– И что вам от меня нужно? – спросила она, стараясь держать свои эмоции под контролем. Она ни на секунду не поверила бы, что он хочет предоставить ей дворец, не ожидая ничего взамен.

– Ничего, – сказал он. – Тебе просто нужно перестать вмешиваться в дела, в которых ты ничего не смыслишь.

Лина уставилась на хронометр на его запястье. Как ей в одиночку одолеть Кинга и отобрать у него часы? В подсобке Коко они долго философствовали, как поступают уличные воры во время своих грабежей. Все сводилось к одному принципу: нужно как можно лучше отвлечь потенциальную жертву, чтобы потом незаметно нанести удар.

– У тебя есть выбор, как ты хочешь жить, – продолжал Хранитель времени, не подозревая, что на самом деле происходит в голове Лины. – Ты можешь выбрать подземелье или дворец.

Лина колебалась. Как ей выйти из этой ситуации? Как ей его отвлечь?

Кинг медленно подошел к ней.

– Шутки в сторону. Я, конечно, уже все решил за тебя, – сказал он. – Тебе остается только согласиться.

Хранитель времени протянул ей руку. Руку с хронометром. Больше он не сдвинулся ни на сантиметр. Снова демонстрация силы. Лина поняла смысл происходящего. Теперь ее черед сделать несколько последних шагов к нему. Она сделала глубокий вдох. Всего один-два метра отделяли Лину от цели. Она решила рискнуть и нанести удар. Осторожно протянула она руку, надеясь таким образом хоть как-то заполучить хронометр. Кончики ее пальцев приближались. Холодный пот прошиб ее. Всего несколько сантиметров отделяли ее от хронометра. В самый последний момент Кинг отдернул руку.

– Мы давно вынесли тебе приговор, – сказал он с леденящей улыбкой. – Потребовалось некоторое время, прежде чем мы готовы, наконец, привести его в исполнение.

Прежде чем Лина успела понять, что он имеет в виду, она почувствовала, как земля разверзлась у нее под ногами. Кинг использовал один из своих старых театральных трюков, двойное дно – и она в него попала.

Лина упала вниз и тяжело ударилась о холодную землю. Дьявольский смех Кинга болью отразился в ее ушах и все вокруг потемнело. Все было кончено.

59. Вспомни!

59. Вспомни!

Данте почувствовал, как в нем поднимается паника. Крошечная ошибка разрушила их план, прежде чем он успел воплотиться в жизнь. В Куполе он воспользовался первой возможностью, чтобы оторваться от Инес и вернуться туда, где он в последний раз видел Лину. На углу дома перед часовым магазином. Когда он попал туда через несколько минут, было уже поздно. Лина бесследно исчезла. Что, если она последовала за ним в Купол? Им не удалось ничего спланировать на тот случай, если их временно разлучат друг с другом.

Теперь он стоял на дороге и не мог поверить в то, что слышал. Новость распространялась, как лесной пожар.

– Лина у них, – пробежал шепот. – Она уже в перепрограммировании.

Спеша Данте вернулся в подсобку. Коко уже проходила процесс забвения. Она была единственной, кто знал – он надеялся на это – куда они увели Лину.

– Ты должна попытаться вспомнить! – настойчиво просил он. – Где находится перепрограммирование?

Коко посмотрела на него с кривой усмешкой.

– Не думай о розовом слоне, – сказала она.

– Что, прости? – спросил Данте.

– Не получится, – объяснила Коко. – Ты не сможешь не думать о розовом слоне. Здесь то же самое, только наоборот. Я забыла, как забыла.

Они должны найти Лину, пока не стало слишком поздно. Данте нервничал и все больше злился. Не на Коко, она ведь ничего не могла с этим поделать, а на себя.

– Я как эмменталь[11], – сказала Коко. – Я состою из дыр, но они теперь принадлежат мне.

Данте стиснул зубы, чтобы воздержаться от комментария.

Бобби остановилась. Она стояла у окна и наблюдала за происходящим у входа в Купол.

– Обычно мне даже кажется, что это не так плохо, – смущенно сказала Коко. – У эмменталя есть дыры, а у дыр нет вкуса. Но дырочки гарантируют, что все вокруг вкуснее. Как правило.

Данте мерял шагами маленькую комнатку. Он должен мыслить логически. Но как ему думать, когда он так нервничает? Обычно у них было все время в мире, чтобы подготовиться к операции. Теперь минуты утекали у него сквозь пальцы.

– И вообще, – начала Коко, – ты ведь тоже проходил через перепрограммирование. Мы все не знаем своего начала. Мы знаем только конец.

Глаза Данте вспыхнули. Коко совершенно права.

Даже его собственная жизнь в Невидимом городе в какой-то момент началась с того, что он забыл. Как и все путешественники во времени, он попал в Невидимый город через часовой завод. Все воспоминания о времени в прошлом исчезли из его головы. Но не из Невидимого города. Забытые истории покоились в тайном месте. Он ничего не знал о ходе перепрограммирования. Он не знал места его проведения. Но он знал о результате. Внезапно он понял, где ему искать, если он хочет найти Лину.

Данте прижался к щеке Коко восторженным поцелуем.

– Ты даже не представляешь, как сильно ты мне помогла, – сказал он.

– Верно, – сказала Коко. – Ну тогда моя душа спокойна.

60. Собор забвения

60. Собор забвения

Когда Лина пришла в себя, то оказалась в зеркальном круглом зале, который она уже знала со времен ее первого допроса Хранительницей времени. Казалось, прошло полвека с тех пор, как началось ее путешествие по Невидимому городу. С трудом она огляделась. Голова гудела, левая лодыжка ныла от боли.

Инес, появившаяся рядом, приветствовала ее веселым и совершенно неуместным «Добро пожаловать».

Она протянула Лине какой-то напиток.

– Не волнуйся, – сказала она. – Здесь, внутри, все твои проблемы растворятся, как шипучие таблетки в воде.

Инстинктивно Лина поняла, где оказалась. Значит, вот где находится это страшное и обсуждаемое перепрограммирование.

– Зачем ты это делаешь? – прошипела она Инес. – Как ты можешь работать с Хранителем времени?

Инес вышла из комнаты, оставив ее без ответа.

За зеркальной стеной вспыхнул свет. Лина разглядела за стеклом лицо Кинга, который с саркастической улыбкой смотрел на нее. Когда Инес подошла к нему, он дал ей сигнал к старту и, больше не оборачиваясь, покинул пункт управления. Ему не нужно было следить за процедурой, чтобы убедиться, что он выиграл.

– Все, чего ты когда-либо боялась, будет уничтожено, – прозвучал голос Инес из динамика. – Ты ничего не потеряешь. Мы просто немного прочистим твою голову.

Сколько раз Лине хотелось, чтобы в ее голове хоть немного воцарился порядок и хор ее внутренних голосов наконец замолчал. Но учитывая, как Инес рекламировала процедуру, перепрограммирование звучало далеко не ее мечтой.

– Забвение – чудесный опыт, – попыталась успокоить Инес, заметив ее встревоженное лицо. – Забвение не приносит боли.

Лина покачала головой. Ее мозг работал на полную катушку. Как же ей отсюда выбраться?

– Можешь ли ты вспомнить все, чему научилась в школе? – спросила Инес. – Конечно нет. И? Разве это больно? Просто радуйся. Когда ты выйдешь отсюда, то будешь новой Линой, свободной от ненужного балласта.

Лина не могла остановить поток медово-сладких слов Инес, проникавших в нее. Ей, правда, не все нравилось в себе. А как иначе? Именно ее упрямство и несгибаемая склонность решать все проблемы в одиночку и в спешке снова обернулись против нее. А иногда ей страстно хотелось стряхнуть свою печальную семейную историю и проснуться новой Линой.

– Мы сотрем все твои ошибки, – успокаивающим тоном сказала Инес.

Лина вспомнила игру, в которую раньше играла с Бобби. Когда она в очередной раз злилась из-за ссоры со своими младшими сестрами, Бобби принесла ей большую стеклянную банку.

– Всякий раз, когда ты сделаешь что-то не так, записывай это на бумажке и бросай сюда. А когда банка наполнится, мы утопим все твои плохие мысли в реке.

Именно это ей предстоит? Ее утопят с руками и ногами, и ошибками? Эта картина мгновенно встряхнула ее.

– Я не хочу этого! – закричала она. Ее голос эхом отразился от холодных стен.

Мысль, чтобы покинуть эту комнату как человек без истории, повергла ее в панику. Она вспомнила Сириуса и всех тех пустых созданий, с которыми она сталкивалась. Кто она без своих воспоминаний? Индикатор времени мигнул, сообщив, что процесс займет 90 минут. Она попыталась подавить зарождающееся беспокойство, когда из ниоткуда вдруг раздался незнакомый голос.

– Расслабься, Лина, – шепнула она.

От сладкого голоса по ее спине пробежала холодная дрожь. Мелодичный голос звучал в ее голове совсем не так, как хор, члены которого всегда громко переговаривались. Этот голос едва слышно шептал. Лине приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы вообще понять ее.

– Ты прекрасно помнишь, что было вчера, – произнес тихий голос. – Но что было пять лет назад? Воспоминания лопнули, как мыльные пузыри, и сменились новыми. То же самое мы делаем здесь. За следующие девяносто минут ты испытаешь больше, чем другие за три жизни.

Внезапно в комнате стало темно. Лина слышала лишь собственное дыхание и стук сердца. Ее мысли обратились к Данте, Бобби и Коко. Ищут ли они ее уже?

– Расслабься, – повторил голос. – Не бойся. Каждый человек постоянно о чем-то забывает. Это помогает, когда отделяешь важное от несущественного.

На стенах вокругпоявились картинки из ее жизни. Крошечные сцены, полные мелочей. Она увидела маленькую Лину, которая надевала носок с дыркой или опрокидывала утром чашку какао. Она видела падающие тарелки, спагетти, которые не хотели обматываться вокруг вилки, цветные карандаши, ломающиеся при малейшем нажиме, игрушки, ломающиеся в ее руках. Стены покрылись безобидными повседневными сценами, которые все вращались вокруг маленьких жизненных невзгод и несущественных неудач. Все эти неприятности, которые когда-то доставляли ей огорчения, давно исчезли в глубинах ее памяти.