- Ах, мы не тревожим их, а они не трогают нас.

- Но… как вы отвозите рыбу на продажу? А люди, что приходят сюда?

- В такое время года сюда никто не приходит. А ближайший рынок в Томане. Мы прекращаем торговать после урожая, запасаемся на зиму. А зимой дорога очень опасна. Мы получим новости весной, и я этому не удивлюсь.

Он не беспокоился из-за того, что я сказала, и во мне снова кипел гнев, красный и пульсирующий.

- Слушайте, мне нужно сегодня найти Димию. Это важно.

- Буря близко, милая. Тебе нужно укрыться.

- Прошу. Умоляю вас. Просто скажите, где она.

Он моргнул, а потом разочарованно покачал головой.

- Иди на площадь и поверни налево к гавани. Иди по той тропе, пока не увидишь проход к утесу. Пойдешь по той тропе, а на развилке повернешь от моря к суше, и ты увидишь ее домик в конце тропы. Ты его не пропустишь, там только один дом.

- Спасибо, - я кивнула и начала закрывать дверь.

- Стой, - сказал он и последовал за мной. – Лошадь не бери. Там слишком узко.

- Я могу где-то ее оставить?

Он подумал.

- Можешь оставить ее здесь. Под навесом она будет в безопасности в бурю. Я отведу ее, когда закончу.

Я посмотрела на него, а потом на лошадь, размышляя.

- Спасибо, - сказала я. – Я скоро за ней вернусь.

- Не спеши, - сказал он. – Фонарь у тебя есть?

- Нет.

- Вот, - сказал он, указав на масляную лампу на стене. – Возьми, - я осторожно подняла ее.

- Спасибо.

- Не стоит. Друзьям Димии здесь рады. Будь осторожна. Буря тут будет скоро, и будет сильной. Смотри под ноги.

Он вернулся к работе, а я оставила его.

Следуя его указаниям, я вернулась к крохотной площади. Я насчитала девять домов вокруг колодца, дальше по тропе был дом кузнеца, у гавани было пять домов, а еще дом Димии. Здесь не было Дома правосудия, гостиницы. Небольшой магазин явно был и чьим-то домом. Как мог никто не знать о Спящем принце? К ним не доходили послания или они забыли их прочитать? Я думала об этом, пока шла по тропе к утесу, слушала, как море бьется о камни ниже, смотрела, как тучи катятся по небу и закрывают звезды. Я ускорилась, пока они не закрыли луну, повернула на развилке направо и пошла прочь от моря.

Дом появился неожиданно, вырос из темноты. Там не было второго этажа, но он был большим. Я сосчитала два окна по обе стороны от двери. Я опустила фонарь за собой и посмотрела на одно из окон, пытаясь разглядеть, есть ли за ним свет. Да, у стены виднелось оранжевое пятно света.

Я убрала капюшон, пригладила волосы, жалея, что я не попала в гостиницу и не умылась. Но было уже поздно. Я открыла деревянную калитку и пошла по голому саду. Капля дождя упала мне на нос, потом на щеку. Я надеялась, что Димия гостеприимна.

Я отряхнула одежду, глубоко вдохнула и постучала в дверь.

Глава 18

Глава 18

Дверь распахнулась, и там стояла девушка, силуэт ее озарял свет в комнате. Она посмотрела на меня, застыла и снова посмотрела, щурясь, а потом взглянула поверх моего плеча в ночь. А я смотрела на нее.

Черные длинные волосы. Зеленые глаза.

Она не была алхимиком. Она не могла быть той, кто делает Эликсир.

Она взглянула на меня, нахмурилась, и выглядела такой же растерянной и разочарованной, как и я.

- Кто ты? – спросила она.

- Я Эррин. Эррин Вастел.

Она приоткрыла рот, странное выражение мелькнуло на ее лице.

- Тебя кто-то послал? – ее тон стал высоким, ломким. Она впилась взглядом в мои глаза, ожидая ответа.

- Нет. Прости, - я замолчала, пытаясь собраться с мыслями. – Ты Димия?

Она замерла, во мне появилась надежда, что это не она.

- Да, - тихо сказала она. – Я Димия.

- О, - я не смогла скрыть укол разочарования, она вскинула брови, а потом оглянулась на дом. – Стой… Ты одна?

- Что? – она прищурилась, взглянув на меня.

- Ты живешь одна?

- Что это за вопрос?

- Прости, я не об этом… Я кое-кого ищу, - Димия все еще выглядела встревоженной и рассеянной, мне стало не по себе. – Я вижу, что не тебя, - сказал я.

Она медленно покачала головой.

- Да. Видимо, не меня.

- Просто… Я говорила с местным, и он сказал, что здесь живет девушка из Лормеры.

Она замешкалась.

- Я из Лормеры.

- А если я скажу «Сестры» или «Конклав», это для тебя что-то означает? – она покачала головой. – Другие лормерианцы в Скарроне есть? – попыталась я.

Она еще раз покачала головой.

Глаза покалывали слезы разочарования. Я должна была знать. Должна была понимать, что если она здесь, то прячется, как это делал Сайлас. А не живет в доме, известная всем. Было бы слишком просто, если бы я узнала, что она здесь, от старого рабочего с металлом. Но… Сайлас говорил, что обычные люди живут с алхимиками. Могла она врать, чтобы защитить зельеварщицу? Быть слугой или прикрытием.

- Уверена? – спешно сказала я. – Ты точно одна? Точно не знаешь, о чем я говорю?

Ее взгляд на меня мог заморозить воду.

- Я не соврала.

- Ясно, - сказала я. – Но если ты встретишь кого-то, кто поймет мои слова, передай ей, что меня можно найти в таверне. Она в опасности. Спящий принц идет за ней.

Я не была готова к ее реакции.

- Что? Что ты сказала? – осведомилась она. Она впилась в дверной косяк. Уже бледная в свете лампы, она побледнела еще сильнее, и веснушки на ее носу, щеках и лбу резко проступили. – Где он? Он идет в Лормеру? Он уже там?

Я кивнула, настороженно глядя на нее.

- Он сидит на троне Лормеры. Он сделал это за три месяца.

- Нет… - ее голос оборвался.

- Весь Трегеллан готовится к войне, - продолжила я. – Во всех главных городах солдаты, проверки на дорогах и у ворот городов. В Лормере умирают люди. Сотни людей. Он убивает верующих, пытаясь найти Сестер. И девушку.

- Я сказала уже, что не понимаю этого. Я не знаю Сестер. Я была здесь еще до урожая… - она посмотрела на ночь позади меня. Вспышка молнии заставила нас вздрогнуть, она пришла в себя. – Три месяца, - сказала она. Я едва слышала ее слова за гулом грома в небе. – А королева? Она в союзниках у Спящего принца? Какие новости о принце – короле – Лормеры? Он скрывается? Собирает народ? Они сражаются? Он в этом Конклаве?

- Он мертв. Король мертв. Его убили в ночь, когда Лормера пала.

- Врешь, - Димия смотрела на меня, ее глаза пылали.

Я хотела возмутиться, но поняла, что она не оскорбляет меня. А просит.

- Мне очень жаль, - прошептала я. Я знала, что такое горе.

Она закрыла глаза. Она обхватила себя руками, словно боялась рассыпаться. А потом отвернулась от меня и прошла в дом, оставив дверь открытой. Она подошла к камину и взяла кубок, осушила его. Я смотрела, как она наполняет его снова.

- Лучше заходи, - натянуто сказала она.

Как только слова слетели с ее губ, разверзлись небеса, и я вошла в ее маленький аккуратный дом и закрыла за собой дверь. Я повернулась к ней, а ее плечи дрожали, и я, не раздумывая, пересекла комнату и коснулась ее руки.

Она вздрогнула, словно я ударила ее ножом, развернулась, вскинув руку, и ее лицо выражало ужас за следами слез.

- Прости, - пролепетала я, подняв руки, чтобы показать, что не наврежу.

Громкий стук заставил нас обернуться, дождь превратился в ливень и хлестал по окнам, оставляя струи на толстом зеленоватом стекле. Вспышка озарила комнату, загрохотал гром, и я задрожала. Она отвернулась, прислонилась к стене у камина, а я смогла осмотреть комнату. Один кубок, одно кресло, книга, оставленная перевернутой в нем. Она читала, когда я пришла. Двери в другие комнаты были открыты. Со своего места я видела маленькую кухню и спальню с лоскутным одеялом поверх узкой кровати. Я подвинулась, будто хотела выглянуть в окно, и увидела, что последняя комната была пустой. Здесь не было места, чтобы кто-то спрятался. Больше никто здесь не жил. Только Димия, и у нее не было золотых глаз и волос цвета луны. Она говорила правду. Я подошла к ней.

- Знаю, мои слова мало значат, ведь я из Трегеллана, но мне нравился ваш король, - тихо сказала я. – Я видела его, когда он навещал нашу страну.

- Мереку нравился Трегеллан. Он хотел сделать Лормеру хоть немного похожей на Трегеллан.

На миг ее слова удивили меня, а потом я поняла, почему. Люди редко звали правителей по имени.

- Ты его знала?

Она повернулась ко мне.

- Немного, - ее щеки порозовели, она смотрела вдаль. – Я работала какое-то время в замке. Он был добр ко мне.

- Он был похож на хорошего короля.

Она кивнула, и ее лицо снова исказилось от боли.

- И стал бы таким, - прошептала она, слезы оставляли блестящие следы на ее лице. – Прости, - она глубоко и судорожно вдохнула и закрыла глаза. А когда открыла их, то смотрела на меня. – Расскажи мне все. Что еще я не знаю о происходящем в Лормере? Ты сказала, что он охотится на верующих.

Я рассказывала о злодеяниях Спящего принца, а ее лицо становилось все бледнее, она все сильнее опускала плечи. Лортуна, Хага, Мокхэм. Вестник стал Серебряным рыцарем, храмы грабили, головы насаживали на колья, устраивали выставки сердец. Убивали верующих, сжигали припасы еды. Големы.

А потом я рассказала ей о лагерях для беженцев. О людях на дорогах. О жестокости солдат. Мне было плохо, пока я это описывала, в голове всплывала потерянная кукла, туфелька. Теперь я понимала, почему кто-то бросил туфельку позади.

Когда я закончила, она залпом осушила кубок, глаза ее снова были полны слез.

- И как Совет Трегеллана помогает Лормере?

- О чем ты?

- Какую помощь они предложили? Людей для армии? Оружие? Еду? Лекарства?