И Миднайт наверняка прекрасно это понимал, когда бросился на этих монстров.
Я встала на колени, оплакивая пожирателя туши, одно из храбрейших существ, которых мне довелось повстречать. Вздохнув, коснулась драгоценных камней, лежащих в кармане. Всех трех. Он пожертвовал собой, чтобы я могла спастись – чтобы мне представилось три шанса заколоть Оберона. Я не могу его подвести.
Я встала. Пришло время убить короля.
Глава XLI. Тесса
Глава XLI. Тесса
У потайных ворот в стене, окружавшей город, стражи не было. К счастью, с моего побега никто не прознал об их существовании. Над узкой трещиной до сих пор висел гобелен, похожий на камень. Я протиснулась в трещину и выглянула на шумные улицы.
По ним с грохотом проезжали кареты и лошади, а женщины тащили на плечах корзины для стирки. Здесь не было ни детей, как показывал мне во снах Король Тумана. Ни смеха, ни веселья. Только неизменный гул голосов и торговли.
Когда я переступила с ноги на ногу, лодыжка заныла. Чтобы забраться на холм, мне потребовалось гораздо больше сил, чем я рассчитывала. Я не должна была выжить после случившегося в пропасти, но мне каким-то образом удалось, и единственное, что теперь напоминало об этом, – сильная боль в лодыжке. Но вывих уже заживал, благодаря возвращению в защитный круг Оберона – правда, из-за травмы пришлось замедлиться.
Это мешало, поскольку нужно было слиться с толпой. Я – человек и потому придется закрыть лицо капюшоном, чтобы никто не заметил округлой формы ушей. Мой рост и более круглое лицо тоже может меня выдать. Я не была высокой и изящной, как фейри с высокими скулами. Остается лишь надеяться, что никто не станет ко мне присматриваться.
Прижавшись спиной к камню, я отпустила гобелен и задумалась. Как бы в такой ситуации поступила Морган? Принялась блуждать по улицам посреди дня и надеяться, что сутолока усыпит всеобщее внимание? Или подождет, пока фейри уснут?
Здесь, в Альбирии, темнота не наступает. И одинокая фигура, закрывшая лицо капюшоном и крадущаяся по пустым улицам, с большей вероятностью привлечет нежелательное внимание.
Решение принято.
И, пока я не успела передумать, натянула капюшон на заплетенные в косу волосы и направилась в сторону города. Сердце колотилось, когда я быстро отошла от потайных ворот, надеясь, что никто не заметил, как я пролезла. Я упрямо смотрела вперед, потупив взгляд в песчаную почву и стараясь никому не смотреть в глаза.
Потому что глаза у меня тоже были не такими. У большинства фейри яркие, красочные радужки фиалкового, оранжевого и красного цветов. Мои же глаза были карими.
Едва дыша, я петляла по улицам и пришла к рынку, где городские фейри продавали всякого рода товары: яркие шелковые платья и начищенные кожаные доспехи, ножи, мечи и стрелы с золотыми наконечниками, буханки свежего хлеба и фрукты с полей, окружавших Тейн.
У меня потекли слюнки, но я не остановилась.
Все это не для меня и так было всегда. Прилавки этих торговцев были напичканы вещами, сделанными людьми, а не фейри. Оружие производили они, а все остальное… Произведено и взращено смертными, жившими внизу, которым редко выпадал шанс насладиться чем-нибудь из этого.
Так не должно быть, – подумала я, торопливо направляясь к выходу с рынка. У нас мог быть лучший мир – город, где люди и фейри трудились бы сообща. Мы могли построить мир без золотых стен, разделяющих нас, и без кнутов, которыми нас подавляют. Мир, в котором бы не было столько ненависти, жестокости и насилия. Мир, где мы бы понимали друг друга и не пылали такой яростью.
Королевство без Оберона.
Я свернула с главной улицы в переулок, плащ развевался у меня за спиной. Только я снова собиралась повернуть, как на плечо легла тяжелая рука. Фейри резко остановил меня, развернув лицом к себе.
В его ярких желтых глазах сияло любопытство. Он наклонился, и я почувствовала в его дыхании несвежий запах пива. Из дикой копны черных волос торчали острые уши. Он повел носом.
– Что здесь делает смертная?
Я уже подумала об этом. Невозмутимо улыбнувшись, ответила:
– Я прислуживаю в замке. Король Оберон отправил меня на рынок кое-что прикупить.
Он коварно улыбнулся.
– Неужели?
И тогда я вспомнила. Фейри могут учуять ложь. Внутри все перевернулось, когда он притиснул меня к стене, наклонился и прижался губами к моему уху. Его дыхание обжигало мне кожу.
– Я люблю свою женушку, но мог бы просто затребовать тебя для себя. Не можем же мы допустить, чтобы заблудившаяся смертная бродила по Солнечному рынку? Кому-то нужно за тобой присматривать. А ты такая… услужливая. Если понимаешь, о чем я.
Подобравшись, я завела руку за спину и прикоснулась большим пальцем к железной рукоятке Клинка смертных. Я все прекрасно поняла. Очередной фейри, отчаянно нуждающийся в наследнике. Так он станет одним из самых могущественных фейри в городе, что, наверное, предоставит ему допуск к самому Оберону.
Я вздрогнула и вытащила клинок из ножен, поморщившись, когда он издал легкий звон.
– Отвали. Я и правда иду в замок, а если попытаешься меня украсть, король очень рассердится.
Фейри нахмурился. Он понимал, что это может быть правдой.
– Черт возьми, кто ты такая? – Он грубо схватил меня за запястье, откинул капюшон, окинув взором мое лицо, и округлил глаза. Не понимаю, как он меня узнал. Может, бывал на одном из многочисленных балов, которые я вытерпела в тот месяц перед свадьбой. Но мне был знаком этот взгляд – он меня узнал, а потом в его глазах промелькнула алчность.
У него вырвался хриплый смешок.
– Ну надо же, что это у нас тут? Потерявшаяся смертная невеста. Не терпится увидеть лицо короля, когда я отведу тебя к нему! – Его взгляд стал отстраненным. – Награда будет намного больше, чем я мог бы получить за твоего выродка.
Он дернул меня к себе. Дрожа, я вытащила кинжал из-за спины и вонзила ему в живот. Фейри ахнул, отпустив меня и отшатнувшись. Из раны на животе, где кинжал разрезал ему тунику, потекли струйки крови. Я сглотнула ком в горле, презирая всю эту смерть, хотя отчасти в глубине души обрадовалась.
– Что? – спросил он. У него изо рта пузырями пошла кровь, стекая по подбородку, а глаза закатились, и он упал.
– Проклятье! – Я схватила клинок и спешно пошла по переулку, стараясь как можно быстрее уйти отсюда. Я уже сожгла один из драгоценных камней. Теперь у меня осталось только два. Два шанса убить Оберона.
А я до сих пор не попала в замок.
Я петляла по переулкам, пока наконец не очутилась во внутреннем двое перед парадными дверями, ведущими в замок Оберона. На камень падали тени от его высоких шпилей. По двору вышагивало несколько солдат. Двое с копьями в руках стояли у закрытых дубовых дверей. Не было ни малейшей возможности пробраться в замок незамеченной.
Морган упоминала о тайном туннеле, ведущем в один из близлежащих трактиров. Пока солдаты не заметили, как я шныряю тут, я шмыгнула обратно в переулок и вышла на другой улице. Здесь было несколько трактиров, пустых и тихих, а на закрытых ставнями окнах висела паутина. Альбирии уже несколько столетий не нужны постоялые дворы. Однажды матушка сказала, что фейри держали их открытыми несколько лет в надежде, что однажды по этому мосту пройдет путник и почтит их своим присутствием.
До недавних пор.
Украдкой посмотрев через плечо, я зашла в ближайший трактир. С каждым шагом вокруг меня вздымалась пыль, напоминая о туманах. Я быстро оглядела пустующее здание и увидела только лишь пауков, старые простыни, накинутые на мебель, да стеклянные бутылки, которые опустошили давным-давно.
Тупик. Но мне представилась возможность вытащить сгоревший драгоценный камень и заменить его новым.
Я заглянула в следующий трактир, потом в другой, пока наконец не нашла скрипучую деревянную лестницу, ведущую в подвал, рядом с которым был туннель. Плащ развевался у меня за спиной, когда я поспешила по потайному коридору, оставляя за собой облако пыли.
В конце туннеля я подошла к еще одной лестнице, которая вела наверх. Я забралась по ней, вытащив Клинок смертных. Драгоценный камень замерцал от заточенного в нем огня и осветил мне путь. Подойдя к двери, я прижалась ухом к дереву и прислушалась. С той стороны не доносилось ни звука.
Петли заскрипели, когда я толкнула дверь и шмыгнула в замок. Я посмотрела в одну сторону, затем в другую, с облегчением отметив, что в этом коридоре не повстречала фейри. Я не могла позволить себе еще одну схватку.
Натянув капюшон на голову, я пошла по тихому коридору, пытаясь понять, где нахожусь. Король Оберон не разрешал мне вольно разгуливать по замку за проведенный здесь месяц. Чаще всего я сидела взаперти у себя в комнате, посещала балы в Большом зале и бывала в покоях нынешней королевы.
Королева Ханна.
Интересно, чем она сейчас занимается? Оставила ли свои обязательства, как от нее ожидалось? Или мое исчезновение вынудило ее пребывать с Обероном, пока он не найдет ей замену? Если верить тому фейри из переулка, то не похоже, чтобы король выбрал другую невесту. Да и намерения штормовых фейри наводили на мысль, что король по-прежнему намеревался сделать меня своей женой.
Но почему? Если для правления ему каждые семьдесят пять лет нужна новая смертная невеста, почему он не выбрал другую?
И как он на самом деле с ними поступал? С