Быстро пролистав фотографии Лины, она нашла одну подходящую для социальных сетей фотографию, на которой Лина могла сойти за человека с сотрясением мозга, добавила к ней пару смайликов и нажала «отправить». Она боялась, что не сможет подражать слогу Лины, если будет что-то писать. Бобби могла вживую проследить за тем, как Йонас, практиковавший возле нее трюки с мячом, вытащил из кармана телефон, посмотрел на фотографию, рассмеялся и тут же начал печатать. «
Бобби довольно улыбнулась. Она поняла, что ей хорошо удалось изобразить помехи со зрением из-за сильной головной боли. Йонас отреагировал мгновенно. «
Йонас отправил сердечко и пристально уставился на свой дисплей, словно ожидал нового сообщения. Разочаровавшись, он сдался. Когда он поднял взгляд, то заметил Бобби. Ее сердце ушло в пятки. Йонас направился прямо к ней. Ложь не была ее сильной стороной. Всякий раз, когда она пробовала лгать, все шло наперекосяк.
– Тебе нужна помощь? – спросил он, указывая на детали палатки, аккуратно разложенные по размерам и типу на поляне. Запаниковав, Бобби сунула телефон Лины в карман брюк. Остается надеяться, что он не понял.
– Я просто гуглила инструкцию, – сказала она.
Ее взбесило, что она показалась глупее, чем была на самом деле. Такую палатку можно было легко установить, просто рассуждая логически.
Не проронив больше ни слова, Йонас опустился на колени и умело собрал первые дуги.
– Так? – спросил он как можно небрежнее. – Что-нибудь слышно от Лины?
Бобби раздражало, что всех больше волновало отсутствие Лины, чем присутствие Бобби. Влюбленность была странным делом. Должно быть, это интересное явление, приводящее в беспорядок мозговые извилины. Может быть, ей стоит пункт
заменить на
– Она должна лежать в постели, – солгала Бобби. – Ни компьютера, ни телевизора, ни света. Разве только тайком, когда рядом нет тети.
Бобби обрадовалась этой внезапной мысли. Идея с теткой послужила идеальным оправданием для возможных пауз в разговоре и избавила ее от обязанности продолжать влезать в общение с Йонасом.
– Вы много общаетесь, не так ли? Ты и Лина, – спросил Йонас, делая вид, что установка палатки требует всей его сосредоточенности. Бобби нахмурилась. Хватало того, что она тайно обменивалась с ним сообщениями. Ей не нужно было доверять ему секреты Лины.
– Ну да, – сказала она.
– Ммм, – ответил он, разминая руки.
Бобби удивилась. За его уверенным выражением лица все еще прятался маленький робкий мальчик, которого она знала со времен детского сада. На самом деле он был ужасно неуверен в себе. Почти так же неуверен, как и она сама. Он одарил ее кривой улыбкой и неожиданно запнулся, не зная, что делать. Пауза в разговоре поставила Бобби в неловкое положение. Йонас откашлялся. На заднем плане ревел громкоговоритель, кричали дети, где-то гремела музыка. Бобби ломала голову над тем, о чем ей поговорить с Йонасом. Неловкое молчание растекалось, как масляное пятно на воде.
– Тебе нравятся энергетические батончики? – спросила она. – Мама упаковала мне их слишком много.
Ее мать ограбила не только лабораторию, но и заводской магазин. Из-за нее Бобби притащила с собой половину производственных товаров завода Веннингера: солнцезащитный крем, средство от комаров, дезинфицирующее средство, пластырь, бинт, гель для возможных растяжений и аварийный запас энергетических батончиков. Больше всего Бобби хотелось провалиться сквозь землю. Это действительно было самое отстойное, что она могла сказать в жизни. Но было уже поздно.
– Те полезные от твоей матери? Она меня раньше ими кормила, – просияв, сказал он. – У нее всегда была с собой еда. Я все еще помню, как мы стояли на снегу, уплетали сыр, пили теплый чай и облизывали замороженные мандарины.
– Я помню только, что мы катались на санках с твоим отцом, – с удивлением сказала Бобби.
Йонас энергично покачал головой.
– Не может быть. Он брался за это только со мной и если еще мог одновременно использовать это для газеты, – с горечью сказал он.
– Йонас, ты где? – раздался голос. Появилась Хлоя. – Я записала нас на пинг-понг. Может, потренируемся немного? – На мгновение Йонас заколебался. По его позе было видно, что ему хотелось бы подольше поболтать с Бобби.
– Увидимся, – сказал он, убегая с Хлоей, сжимая энергетический батончик в руке.
Никто не спросил, куда записалась она.
25 На пути к «Совиной норе»
25
На пути к «Совиной норе»
Сильный встречный ветер хлестал Лину по лицу. Темные тучи на горизонте предвещали беду: словно стихия сговорилась против Лины. Она смело крутила педали своего арендованного велосипеда, к которому смогла получить доступ через приложение и дебетовую карту. По крайней мере, пятнадцати евро, которые у нее были на счету, хватило. К сожалению, велосипед был не в очень хорошем состоянии. Ей казалось, что она с трудом передвигается на этой трясущейся штуке. Велосипедная дорожка бесконечно петляла по пологим холмам; справа и слева, словно полосатый ковер, простирались поля. Покосившиеся усадьбы, разбросанные посреди одинокого пейзажа, казались заброшенными. Здесь уже давно никто не жил и не работал. Ветер разносил мусор по полям. В начале пути ей встретились одинокие путники. Они поздоровались и поспешно исчезли. Как долго тянутся три километра. Почему она не спросила дорогу? Тропинка превратилась в ухабистую грунтовую дорогу с глубокими колеями. Это как-то странно. Пальцы Лины обхватили руль, чтобы хоть как-то удерживать равновесие. Наклоняясь из стороны в сторону, она скользила по грязи, в которой были уже все лодыжки.
Лина облегченно вздохнула, увидев на горизонте перекресток с указателями. Ее радость уступила место недоумению, когда она смогла прочитать текст на знаках. «Совиная нора» теперь, как ни странно, находилась позади нее. В том направлении, откуда она приехала. Неужели она пропустила поворот? Резкий порыв ветра привел указатель в движение. Будто флюгер, закрутился он вокруг собственной оси. Знак «Совиная нора» указывал теперь на возвышенность на западе. Вид был удивительным. Словно заколдованный королевский замок, на большой крутой скале покоилось внушительное старинное промышленное здание. Мысль о возвращении домой со всеми нерешенными вопросами в голове пугала Лину еще больше, чем перспектива взбираться на возвышенность. Лина могла рассчитывать только на себя и свои инстинкты. Что бы ни скрывалось за топонимом «Совиная нора», оттуда, сверху, как она надеялась, был идеальный обзор. Если «Совиная нора» была так близко, ее можно было бы увидеть со скалистого плато, на котором стоял завод. Подъем отнял последние силы. Ветер грозился сдуть Лину с велосипеда и почти выбил из нее весь воздух. Она почувствовала, как напряглись ее мышцы, и ее все больше и больше прошибал пот. Она сорвала с шеи платок и обвязала его вокруг руля. Затем потянулась к телефону, чтобы зафиксировать свои страдания в оперативной сводке для Бобби. Она должна была видеть, насколько утомительным оказалось ее путешествие.
– Привет, Бобби, – выдохнула она. – Надеюсь, у тебя дела лучше, чем у меня.
Яростный порыв швырнул в нее кусок пузырчатой пленки. Полиэтилен застрял в переднем колесе. Лина наклонилась к рулю, чтобы снять пленку, которая на рекордной скорости обмоталась вокруг спиц и тормозов. Другой рукой она одновременно держала телефон и руль. Звуки лопающихся пузырьков звучали как ружейные залпы. «Пафф, пафф, пафф», – выстреливали они до тех пор, пока внезапно не затихли. С последним рывком велосипед остановился. Лина перелетела через руль и мешком шлепнулась в придорожную канаву. Конечная станция! Пластик безнадежно заблокировал переднее колесо. Разозлившись, Лина подобрала телефон и рюкзак и отшвырнула велосипед в кусты.