– Я нужна тебе сильнее, чем ты хочешь, чтобы я это знала! – Я села, чуть выпрямившись и прижимаясь спиной к стене. – Твоя сила как-то зависит от смертной невесты.

Он нахмурился.

– Нам нужны смертные для продолжения рода. Не считай себя чем-то важным.

– Но ведь я и правда важна, – возразила я, переводя взгляд на спальню за его спиной. Возможно, если удастся его отвлечь, я смогу перемахнуть через кровать и побежать в гостиную. Там у меня будет больше возможности с ним сразиться. – Та татуировка на моей пояснице. Наверное, в ней таится какая-то магия. Вот почему ты не попытался заменить меня другой смертной невестой, хотя так было бы намного проще, чем убеждать штормовых фейри меня выследить.

Из его горла вырвался рык, и Оберон поджал губы.

– Что такое, Оберон? – спросила я, медленно вставая, хотя он до сих пор держал меня за лодыжку. – О чем в действительности гласит Иэ?

– Для тебя я – король Оберон, – заорал он и дернул меня за ногу. Я свалилась на жесткий пол. Перед глазами заплясали звездочки, когда Оберон потащил меня через всю комнату, а мои заплетенные в косу волосы волочились по полу.

Я отбивалась, пытаясь пнуть его по лицу. Лодыжка вспыхнула от боли, когда он притащил меня из спальни в гостиную. Дрожа, я схватилась за первое, что попалось под руку, – ножка стола. Я крепко вцепилась в нее, когда Оберон попытался подтащить меня к двери.

– Отпусти! – Он сильнее сжал мою лодыжку.

Боль охватило мое тело, разбивая душу. Я закричала, и пальцы соскользнули с деревянной ножки. Перед глазами появились темные пятна. Тело молило об успокоении. Я требовала от него слишком много за последние несколько недель, и вряд ли оно могло выдержать больше.

Засмеявшись, Оберон наклонился и ухмыльнулся мне в лицо.

– Ты нужна мне живой, даже если от тебя останется всего лишь сломленная человечишка. Ты в Королевстве Света. Исцелишься.

Он еще сильнее вывернул мне лодыжку. Боль была такой сильной, что я почти потеряла сознание. А может, так и было. Потому что в одно мгновение он стискивал пульсирующую от боли лодыжку, а в другую – рывком поставил меня на ноги.

Он толкнул меня к двери.

– Я отведу тебя в подземелья. Там ты сможешь провести время в тесной темной камере со своей семьей. Боюсь, они пробудут там недолго. Что ж, да, так и будет, потому что они просто не выживут.

Меня передернуло от ужаса, и я чуть не рухнула на колени. Он убьет их, а потом вынудит сидеть рядом с их телами и их кровью.

– Я тебя сломаю, – прошептал он мне на ухо. Его дыхание пахло лавандой и кровью.

Глаза застлали слезы, и я отпрянула от него. Прихрамывая на ноющей лодыжке, я понеслась в спальню. Кинжал отлетел под кровать, в тени торчал его острый конец. Я подскочила к нему, схватила за рукоять и…

Проревев, Оберон поднял меня с пола. Он швырнул меня через всю комнату, но я крепко держала кинжал. Я влетела в стену, и спина вспыхнула из-за удара от боли. Я сжалась в комок, пытаясь отдышаться.

Король направился ко мне.

– Ты больше никогда не будешь мне перечить!

Он потянулся ко мне, и я поняла: если он снова ко мне прикоснется, то уже не отпустит. Сейчас или никогда.

Я закричала, вонзив Клинок смертных ему в сапог. Лезвие вошло ему в ногу, и Оберон взревел. Выхватив кинжал, он швырнул его через всю комнату, и драгоценный камень погас. Прошипев от злости, он схватил меня за горло и резко поднял над полом.

Я едва могла дышать, когда он прорычал мне в лицо:

– Не вышло. Твой чертов кинжал никчемен в руках смертной. Только фейри может убить фейри. Тебе не хватит сил, жалкое насекомое.

Вдруг Оберон поперхнулся и ослабил хватку. У него закатились глаза, и он отшатнулся, а потом упал на пол.

Я охнула, набрав в грудь воздуха, и оперлась руками о деревянные доски, когда от боли скрутило тело. Но я смогу это вынести. Все смогу. После стольких лет, проведенных в муках от его жестокости, все наконец закончилось.

Глава XLIII. Тесса

Глава XLIII. Тесса

Крепко схватившись за колени, я глубоко дышала и пыталась унять часто бьющееся сердце. Я только что убила Оберона. Сломленная и охваченная болью, я и правда это сделала. Я свернулась калачиком, дожидаясь, когда стихнет самая сильная боль. Оберон повредил мне шею, лодыжку и спину. Тело казалось одним большим синяком, но мне нужно отыскать дорогу в темницы и вызволить оттуда мою семью.

Если стражники узнают, что я убила Оберона, то не могла предположить, как они поступят. Фейри его боялись, но не любили. И все же я сомневалась, что они выразят признательность за то, что смертная уничтожила одного из них. Теперь сила его защиты исчезнет. Сложно сказать, как это повлияет на них, на этот город и на мой народ в Тейне.

Мне нужно вытащить отсюда семью, пока фейри в ярости не сожгли нашу деревню дотла. Мы найдем новый дом далеко отсюда. Где будет и свет, и темнота. И небо, по ночам усеянное звездами. Где на восходе будут щебетать птицы. Я читала в книгах о закатах, но никогда не видела их.

Мысль об этом вселяла в меня надежду.

Но все постепенно.

После того, как мне удалось выровнять дыхание, я поднялась на дрожащих ногах и подхватила с пола Клинок смертных. Быстро вытащила сгоревший драгоценный камень и заменила его последним. Надеюсь, мне не придется им воспользоваться, но лучше быть наготове, если стражник попытается мне помешать.

Я огляделась, внимательно осмотрев роскошные покои. Все это богатство растрачивалось впустую на такого жестокого короля. Перед тем, как уйти, я забрала ожерелье из оникса и спрятала его в складках рубахи. Не знаю, что побудило его взять, но… возможно, настанет час, и оно мне пригодится.

Я прикоснулась к дверной ручке и замерла, в последний раз взглянув на павшего короля. Теперь в любую минуту он обратится в пыль. Он будет подкармливать землю, совсем как смертные – существа, которых он угнетал почти четыреста лет. И все-таки он был ничем не лучше нас.

Я схватилась за ручку и подождала, внезапно загоревшись желанием увидеть это мгновение лично, когда мир избавится от короля Оберона. Прошла еще одна минута. И другая.

Долго ли придется ждать?

Во сне все произошло буквально за пару мгновений. Фейри почти сразу же обратился в пыль. Много времени это не заняло, тут я уверена.

Нахмурившись, я отпустила ручку и подошла к телу Оберона. Неужели кинжал вошел недостаточно глубоко, чтобы он стал пылью? Мне нужно повторить? Очень не хотелось бы тратить последний драгоценный камень, но…

Оберон вдруг открыл глаза. Я охнула и, отшатнувшись, сделала несколько шагов назад. Сердце громко застучало, а от страха все свело, как будто меня обвили тысячи разозлившихся змей. Что происходит? Как он выжил?

Я же его заколола. Клинок вошел неглубоко, но разве это важно – ведь это Клинок смертных. Я видела, как взгляд Оберона потускнел. Кожа стала серой. Тело рухнуло оземь.

Не понимаю, что происходит.

Оберон встал, оправив тунику. Я задрожала и подняла перед собой кинжал. Ничего не остается, кроме как попытаться снова. Еще один драгоценный камень. Еще один шанс.

Оберон улыбнулся.

– Ничего не выйдет, Тесса. Клинок не то, за что ты его принимаешь.

У меня внутри все упало.

Оберон усмехнулся, увидев выражение моего лица.

– Верно. Клинок смертных уничтожил бы мое тело, обратил меня в пепел. А этот лишь на время меня отравил. Удобно для смертного, чтобы успеть сбежать от фейри – времени хватает. Жалко, что ты не подумала об этом.

– Ты лжешь, – мой голос звучал хрипло, царапая горло. Это не может быть правдой. Похоже, что-то пошло не так. Я вонзила кинжал недостаточно глубоко. Но… должно было хватить просто царапины.

Оберон схватил меня за руки, впиваясь ногтями в кожу. Я задрожала от ярости в его глазах.

– Я не лгу. У кинжала есть двойник. Разве он тебе этого не говорил?

Я замерла от потрясения, открыв рот, а ноги подкосились, когда сердце охватило странное успокоение.

– Но выходит…

– Король Тумана не умер, – засмеялся Оберон. – Ты искренне верила, что убила его. Что букашка вроде тебя может убить и меня. Какая же ты жалкая.

Он отдернул руку. Мне не хватило времени, чтобы подумать, начать дышать, как он ударил меня по голове. Последнее, что помню, – боль и темнота, такая же засасывающая, как смерть.

* * *

Цепи гремели, когда стражники волочили меня по мрачному коридору в подземелье. Я вздрагивала на каждом шагу, кандалы слишком сжимали мне запястья. Усталость давила на плечи, веки стали тяжелыми, но я заставляла себя быть начеку.

Я заглядывала в каждую камеру, мимо которой мы проходили, но в основном подземелья были пусты. Оберону ни к чему были пленники, если мы так безропотно подчинялись. А те, кто не повиновался ему, обычно оказывались на плахе, после чего их головы насаживали на пики на деревенской площади.

– Тесса! – воскликнул знакомый голос из камеры впереди.

Вэл! В сердце вспыхнула надежда, поманив меня вперед. Я так упорно билась за то, чтобы ее найти. Ноги продолжали двигаться, а мысленно я стояла на месте, – и все для того, чтобы спасти ее и свою мать. От безуспешной попытки на сердце было невыносимо тяжко, но хотя бы они здесь и не потерялись в туманах. Я хотя бы снова увижу их лица. И испущу последний вздох, если они смогут сбежать. Цепи зазвенели, когда я попыталась рассмотреть их, но стражник дернул меня назад.