Пронзительный предупреждающий сигнал заставил ее вздрогнуть. Встречный поезд прогрохотал мимо, заставив задрожать окна. Должно быть, она крепко заснула, потому что группа пенсионеров уже вышла. Мимо окна проплывала серая мешанина полей, лугов и лесов. В поезде было жутковато тихо. Еще несколько минут назад ее попутчики действовали ей на нервы, теперь Лина мучительно скучала по своим шумным спутникам. Неужели она пропустила свою остановку? Даже карты Google не помогали. Она лишилась любой возможности спросить кого-нибудь. Сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз разговаривала с Бобби?
Позади нее с шипением открылась дверь. Она обернулась. Мгновенное облегчение Лины уступило место панике, когда она заметила, что в поезде погас свет. Сзади поезд казался темной пещерой.
– Эй? Есть кто-нибудь? – крикнула она в сторону мрачного коридора.
Там кто-то стоит? В темноте? Фигура? Тень, протиснувшаяся между сиденьями? Или все это просто игра воображения?
– Вы знаете, когда мы приедем в Аугустенквелле? – решительно воскликнула она. Тишина. Чем больше ускорялся поезд, тем громче и настойчивее звучал грохот колес. Автоматическая дверь снова закрылась. Лина всей душой хотела, чтобы появился кондуктор для проверки ее билета. Или продавец напитков. При посадке она заметила, что в центре поезда находится вагонное бистро. Через несколько минут она уже не могла сидеть на месте. Она встала, собрала рюкзак, но вынуждена была остановиться. Поезд тем временем ехал так быстро, что Лина изо всех сил старалась удержаться на покачивающемся под ногами полу. Как пьяная, шла она на ощупь по большому вагону. Красные светодиодные индикаторы указывали на полный ход поезда. Куда делись путешественники? Дойдя до середины, она обнаружила, что бистро опустело. Кофеварка зашипела, кружка на барном столике казалась теплой. На столах лежали газеты, наполовину съеденные бутерброды и начатый кроссворд. Что-то не так было с этим поездом.
Машинист был ее последней надеждой. Лина продолжала пробираться к переднему вагону. Под кабиной машиниста лежала узкая полоска света. За дверью суетливый женский голос обменивался информацией с диспетчером. Отдельные слова расплывались в шуме и грохоте. Она различила слова «аварийная ситуация», «неисправность» и «замена рельсов». Лина постучала. Сначала немного робко, затем громче. Голос машиниста затих.
Убирайся! Просто убирайся отсюда. Лина помчалась к выходу и дернула за запертую дверь. Прижавшись к ней плечом, она открыла ее и рухнула на платформу. Она потерла колено, чтобы приглушить боль. С другого конца платформы вышел кондуктор, он был в гневе. Мужчина подошел к ней.
– Что вы все еще делаете в поезде? – вскрикнул он. – У нас техническая поломка. Все остальные пересели в автобусы на последней станции.
Кондуктор покачал головой от ее неразумного поведения.
– Теперь вам самой придется выкарабкиваться, – сказал он. – Больше на трассе сегодня не будет транспорта.
Видимо, Лина спала гораздо крепче, чем думала. Еще до того, как она успела задать дополнительные вопросы, он снова исчез. Поезд тронулся с гулким свистом.
С трудом Лина поднялась на ноги. В какой пустоши она оказалась? Железнодорожные рельсы заросли сорняками, одержавшими победу в борьбе за платформу. Повсюду сквозь слой асфальта пробивались растения. Крошечное здание вокзала было унылым и пустынным. Даже от вокзальных часов остался один каркас. Ветер задавал темп, периодически хлопая входной дверью. Штукатурка с грязно-красного фасада осыпа́лась, видимо, в течение нескольких десятилетий. Подойдя ближе, Лина увидела полустертые бело-серые буквы, которые, несмотря на фрагментарность, давали представление о станции: Ауг-стенк – лле. Лина сжала кулаки в победном жесте. Какая удача! Не хочется думать о том, что было бы, если бы она вышла вместе со всеми остальными. Она вздохнула с облегчением.
С радостью вошла она в здание вокзала. Билетные кассы и киоски были заколочены досками. На деревянных панелях подростки увековечивали свои ругательства и признания в любви. Рядом с ними висели выцветшие плакаты, приглашающие на блошиный рынок и рождественский концерт в ближайшую деревню и объявляющие о реконструкции вокзала в 1999 году. Ультрасовременные мигающие автоматы, стоявшие, словно пришельцы, у выхода из старого здания, заменяли людей. У одного можно было купить билеты на поезд, у другого – купить напитки. Сбоку лежала брошюра. Присмотревшись, Лина обнаружила, что буклетные стойки для карт, которые туристы и велосипедисты должны были использовать для обследования обширной местности, были пусты.
Когда она вышла на улицу, ее ждал еще один сюрприз. Станция не была связана ни с другими транспортными средствами, ни с приличной дорогой. Тропинки вели во все стороны. Напротив вокзала располагался открытый сарай, в котором армия блестящих арендуемых велосипедов ждала несуществующих посетителей. Указатель объяснял, куда вела велосипедная дорожка: «
24 Кемпинг для новичков
24
Кемпинг для новичков
Гонка началась. Водитель автобуса едва успел открыть двери, как товарищи Лины по команде ринулись к лагерю. Пока Бобби собирала свои вещи, Хлоя и ее подруги помчались в сторону кемпинга, чтобы занять себе лучшие места. Авангард гандбольного клуба был отправлен еще накануне, чтобы поставить шатер для обедов и складную мебель, привезти продукты, организовать игры и устроить место для костра. Повсюду шли строительные работы. Пахло гороховым супом, дымом и затхлой водой лесного озера.
Бобби со смешанными чувствами огляделась. Кемпинг «Зеленое озеро» состоял из длинного кирпичного малоэтажного здания с санузлами и кухней, комнаты отдыха в непогоду, медпункта и двух спальных комнат для сопровождающих. Все остальное была чистая природа. Среди зеленых и коричневых тонов единственными цветными пятнами были палатки, которые пестрели, как разноцветные грибы на лугу.
Лучшие места уже были заняты, когда Бобби притащила свой огромный, слишком тяжелый чемодан на холмистый луг. Хлоя и ее подружки заняли популярное место на равнине на максимальном расстоянии от спальных комнат взрослых. Даже места возле уличных душевых были заняты. Здесь расположились в основном младшие юношеские команды. Когда еще можно насладиться бесплатным видом на девушек в бикини? Для Бобби осталось место на опушке леса, особенно популярное среди муравьев. В нескольких метрах от нее Йонас выудил из своего холщового мешка ярко-зеленый гамак и самодельный коврик, который он несколькими умелыми движениями руки прикрепил к двум большим кленам. Через несколько минут у него было место в ложе с видом на озеро. Его спальное место качалось в опасной близости от мшистой земли над склоном, круто спускавшимся к озеру. Вода тускло светилась, словно ей было что скрывать. Мысленно Бобби вычеркнула ночное плавание из своего списка дел. Затхлый пруд своей грязно-коричневой водой отбивал желание погружаться в него. Тем более ночью. «Зеленое озеро» не соответствовало своему живописному названию.
Бобби с нетерпением ждала приключений в кемпинге с Линой. Теперь ей приходилось справляться одной. С любопытством она распаковывала составляющие своей палатки. В семье Альберс все поселялись в удобных гостиницах, уютных пансионах или у родственников. Поэтому палатка, коврик и спальный мешок были совершенно в новинку. На поддержку своих товарищей по команде Бобби не рассчитывала. Она была на пути к выполнению восьмого пункта из своего списка: молчать неделю. С момента отъезда никто не обменялся с нею ни словечком. Единственными, кто проявлял к ней интерес, были комары. Даже средства из лаборатории компании Веннингера, чудо- оружие ее матери, казалось, не могли помешать надоедливым кровососам оставлять зудящие укусы по всему ее телу. Благодаря мини-вампирам завтра во время пробежки она будет похожа на пирожное с посыпкой.
Новый пластиковый брезент больше походил на мешок для мусора, чем на двухместную палатку, и источал запах рыбы. Наверное, можно самому стать рыбой, если задержаться в ней подольше. Но это могло быть неплохо. Бобби сомневалась, что комары любят рольмопсы[11].
Пока все остальные принимались за установку палаток, Бобби сортировала предметы по размеру и типу и аккуратно раскладывала на земле перед собой брезент, колышки, соединители и растяжки. Сосед семьи Альберс регулярно проверял в ближайшем саду пригодность семейной палатки, прежде чем отправиться в поход на Коста-Браву[12]. Особенно умным мужчина не выглядел. То, с чем он долго возился, она успевала сделать гораздо быстрее.
В изумлении Бобби посмотрела на Хлою, которая умело расстегнула пару пряжек и с размаху подбросила тент в воздух. Как по волшебству, ее палатка встала сама собой. Пока Бобби разбирала вещи, Хлоя, Элиф и Софи втроем осматривали новое жилище. Веселый смех и хихиканье раздались из-под тканевого купола. Телефон издал какой-то звук. Элиф написала ей: «