–
– А что еще мне оставалось делать? – прохрипела она срывающимся голосом. – Ты умирал, Джек.
– Тогда тебе следовало позволить мне умереть. Я знал, чем рискую, когда отправлялся на задание.
Но Торн и слушать не хотела. Она сжала руки Джека.
– Возможно, ты и знал о риске, но это я взяла на себя ответственность за твою жизнь. Если бы не я, тебя бы здесь не было. И клянусь, все будет хорошо. Да и сколько времени может уйти на отработку долга? Если он будет особенно жесток, то где-то год или два, но с этим я справлюсь.
Джек смотрел на нее как на сумасшедшую.
– Ты же не серьезно, Торн! Год или
– Тише. – Она понизила голос. – Я вовсе не собираюсь оставаться здесь надолго. Никто не запрет меня в клетке.
Слова повисли между ними.
Джек тяжело сглотнул и выдавил из себя улыбку.
– В таком случае, будь осторожна. По крайней мере, дождись, пока заживет нога. Я не представляю…
На лестнице застучали шаги.
Предупреждающие слова не успели полностью сорваться с губ Джека, но его пальцы крепче сжали руки Торн. Человек в капюшоне снова явился с подносом в руках, на котором было вдвое больше еды, чем в предыдущий раз.
Он поставил его перед решеткой и жестом подозвал Джека.
– Поднимайся.
– Нет! – вскрикнула она, когда этот грубиян потянул Джека вверх, вырывая его руки из ее ладоней. – Что ты делаешь?
– Возвращаю твоего друга домой. Надеюсь, вы успели попрощаться, – рявкнул он.
– Твою же… Подожди! – Торн вскочила, поморщившись от боли, пронзившей ее ногу.
Плащ, прикрывающий ее голое тело, распахнулся, но ей было откровенно все равно.
– Ты не можешь так быстро увести его от меня!
Если бы Торн могла видеть скрытое маской лицо мужчины, она бы наверняка увидела приподнятую в ответ на ее выкрик бровь.
– Ему нужна настоящая медицинская помощь, – сказал он. – И я не говорил, что буду терпеть здесь его присутствие.
– Я люблю тебя, – сказал Джек.
Слезы катились по щекам, пока она стояла, вцепившись пальцами в холодные прутья решетки.
– Я тоже тебя люблю.
Однако монстр вытащил Джека из подземелья, дав ему возможность выкрикнуть лишь имя Торн напоследок. После этого они исчезли за дверью и скрылись на лестнице.
Как только Торн осталась одна, ею полностью овладела паника. Она поплотнее запахнула плащ и, подобрав брошенное одеяло, повязала его вокруг шеи, осматривая камеру в попытке найти лазейку. Но вокруг не было ни окон, ни ржавых решеток, ни даже каменной плитки на полу. Инструментов для вскрытия замка под рукой не оказалось.
Чувство безнадежности накрыло ее с головой, и она рухнула на пол. Аромат свежего хлеба дразнил, и девушка поймала себя на том, что протягивает руку сквозь решетку за едой. Все, что она могла делать, это есть пищу, которую давал похититель, беречь силы и ждать того, что будет дальше.
Минуты переходили в долгие, выматывающие часы. И веки снова опустились, Торн забылась беспокойным сном. Границы времени стерлись, но она ждала. Ждала возвращения человека в капюшоне. Ждала разрешения ее судьбы. Ждала хоть чего-нибудь.
По прошествии, как ей казалось, целого дня, или даже двух, похититель спустился в подземелье.
Она не поднялась на ноги, когда он остановился возле ее камеры, и не открыла глаза.
– Вставай, женщина. Я знаю, что ты не спишь.
Низкий голос пробирал до дрожи. Девушка посмотрела на него снизу вверх. Она отлично играла свою роль. Торн могла одурачить даже Джека или сестру, когда дело доходило до притворного сна. Он мог распознать притворство только… если был талаганцем. Судя по размерам мужчины, логично такое предположить. Что же он за Оборотень?
Кем бы он ни был, от него будет трудно убежать. Ей придется тщательно все спланировать, чтобы убраться от своего похитителя живой.
Вытащив из-под плаща ключи, он на мгновение раскрыл свою дорогую на вид одежду, и отпер дверь в камеру.
– Выходи, – низко и требовательно прорычал он из-под капюшона. Его плащ значительно превосходил его размеры, и Торн задавалась вопросом, кто же, черт возьми, стоит за созданием данного предмета гардероба. – Выходи! – повторил мужчина, когда Торн не сдвинулась с места.
Придерживая одеяло на плечах, Торн неуверенно поднялась на ноги, проковыляла вон из камеры и стала ждать указаний. Они мало времени провели вместе, но он создавал впечатление мужчины, любящего все контролировать. Пока она может ему подыграть.
– Иди за мной.
Незнакомец повел ее вверх по винтовой лестнице, по которой он нес ее вниз несколько дней назад, но, когда они достигли уровня первого этажа, он не остановился. Только после еще двух полных кругов по лестнице он повел Торн по пыльному коридору.
Девушка задыхалась и проклинала свое головокружение.
Узкие окна под наклоном врезались в каменные стены. Сквозь них пробивался слабый солнечный свет, подсвечивая пылинки в воздухе, но почти ничего больше не освещая. Торн едва успела осмотреться к тому моменту, когда мужчина открыл тяжелую дверь и втолкнул ее в просторную спальню. Всю мебель, за исключением некогда величественной кровати с балдахином, покрывали белые простыни.
– Сегодня отдыхай, – сказал он, и, судя по его тону, сложилось впечатление, что это было не что иное, как приказ. – Приступишь к своим обязанностям завтра утром.
Именно так, как, в прочем, и во все предыдущие разы их общения, мужчина в капюшоне развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Она вздрогнула и уставилась на дверь, услышав щелчок замка.
Торн не стала обращать внимание на дверь и, не теряя времени, направилась прямиком к единственному эркерному окну новой тюрьмы.
Стекло было грязным. Одеялом девушка протерла небольшой участок от грязи, дабы разглядеть что-нибудь снаружи. Двумя этажами ниже нее раскинулся прекрасный луг с дикими цветами, на который она набрела, казалось, много лет назад. От горячего источника поднимался пар, в то время поток ледяной воды безобидно овивал замок. По телу пробежала дрожь от воспоминаний о том, как вода утягивала ее вниз, в чернильную тьму.
Отбросив все воспоминания, она посмотрела наверх, на свод гигантской пещеры. Глаза сузились. Что там, наверху? Похоже на стеклянный потолок, но подобное просто невозможно.
Толкнув оконную раму, она поняла, что сможет ее открыть. Не потрудившись проверить комнату на наличие одежды или инструментов, Торн нащупала ржавую оконную задвижку и с силой потянула. Порыв холодного воздуха ударил в лицо, когда окно открылось.
– Два этажа – совсем ерунда, – пробормотала она, вылезая из окна на узкий каменный подоконник, чтобы продумать, как спускаться по стене замка.
Ветер раздул одеяло, которым она обмоталась, и Торн поскользнулась.
На мгновение сердце застряло в горле, и девушка хваталась за воздух. Затем, включив мозги, она вцепилась в подоконник. Из ее горла вырвался всхлип, и девушка повисла, раскачиваясь на ветру. Падение с такой высоты, возможно, и не убьет ее сразу, но как минимум приведет к перелому ног и последующей гибели.
Собрав все силы, которые у нее еще оставались, она залезла обратно в окно, а затем, пошатываясь, подошла к кровати с балдахином и рухнула на нее.
Пульс грохотал в ушах. Джек оказался прав. Что она будет делать снаружи с больной лодыжкой и совсем без одежды? Без оружия? Как бы ей ни хотелось самой себе признаваться, но она застряла тут. Ей нужен отдых. Побег впопыхах ей ничем не поможет.
Но если она отдохнет и наберется сил, то тогда уж точно сможет найти цветок, заказанный клиентом, и доставить его ему.
Ведь если Торн провалит миссию, то вся их с Джеком боль, все пережитые страдания будут напрасны.
Она заставила себя подняться с кровати и с трудом придвинула комод к двери. Вряд ли он сможет долго сдерживать незнакомца, но, по крайней мере, сможет разбудить Торн, если похититель попытается проникнуть внутрь.
Она положила канделябр на кровать и, забравшись под толстые покрывала, придвинула серебряный подсвечник к себе поближе. Не кинжал, конечно, но от его удара нападающий может сильно пострадать.
Торн закрыла глаза.
Ей заранее жаль мужчину, смеющего прокрасться к ней.
Глава двадцатая
Глава двадцатая
Лука
Она нарушила его покой.
Даже теперь он мог поклясться, что чувствует ее запах.
Лука расхаживал по своей спальне, стуча ботинками по деревянному полу, пытаясь успокоиться.
В его доме появилась новая женщина.
В последний раз это закончилось ее смертью.
Он остановился и ущипнул себя за переносицу, чтобы успокоиться. Не стоит возвращаться к старым мрачным воспоминаниям. Каждый раз Лука что-то разрушал, когда сходил с пути. Он уронил руки и уставился на свои ладони, слыша в голове голос матери.
Лука зарычал и вышел вон из своей комнаты, убедившись, что капюшон надвинут на лицо. Он призраком пронесся по темному замку. Большинство его слуг уже легли спать, а те, кто бодрствовал, знали, что лучше держаться подальше от него.
Время потеряло смысл, и вскоре он оказался перед дверью нарушительницы. Слабак называл девушку «Торн». Ключ горел в кармане, и юноша не сразу понял, что отпирает дверь и осторожно поворачивает ручку. Лука легонько толкнул ее, но она не поддалась.