Я нервно хихикнула, не зная, радоваться или ужасаться. Мой сателлит – действительно поглотитель, госпожа Эрей была права. А не отзывалась Кати, потому что ей требовалось время на перестройку.

   — Я не рассчитала силу, прости, — первое, что Кати сказала мне.

  Как я и думала, она винила себя в случившемся, но я – другое дело. Это была и моя ошибка. И я уж точно не злилась на Кати, в чем ее тут же заверила.

  Но времени на разговоры не было. Главное – Кати здесь, а Вэйду угрожает опасность. Остальное сейчас неважно.

- Помоги Вейду! - крикнула я и указала на происходящее на площади.

Кати ринулась в бой без раздумий. Алый дракон как раз прижал Морока к земле, наступив ему лапой на горло. Моя девочка не могла позволить другу пострадать. Она накинулась на противника со спины, вцепилась ему когтями в загривок и принялась долбить клювом прямо в темечко, дополнительно вкладывая в каждый удар магию.

   Щелк! Щелк! Щелк! – била Кати. Алый лишь размахивал крыльями в попытке ее сбросить, но Морока не отпускал. Обнажив острые клыки, он нацелился дракону Вэйда в горло. Если его пасть сожмется, Мороку конец!

    Я не переживу, если Вэйда потеряет сателлита. Только не так, не по моей вине! Я была готова на все, чтобы его спасти. Даже на что-то очень страшное, что-то пугающее меня саму.

  — Уничтожь алого, Кати! — выкрикнула я новый приказ. — Любым способом!

   Мой голос пролетел над площадью. На миг все как будто замерло, после чего Кати разжала когти, отпуская алого, и взмыла в воздух. Она зависла над ним подобно зловещей тучи. На дракона Арклея упала ее крылатая тень, а затем последовал удар – уже знакомая яркая вспышка.

  Световые лучи врезались в алого, и он взвыл. Забыв о Мороке, дракон запрокинул голову. Его тело сотрясла судорога.

  — Щит! Выставь щит! — приказал сателлиту Арклей.

   И дракон подчинился. Где-то нашел силы на создание магического заслона, и следующий удар Кати разбился о преграду.

   Ничего не получилось. Алый пострадал, но критично. С бешеной яростью он снова набросился на Морока. Я не понимала, почему не сработало. Что мы сделали не так? Может, дракон мощнее хорька, и Кати попросту не хватает сил? Как же так…

   Я судорожно искала причину, перебирая в памяти произошедшее на арене. Вот я отдаю приказ… Кати бьет светом в хорька… я одновременно толкаю Грэйс… Кровь! У нее выступила кровь. Грэйс поранила коленку при падении.

   Видимо, вся моя магия так или иначе завязана на крови. Достаточно всего капли, но без нее не сработает. Я посмотрела на Арклея. Если хочу спасти Морока, надо ранить приемного отца.

   Без лишний раздумий я бросилась к Арклею. Задержалась, только чтобы подхватить с земли осколок каменной кладки. Он отлетел от стены после огненного залпа и был достаточно острый. Не нож и даже не стекло, но тоже сгодится. Главное – подобраться к Арклею.

  Впрочем, с этим проблем не возникло. Он был слишком занят схваткой. Ему казалось, он побеждает. Еще немного – и с Мороком будет покончено. Увы, он был недалек от истины.

   Я бежала по площади напрямик. Маги сражались с существами, приходилось уворачиваться, приседать, а порой отпрыгивать в сторону, но я упорно продвигалась к цели.

   И вот, наконец, Арклей прямо по курсу. Я перестала использовать уважительное «грант». Уважение к этому человеку? Нет его у меня!

    Размахнувшись, я буквально прыгнула на приемного отца со спины, целясь в открытую кожу. Бить в закрытые одеждой места не имело смысла, не пораню. Выбирать было особо не из чего – лицо или шея. Последнюю защищал ворот пальто, можно промахнуться, а потому я предпочла щеку.  

  Я снова порезала магу лицо. Так себе традиция. Но ведь попала! На щеке Арклей выступила заветная капля крови.

  — Ах, ты тварь! — выругавшись, он скинул меня с себя, а потом оттолкнул ударом в живот.    

   Я отлетела в сторону. От боли перехватило дыхание, но из последних сил я умудрилась прохрипеть:

  — Кати, ударь еще раз…

   Слава святым угодникам, сателлит расслышала! Сразу после моих слов последовала новая световая вспышка. И на этот раз она сработала.

    Арклей снова кричал о щите, но его дракон то ли не слышал, то ли уже был неспособен на защиту. Свет Кати пронзил его насквозь подобно копью. Словно это были не лучи, а острые клинки. Они прошли через тело дракона, прямо-таки изрешетили его, после чего тот начал терять очертания. Он растворялся на наших глазах. Так растворяются свежие краски с бумаги, если плеснуть на нее водой.

     Площадь погрузилась в тишину. Все застыли, наблюдая за происходящим с драконом. И преподаватели, и магические существа забыли о сражении. Дракон попросту исчез. Без следа. А сразу после него развоплотился мой сателлит.

    Кати вернулась ко мне без приказа. По ощущениям это было схоже с тараном. От невидимого удара перехватило дыхание, я рухнула на спину в снег и отключилась.

   …Не знаю, сколько я провела без сознания, но когда открыла глаза надо мной было не зимнее небо, а белый потолок. Чуть приподняв голову, я осмотрелась. Так, я лежу на койке, по бокам от меня такие же… Да я в лазарете!

   — Кати, ты здесь? — прошептала я.

   Но, как и после поглощения сателлита Грэйс, Кати молчала. Я даже представить не берусь, какие метаморфозы сейчас происходят с ней. Если после хорька она стала кем-то вроде феникса, то кем будет после дракона?

   От этой пугающей мысли меня спас посетитель. Дверь приоткрылась, и в палату заглянул Вэйд. На нем были светлые больничные штаны, а грудь щедро обматывали бинты.

  — Ты ранен? — я села слишком резко отчего закружилась голова.

  — Жить буду, — парень осторожно прикрыл дверь. — Я сбежал из своей палаты, чтобы навестить тебя. Так что тихо.

  Он приложил палец к губам и лукаво улыбнулся.

  — Как Морок? — первым делом спросила я. — Ему сильно досталось?

  — Прилично, — не стал скрывать Вэйд. — Но жить будет. Магии я не лишусь.

  — Что вообще случилось на площади? Расскажи, — попросила я.

  Отключившись, я пропустила конец боя. Кто победил, что с Арклеем, а с остальными? Я не знала ничего и сходила с ума от тревоги.

  Вэйд, видя мое состояние, не стал долго мучить.

  — После того, как Кати… — он запнулся, не зная, как назвать содеянное ею, — сделала то, что сделала, Арклей лишился дара управлять живыми существами. Чудовища госпожи Эрей сбросили чужую волю, и она их быстро успокоила. А там как раз подоспели королевские гвардейцы во главе с моим отцом. Арклея взяли под стражу и увезли.

   — Ого, — я откинулась на подушки. Не верилось, что Арклей больше не властен надо мной.

  — Академия тоже в порядке, если тебе интересно. Есть поврежденные стены, но ничего критичного.

  — Столько событий… Как долго я пролежала без сознания?

  — Два дня.

  Я поежилась. Приличный срок. После поглощения хорька мне тоже было плохо, но не настолько. И снова я подумала, как теперь изменится Кати. А я сама?

  — Иероглиф! — осенило меня. Я аж подскочила на кровати и поморщилась от боли в голове. Похоже, упав, я нехило так приложилась затылком о землю. Сугроб в этот раз не спас.

  — Думаешь, он снова вырос? — Вэйд понял меня без лишних объяснений и предложил: — Давай проверим.

  Я нервно облизнула губы. Это был тот момент, когда и хочется, и страшно. Но все же я вытащила руку из-под покрывала и закатала длинный рукав больничной сорочки.

  Вэйд склонился надо мной. Его пальцы опустились на мое запястье – туда, где иероглиф начинался. Медленно он проследил его узор до самого локтя. Вроде легкое прикосновение, почти невесомое, а меня аж в жар бросило.

   — Надо еще поднять рукав, — хрипло выдохнул Вэйд.

   — Выше не получится, — сглотнув, ответила я. — Придется снять сорочку.

   Я подняла руку к горловине, развязать завязки, и Вэйд проследил за моим движением.

   Ох, какой это был взгляд! Полный грешного желания. Он не просто смотрел, а будто раздевал меня. Стягивал покрывало, задирал сорочку, а потом целовал обнаженную кожу.

Я стянула сорочку с одного плеча, но едва помнила зачем. Какой там иероглиф, я даже собственное имя забыла. Все, чего хотела – ощутить губы Вэйда на своей коже. Как же я соскучилась по его прикосновениям за эти сумасшедшие дни!

  Не сговариваясь, мы потянулись друг к другу. И дружно ойкнули, невольно причинив боль.

 — Прости.  

  — Извини, — выдохнули мы одновременно.

   Грудная клетка Вэйда представляла собой сплошной синяк, и, кажется, пару ребер все-таки сломаны. Меня же от сотрясения все еще мутило. Какие уж тут страсти.

  Мы отодвинулись друг от друга, но напряжение никуда не делось. Оно буквально пропитало воздух. Если честно, я держалась из последних сил и лишь потому, что не хотела мучить Вэйда. Думаю, им руководили те же мотивы.

  Но иероглиф мы все же проследили до конца. Теперь он доходил до плеча и захватывал ключицу. Совсем как у Вэйда. Разве что мой был не черным, а золотым.

  — И что это значит? — уточнила я.

  — Призовешь Кати, узнаешь, — пожал Вэйд плечами и, не выдержав, все-таки потянулся за поцелуем.

  — Тебе не будет больно? — нахмурилась я.

  — А мы аккуратно, — тихо выдохнул он.

   Это очень трудно – целоваться осторожно. Соприкасаться одними губами, когда хочется обнять и прижаться теснее. Настоящее испытание! Которое мы едва не провалили.