Я кивнула с комком в горле, она погладила мою руку.

- Дверь будет открыта для тебя, Эррин. И всегда была. И мы всегда будем здесь. А теперь… - она встряхнула руками, и вся сентиментальность исчезла, - врата не откроют до рассвета, так что ты застряла здесь. Но если ты не против общества старушки, я побуду с тобой.

- Вы не старая, - тут же вырвалось у меня, но я смотрела на нее в свете свечей и понимала, что она именно такая. Лирис была на год старше меня и Кирина, одного возраста с Лифом. Кэрис и Идрис двадцать лет пытались завести ребенка, но им не удавалось. А когда это случилось, Кэрис не поверила в это. И хотя у нее прервался цикл, она подумала, что это из-за ее возраста, на это списала и то, что стала толстеть. И когда у нее отошли воды, она поняла, что у нее все же будет ребенок.

И теперь Кэрис был шестьдесят один год, ее волосы были с седыми и белыми прядями. Свет свечей, заманчивый для молодых, нагонял тени под ее глаза и щеки, играл на морщинах, что обрамляли ее рот и уголки глаз. Я же видела ее такой, какой она была в нашем детстве – не такой седой, не такой уставшей от забот, а острой на язык и вспыльчивой, но самой доброй женщиной в мире. Я подняла стакан и выпила, она сделала так же, и я заметила, что когда она отставила стакан, ее ладони остались чуть скрюченными.

* * *

Когда пришло время уходить, я получила еще молока, курицы, хлеба и сыра, а еще яблоки для лошади и половину сливового пирога. Мы спорили, стоит ли будить Лирис, чтобы я попрощалась, но я ворчала на нехватку времени, и Кэрис не настаивала.

Кроме еды, она дала мне новую одежду. Я была в синей тунике и подходящих мне черных штанах. Я не знала, чьи они, и мне было все равно: они не принадлежали Анвину. Я сказала Кэрис сжечь старую одежду. За час до рассвета Кэрис подравняла мои волосы, а еще одолжила свой старый зимний плащ, темно-зеленый с кроличьим мехом. С чистыми волосами и одеждой, а еще документами, что я – Эрика Дэплвуд, которые Кэрис вложила мне в карман, постукивая по переносице, я чувствовала надежду, когда залезала на лошадь, которая тоже выглядела бодрее.

- Скоро увидимся, Эррин, - тихо сказала с порога Кэрис. – Пообещай мне это.

- Обещаю, - сказала я, развернула лошадь и пошла со двора в поле.

Я скользила взглядом по спящему Тремейну, проезжая его. Он был мирным, безопасным и нетронутым. А я разрывалась, потому что хотела вернуться сюда и жить здесь. Но не могла из-за мамы. И я не знала, смогу ли из-за того, что видела за стенами города.

В этом проблема знания чего-то: забыть это уже не получится. Если посмотреть на это или произнести вслух, то это становится настоящим. Я смотрела на врата впереди и заметила, что утром стражи были другими. Они бегло посмотрели на мои документы и выпустили меня, а я оглянулась в последний раз на Тремейн, сердце разрывалось на клочки, пока я покидала город.

Я заставила лошадь ускориться, и мы отправились к Скаррону и морю. Я найду девушку и верну маму. А потом буду принимать решение.

Глава 17

Глава 17

Скаррон – маленький рыбацкий поселок в самой северо-западной части Трегеллана на устье лимана, где река Аурмера впадала в море. Река начиналась где-то в горах, где было около сотни водопадов, и бежала в море. Ходили слухи о пещерах пиратов и скрытых в них сокровищах, говорили, где-то там есть фонтан молодости. Я думала, что это все выдумки, но теперь сказки оживали, и я бы не отказалась проверить эти слухи, если бы выпал такой шанс.

Спустившись с гор, река бежала между Трегелланом и Таллитом. Семьдесят миль длиной, она становилась все шире, пока не впадала в море. Река была бурной, ее было опасно пересекать, потоки были беспощадными. В ясные дни за Аурмерой можно было увидеть Таллит, то, что от него осталось. Замок стоял высоко на утесе над гаванью, руины семи башен были там, медленно обваливались в море внизу.

В Скарроне жили рыбаки, и они стали самыми крепкими людьми в Трегеллане, чтобы ловить рыбу в этих водах. Их кожа была обветренной, лица были в морщинах, вырезанных солью, морем и воздухом. Скаррон был из тех поселков, где люди рождаются и умирают. Его редко кто-то покидал. Еще реже появлялся кто-то новый. Так что если девушка прячется, как это делал Сайлас, я легко смогу ее найти, ведь ее будут считать там «новенькой» еще пятьдесят лет с момента ее появления.

* * *

Я уже была как-то раз в Скарроне с мамой, лет восемь назад. Она забрала нас с Лифом с фермы на пару дней, и мы прибыли туда. Мы приехали в темноте, так что море увидели только утром, когда выбежали из гостиницы на пляж. Но мы ощущали запах моря всю ночь, соленый воздух врывался в открытые окна. Мне снились тогда странные сны о женщине с рыбьей чешуей и зеленой кожей, улыбающейся мне, и рот ее был полон острых зубов, она манила меня в воду. Я хотела пойти к ней. Когда я проснулась, я хватала воздух ртом, словно тонула.

Мне нравился Скаррон. Нравилась горстка обветренных домов, построенных в беспорядке у гавани. Мне нравился веселый начальник порта с громким голосом, который радостно показал нам с Лифом, как вязать узлы, как приманивать омаров и выкапывать моллюсков. В море все сияло, ветер все очищал. И место было вдали от всего. Оно было само по себе, как Алмвик, было почти отдельной страной, честной, полноценной. И я понимала, почему девушка отправилась туда.

* * *

Пейзаж снова изменился, пока я ехала на север, я укуталась в плащ плотнее, борясь с холодным воздухом. Деревьев становилось все меньше, и они были вечнозелеными, пригибались от бурь. Я останавливалась каждые пару часов, чтобы поесть, попить и размять ноги и руки. Я кормила лошадь яблоками, давала немного сыра, а сама пила молоко и радостно жевала свежий хлеб, что дала мне Кэрис.

Я то ехала, то шла, чтобы мышцы не затекали. Мы миновали Томан, и я перестала видеть солдат, а если они и попадались, то не требовали мои документы. После Томана деревушки становились все меньше, там вмещалось всего пятьдесят или шестьдесят людей, и почти все были фермерами, так что таких мест на моей карте не было. Я игнорировала любопытные взгляды жителей, пока проезжала мимо. Их, казалось, не тревожило происходящее на юге и востоке. Я искала взглядом армию, но, как и в Тремейне, все было спокойно, и это меня даже злило. В сотне миль в лесах убивали юношей. Беженцы спешили по дорогам, но их ловили и сгоняли в лагеря. А война еще даже не началась. Как люди здесь могут оставаться такими? Они не знают?

Небо позолотело по краю, облака выглядели синяками на нем, а потом небо начало темнеть. Я спешилась, медленно пошла впереди лошади, мы двигались по дороге. Вдали появились несколько огней, и мы побрели к ним, пока мир вокруг нас становился синим, потом лиловым, а затем черным.

Когда мы добрались до окраины Скаррона, огни почти погасли, и поселок притих. Как и во всех рыбацких поселениях, большинство жителей уже спали, чтобы проснуться очень рано и поплыть в море. Страх вгрызался в мою уверенность, я спешилась и повела лошадь мимо маленького круга домиков, в ночи было слышно только стук копыт.

Нет, не только это. Но я не сразу заметила этот естественный звук, пока мы приближались. Но когда я ощутила запах, я услышала его. Море и его рев вдали. Что-то во мне вспыхнуло, и я хотела побежать к нему. Но не стала. Я пошла дальше, уговаривая себя, что еще будет время, не этой ночью, значит днями или неделями позже. Если повезет. Если очень повезет.

Я не знала имени этой девушки. Не знала, сколько ей лет, одна ли она. Я не подумала о гостинице, не думала, что она мне нужна, а спросить было не у кого. Я даже не чувствовала запаха таверны. Казалось, вся деревня уснула.

Я повела лошадь по небольшой площади, прислушиваясь, а потом уловила нечто приятнее: знакомый звон металла о металл. Я направилась туда, к небольшому сараю у маленького домика, что был чуть вдали от остальных, и привязала лошадь к ограде. Я постучала в дверь и ждала. Звон продолжался. Звук оборвался, и я постучала снова, а потом открыла дверь и уставилась в мерцающие глаза мужчины, у которого все лицо было в морщинах. В одной руке он держал молот, а в другой кривой и ржавый крюк.

- Ты не отсюда, - сказал он, оглядев меня.

- Нет. Не отсюда. Я кое-кого ищу. Она…

- Лормерианка? – перебил он. – Димия?

Имя звучало знакомо. Я подавила улыбку облегчения.

- Да. Димию. Можете сказать, где я ее найду?

Он проницательно посмотрел на меня.

- Родственница?

- Подруга, - не совсем ложь.

Он окинул меня взглядом и пожал плечами.

- Она тебя ждет?

- Нет.

- Уже очень поздно, дорогуша. Не думаю, что она ждет в такое время гостей, и я чую, что близко буря. Почему бы тебе не пойти в таверну и не попросить там комнату?

- Я не могу остаться. Мне нужно увидеть ее сегодня. Это очень важно. Это насчет войны.

- Войны?

Я уставилась на него.

- В Лормере.

- Я думал, она давно закончилась.

- Там новая война. Со Спящим принцем.

Он пожал плечами.

- Мы ничего не знаем о войне, милая.

- Невозможно, - сказала я. – Совет собирал армию, отсюда ведь кого-то из мужчин забрали? На Королевской дороге проверки, беженцы, врата городов закрывают на ночь в Трессалине и Тремейне. Все на востоке бьют тревогу, всюду солдаты. Совет присылал сюда весть?