалась ей нелепой. Бесполезное дополнение к наряду. А теперь, вдали от страха и тревоги, связанных с настоящим Испытанием, Тэмпест осознала, что она ей даже понравилась.
Пайр усмехнулся:
– Думаю, одна и та же бело-коричневая одежда в течение трех недель заставила бы любого затосковать по цвету. К сожалению, у нас нет дорогих красителей для чего-то настолько яркого. Возможно, тебе придется довольствоваться грязно-красным, или грязно-оранжевым, или…
– Бриггс может сделать такого же цвета, как у тебя?
Когда придет время побега, зеленый плащ поможет ей слиться с лесом.
– Я… Почему бы и нет, – пробормотал Пайр, пристально разглядывая ее.
– Что? Что-то не так?
– Нет, – сказал он, огибая очередное дерево. – Так, мы на месте. Веди себя хорошо… иначе я за себя не отвечаю.
– Нападать я ни на кого не буду, если ты об этом. Я не в лучшей форме для того, чтобы победить в бою.
Но если они нападут на нее, тогда все договоренности отменяются.
– Учитывая, что ты полностью выздоровела? – с сарказмом в голосе спросил он.
Тэмпест тут же постаралась скрыть все эмоции.
– Прошу прощения?
– Ты же не могла подумать, что я ничего не замечу, Тэмпа? Ты играешь хорошо, но не настолько. Рано или поздно ты должна была выдать себя.
Она не отводила взгляда от своих ботинок, шаркая ими по земле, как подросток, которого застукали за нарушением комендантского часа.
– Если ты знал, почему ничего не сказал?
– Хотел посмотреть, что ты будешь делать дальше.
– Значит, это была проверка?
– Воспринимай как хочешь.
– Пайр. Тэмпест. Хорошо, что вы наконец присоединились к нам.
Тэмпест повернулась на голос Никс. Она стояла перед небольшой группой Оборотней, большинство из которых Тэмпест смутно помнила по той ночи, когда Пайр избил нескольких своих людей.
– Почему собрание началось без тебя?
– Не все вращается вокруг меня, милая.
Тэмпест хмуро посмотрела на него.
– Расслабься, – сказал он. – Не нужно так нервничать. Я никогда не говорил тебе, что я веду их за собой. Никто не говорил. Ты сама так подумала.
Пайр кивнул в сторону Никс, и Тэмпест проследила за этим движением глазами. Теперь она увидела женщину-Оборотня в новом свете. Неудивительно, что она ей понравилась. Она всеми руководила.
Никс улыбнулась ей:
– Подойди и встань рядом со мной, Тэмпест. Уверена, ты много узнаешь на этом собрании.
Если среди повстанцев и было какое-то несогласие с идеей того, что Тэмпест станет свидетелем их встречи, никто не высказался по этому поводу. Очевидно, что Никс умела управляла ситуацией.
Тэмпест осторожно пробралась вперед, чтобы встать рядом с Никс, Пайр следовал за ней. Рука потянулась к колу, заткнутому за пояс. Часть ее беспокойства тут же улетучилась, когда она заметила Бриггса, стоящего впереди. Великан-целитель ободряюще кивнул.
– Теперь, когда мы все здесь, – сказала Никс, в очередной раз многозначительно посмотрев на Пайра, который пожал плечами в ответ, – пора обсудить нашу самую серьезную угрозу.
Взволнованная девушка слегка отстранилась и попыталась сосредоточиться на том, о чем говорили. Сегодняшний вечер мог предопределить все ее будущее.
– Еще одна деревня в нескольких часах езды отсюда достигла критической точки, – объявила Никс, резко спуская Тэмпест с небес на землю. – Пока мы не знаем число погибших. Я хочу, чтобы завтра несколько наших отправились на разведку.