Самый болтливым оказался пацан, которому я нос коленкой разбил. Сдал сразу всех остальных, плакал, утверждал, что насильно заставили его. Сирота он, жизни не видел, а здесь подвернулось. Еда хорошая, спать тепло и сухо. Кормят, поят, а самом он человек добрый и богобоязненный. И ножом меня он тыкать не собирался вовсе. Как узрел меня, так сразу же и в верности клясться захотел, и в ножки падать.

Действовал так, чтобы другие его не убили потом, делал то, что велено.

Мерзкий тип. Сума переметная. Этот и мать родную продаст, и Родину, и кого угодно. Все, чтобы выжить и выгоду себе получить. А потом скажет, а что — это не я, это обстоятельства такие.

В прошлой жизни доводилось встречать таких. Прикрываются юностью, хотя ответственность за содеянное понимают. Выпусти, отпусти, помилуй и через пару лет суровый рецидивист вылупится из такого. Опытный, умеющий на душах людских играть.

Остальные трое были вполне обычными бандитами с суровым прошлым. Криминальным, если переводить на более привычные мне термины.

Судить их я не собирался. Законов местных не знал в должной степени. Дело не мое, да и время тратить— некогда. Донесу до Ефима то, в чем повинны. По закону рассудят. Скорее всего — смерть их всех ждет. Повесят или, как вариант четвертуют.

Главное — информация.

Предводитель их молчаливый оказался в противовес парнишке. Тот, что достаточно богато одетый, пистолет на паперти выхватывающий. В несознанку пошел, говорить отказался вначале. Но его то я напоследок оставил и уже такой пакет историй про них знал, что припер к стене и расколол.

В глазах его виделся мне страх. Нарастающий ужас. Не думал этот разбойничек, что можно так с людьми говорить, что они хочешь не хочешь — а расскажут все. А я умел. Опыт имел приличный. Хотя и выглядел слишком молодо.

Выбил из банды все.

Самое важное, что мне от них нужно — так это построение системы охраны Маришкиной «малины». Как у них там все обустроено, какие явки, пароли. Кто за главного. Где пройти можно, где посты стоят. На втором месте были связи в городе. По ним нужно отработать, но уже не мне и не сегодня, а завтра. По тем, кто не разбежится — пройдемся, задержим, допросим, но уже без меня. Работа не сложная.

У меня других дел хватает.

Закончив с четырьмя бандитами, я выбрался во двор. Постоял, подышал воздухом, подумал. План строился, клеился. Все сходилось. Отлично.

Спустя минут пять нашел Ефима.

— Ну что, готово двенадцать человек?

— Да, боярин. А что делать будем?

— Вечером, как темнеть начнет, всех собирай. Инструктаж проведу и на дело пойдем.

Лицо его посуровело, он кивнул.

Следом я зашел в арсенал, поговорил с Григорием, выдал ему указания. Проверка складов на сегодня была окончена. До вечера — отбой.

Мы отправились отдыхать. Ночью нас ждала серьезная, опасная работа. Пора выжигать дотла разбойничий хутор!

Глава 21

Глава 21

Как стемнело, я начал воплощать в действие свой план по ликвидации бандитской «малины» в Колдуновке.

Собрал людей в храме. Именно здесь был потайной ход из города.

Ефим, Григорий, Пантелей и еще двенадцать человек стояли, переглядывались. Все снарядились по максимуму. У каждого аркебуза в руках, пистолет на поясе, сабля на перевязи. Всем выданы из арсенала кольчуги и мисюрки под отчет.

Сам облачился в юшман, на голове — плотная стеганая шапка. Таскать несколько лишних килограммов железа не нравилось, неудобно. Поэтому от шлема отказался. Взял карабин, легкий пистолет. В сидоре, что тащил за спиной три заготовленных подарочка. Это, конечно, не привычные мне гранаты и дымовые шашки, но сойдет. Есть чем удивить врага.

Сегодня ночью маскировка и незаметность — мой удел.

Осмотрел собравшихся, построил. Обошел, посмотрел, проверил, чтобы железо звенело минимально. Совсем избавиться от этого звука в реалиях начала семнадцатого века не выходило. Кольчатые доспехи, это не привычные бронежилеты. Ремни, пряжки, обвесы не делались под разведчиков. Функционал и назначение другое. Но, как смог подтянул ремни, поправил кушаки, компенсировал ими болтающиеся места. Показал людям, что нужно делать, как снизить уровень шума при ходьбе.

Бойцы слушали, внимали. Наука для них была интересная, но учились быстро, с пониманием дела.

Ефим железо не взял, отказался. Сказал, что в своем тегеляе ему привычнее, да и надежен он вполне. Делался на заказ, по его фигуре. Уверен он в нем. От длинноствольного стрелкового тоже отказался. Сказал, что из лука хорошо бьет, а один лучник в отряде точно нужен. Точность выше. Если что-то поджечь, стрелы специальные имеются.

Но пистоль на пояс подвесил.

Бандальеры-берендейки все взяли, заполнили содержимое. Стрелять придется не один раз из каждого ствола. Дело могло быть долгим и не легким. Нужно готовиться к худшему.

Посмотрел я еще раз на свою малую рать. Встал перед ними.

— Господа! Бойцы! Товарищи! Сегодня мы искореним разбойников. Ударим им в самое сердце. Выкорчуем эту гадину с нашей воронежской, родной земли.

Воины переглядывались, кивали. В их глазах я видел готовность, собранность, но и некоторые опасения. Так и чувствовалось стоящее в воздухе — «ведьма», «нечистый», «дьявол». Опасались люди того времени столкновений со всем этим. В бога веровали, надеялись на его защиту. Но всякое мистическое старались обходить стороной.

Пришлось провести разъяснительную работу.

— Знаю, что эти лихие люди запугали всю округу. Ходят слухи, будто атаманша у них, колдунья. — Я посмотрел на них всех. — Товарищи мои, все это сказки и попытки остановить нас и наше правосудие. Я сам видел переодетых в чертей татар. Маска, мех и рога нашитые. Это обычные люди, которые хотят нас всех запугать.

Григорий закивал в знак понимания. Он же тоже все это видел, а я продолжил:

— Ночью все кажется нам не тем, что есть на самом деле! Если там, в болоте любой из вас увидит что-то… Помните! Это лишь обман зрения! Это тени и уловки врагов. Происки тех, кто хочет вас запугать. Не убирайте руки с оружия. Не отступайте и не бойтесь! Сталь, огонь, порох и собрат, стоящий рядом, защитит. Мы вырежем и выжжем эту язву. А на рассвете увидим! Все, что там было — просто люди и их ужасные дела.

На лицах бойцов наконец-то появилось воодушевление и боевой задор.

— Ура, товарищи! — Я чуть помедлил и добавил. — С богом! Он с нами, он за нашими плечами, он направит наши длани, чтобы сломить этот порочный вертеп.

Святой отец, который присутствовал в зале, но доселе не вмешивался, начал читать молитву. Двинулся от алтаря к нам, перекрестил, благословил каждого. Окропил святой водой.

— Пора! — Громко произнес я.

Тайный проход, ведущий из храма наружу, располагался как раз за алтарем.

Когда мы проходили мимо — батюшка продолжал говорить слова молитвы и напутствия. Призывал бога, всех святых, ангелов и архангелов стать за спинами нашими и направить силы наши против врагов.

Спустились.

Ход вначале вел в погреб. Оттуда в неприметном закутке, сокрытый за ящиками и кадушками, начинался спуск вниз. Веяло холодом, сыростью, землей, долгими катакомбами.

Пошли. С потолка кое-где капала вода. Своды были земляные, но во многих местах оказались укреплены деревом. Подпорки держали грунт. Узкое пространство давило.

Впереди шел Ефим. Факел, что он тащил в руках, чадил и дым от горящего масла бил в ноздри. Неприятный, химический, резкий. Шли след в след, согнувшись, пригибаясь к земле. Кое-где приходилось вообще проползать на карачках, вжимать голову в плечи. Продвигаться боком.

Пока лез, вспомнились старые истории из прошлой жизни о Воронеже.

Знакомый один рассказал, что ходов подземных у нас на Родине — видимо-невидимо. Я ему верил. В центральной части само собой напрашивалось подобное. Город строился как крепость. И Лжедмитрий, и Петр Великий спустя сто лет хотели переносить сюда столицу. Расположение на холмах говорило, что иметь тайный выход к реке на случай какой беды — дело годное.

Случись что, нырнул в лаз. Десять минут и уже близ берега. В лодку и был таков. В условиях существующей татарской угрозы — еще лучше и нужен. Военные вылазки делать во время осады. Отправлять гонцов неприметными.

Но когда слышал я, что в новых районах есть тоже какие-то подземные ходы — удивлялся. Сказка какая-то, вымысел. Люди, видя малое, зачастую придумываю много.

Вряд ли до моих дней сохранилось больше пары незасыпанных ходов. Да и те, скорее всего, были ходами между соседскими домами и почти полностью обрушились.

Дышать становилось тяжело. Мы были глубоко под землей. Но здесь спереди повеяло ветерком. По ногам, холодом.

Наша процессия остановилась.

— Добрались. — Передали тихо по цепочке.

— Идем.

Факел потушили. Вышли в ложбинку под прикрытие кустарника и кривых деревьев. Луна скрылась за облаками — хорошо.

Высунулся, осмотрелся.

Город, что нависал над нами, покрыт темнотой. Только на башнях горят факела. Дозор несется. Мало ли кто ночью через стену надумает лезть.

Тихо, безлюдно, спокойно.

— Пошли. — Дал приказ.

Под прикрытием ночи отряд пересек открытое пространство. Шли быстро, ничем не отсучивая и стараясь не издавать звуков. Не привлекать внимание городского караула. Да, расстояние далекое, но лишний шум может повлечь ненужный нам интерес. Тревогу поднять могут.

Вошли в прибрежную рощу. Удалось пройти совсем незамеченными или нет — узнаем утром. Слухи о том, что кто-то под стенами ночью бродит поползут. Ну и пусть.