– Все, что не подходит, чтобы донести до клиента идею беззаботного отпуска, устраняется, – продолжал Ксавьер свои инструкции.

Плачущий мальчик растворился. Сотрудник за соседним столом безжалостно стирал записи.

Ксавьер положил стопку голограммных книг на рабочий стол Данте.

– Ты должен вырезать отсюда все негативное, чтобы люди, приходящие в туристические агентства, испытывали желание путешествовать во времени. В прошлом многим людям было плохо, но нашим клиентам не нужно это знать.

Недоумевая, Данте рассматривал книги на своем столе и не поверил своим глазам, когда обнаружил в стопке книгу Сириуса.

– Из опыта Средневековья можно извлечь много прекрасного, – сказал Ксавьер, когда Данте взял книгу в руки. – И в то же время помешать Сириусу узнать о его прежнем существовании.

– Неужели можно повернуть перепрограммирование вспять? – спросил Данте как можно невиннее.

– Нет, – сказал Ксавьер. – Но если получить в руки свою собственную книгу, то ты сможешь в виде фильма увидеть то, что забыл. Достаточно оснований, чтобы быстро удалить его.

Его последние сомнения были развеяны. Данте без труда сумел представить себе всю историю. Ксавьер не успокоился, пройдя через перепрограмирование. Наверное, он так долго искал в отделе ревизии, пока не наткнулся на собственную забытую историю. Данте понял, что Ксавьер не является другом нового Хранителя времени. И – Данте надеялся, что правильно истолковал скрытое сообщение – союзником, когда шла речь о том, чтобы победить его.

Данте раскрыл книгу Сириуса. Беспокойно прокручивал он страницы, пока не обнаружил, что искал. Заглянув в последнюю главу книги Сириуса, он наблюдал, как тот по указанию Рохуса был арестован охранниками в черном вскоре после того, как их пути с Данте пересеклись в последний раз. Сириус кричал, бушевал, сопротивлялся. Ничего не помогло. Черные стражи потащили его в «Агентство ударов судьбы». Лестница на пути к перепрограммированию находилась не в хранилище, как предполагалось, а была хорошо спрятана за потайной дверью в библиотеке. Дверью, за которой Ксавьер, вероятно, так внезапно исчез.

62. Как работает память?

62. Как работает память?

Коко напрягалась изо всех сил:

– Я могу либо чувствовать, либо думать логически, но не все сразу. – Пока Данте прочесывал купол в поисках перепрограммирования, Бобби искала другой способ выйти на след Лины.

– Если мы выясним, где они проводят перепрограммирование, мы сможем помочь Данте.

– Как вернуть забытые воспоминания? – недоуменно спросила Коко.

– Музыка, запахи, гипноз? – предложила Бобби.

– Иногда даже лекарства помогают.

Коко неотрывно смотрела на Бобби, словно ожидая дальнейших вариантов.

– Помнишь, что ты делала в последний раз, перед тем как попасть в перепрограммирование? – спросила Бобби.

Коко снова погрузилась в размышления. Бобби слегка напомнила себе свою маму, которая всякий раз, когда отец перекладывал ключи от машины, восклицала: «Где ты их видел в последний раз?» Такая ерунда. Если бы он мог вспомнить, то не стал бы искать.

– 1. Будь готов. 2. Отдавай больше, чем берешь взамен. 3. Не теряй времени. 4. Прямой путь всегда неверный… – внезапно пробормотала Коко.

Бобби подняла глаза. К чему она клонит?

– 5. Служи людям, но сторонись их. 6. Никогда не забывай, что ты всего лишь винтик в механизме времени. 7. Целое важнее его частей. И последнее: 8. Молчи как могила. – Коко, казалось, сама удивилась своему успеху. – Я помню все восемь, – обрадовалась она. – При этом эти правила больше не применяются.

– О чем ты говоришь? – растерянно спросила Бобби.

– Восемь правил путешествия во времени, – воскликнула Коко. – Перед перепрограммированием я была в столовой с Данте. Он расспрашивал меня, мы ели вместе.

– А потом?

Коко сморщила лоб и задумалась.

– Ничего. Все пропало, – разочарованно сказала она. – У меня было что-то съедобное, а я даже не могу вспомнить, какое оно было на вкус. Это трагично.

– Это же уже отправная точка, – поддержала Бобби.

Она вспомнила о принципах исследования. Когда мышление больше не работало, помогали научные эксперименты. Все, что съела Коко до того, как ее отправили на перепрограммирование, должно было быть в меню Невидимого города. Память и еда явно были у Коко каким-то образом связаны. Если ей удалось восстановить последние сознательные мгновения перед потерей памяти, то они могут отталкиваться от этого.

– Пойдем в столовую, – сказала Бобби.

– Я не голодна, – ответила Коко.

– Не за едой, – объяснила Бобби, – только за воспоминаниями.

63. Запах вчерашнего

63. Запах вчерашнего

Им повезло, что они нашли кладовую кухни пустой. Еще один способ выяснить, куда люди Кинга увели Лину. Между двумя рядами полок Бобби начала свой эксперимент. Она завязала глаза Коко кухонным полотенцем и сунула ей под нос кусок сыра.

Коко восторженно вдохнула запах.

– Можно мне это съесть? – спросила она.

– Не ешь, просто понюхай и скажи, что тебе это напоминает.

– Рохуса, – сказала она. – Он пахнет так же.

Что бы Бобби ни доставала с полок, будь то колбаса, варенье, кислый огурец или арахисовое масло: это всегда был Рохус, который теснился в мыслях Коко.

– Давай попробуем другую группу продуктов, – предложила Бобби. Острым ножом она разрезала апельсин.

Поразительный запах заставил Коко растаять.

– Рождество, – сказала она. – Пахнет Рождеством. – Воспоминание воскресло из неведомых глубин и удивило саму Коко. – Я всегда думала, что никогда в жизни не отмечала Рождество, – сказала она, принюхиваясь во второй раз. – Но это не так. Это был рождественский праздник. С моей мамой. Я была еще совсем маленькой, крошечной…

Слезы побежали по ее щекам, настолько ее тронул этот кусочек воспоминания, которое запах апельсина извлек из глубин ее подсознания.

– Должно быть, это случилось до того, как я стала путешественником во времени, – ошеломленно сказала она.

Снаружи собирались темные тучи. Бобби не хотела включать большой потолочный светильник, чтобы не привлекать ненужного внимания, но она обнаружила спичечный коробок и несколько свечей на полке. Осторожно зажгла она одну из спичек. Коко закричала. Звук зажигающейся спички и легкий запах серы разбудили травму, о существовании которой она до сих пор и не подозревала. Она сорвала с глаз тряпку, подбежала к раковине в углу и сунула голову под проточную воду, чтобы остыть.

– Я не знаю, что случилось на Рождество и не хочу это выяснять, – вздохнула она, вернувшись с мокрыми волосами.

Бобби оставалась спокойной и из тревожной сцены вынесла прежде всего одно:

– Хорошая новость в том, что эксперимент работает.

С тревогой Коко смотрела на бесконечные ряды кладовой.

– Кто знает, какие страшные истории еще скрываются за всеми запахами, которые здесь собрались? Я не переживу, если попробую их все.

Когда она обернулась, Бобби тащила корзину, полную специй.

– Здесь есть сотни ингредиентов для тысячи блюд, – сказала она, – но всего лишь дюжина специй.

Коко снова заняла место перед Бобби, нервно ерзая на своем стуле. Она едва сдерживала волнение.

– Сосредоточься, – попросила ее Бобби.

– Я должна стряхнуть огонь, – сказала Коко. – Я как дерево. Я не смогу расти, если на мне еще есть старые листья.

Бобби перепробовала все: перец, паприку, чили, чеснок, орегано, мускатный орех, тмин, карри. Ни один аромат не пробуждал воспоминаний, которые вышли бы за рамки последних дней или навели их на след перепрограммирования.

Они уже добрались до предпоследней банки специй, когда корица внезапно вызвала бурную реакцию.

– Вот оно! – взволнованно воскликнула Коко. – Что-то с корицей. Звездное печенье с корицей, мороженое с корицей, булочки с корицей, рис с корицей…

Бобби осмотрела витрину с десертом и остатками торта. Дразнящий запах пронесся по комнате, когда она открыла дверь. Он проник в нос Коко и добрался до ее мозга. У нее потекли слюнки. Пахло сочным яблоком, миндалем, сладким тестом для пирога и щедрой щепоткой корицы. И тут она вспомнила.

– Я ела яблочный пирог. В день перепрограммирования. Мы были в столовой, а затем… – Указательным пальцем она прочертила воображаемый путь. – Под Куполом, – уверенно сказала она. – Где-то в подвале.

64. Пустой холст

64. Пустой холст

Измученная, Лина лежала на полу. Картинки вокруг нее заметно изменились. К сожалению, воспоминания обо всех людях, которые были ей дороги, все больше расплывались. Вместо этого ее охватил успокаивающий шум волн, бьющихся о берег. Ей показалось, что она слышит где-то над собой крик чаек. Издалека до ее ушей доносились веселые голоса детей, резвившихся на пляже. Запах солнцезащитного крема, теплого песка и бутербродов проник ей в нос и затуманил мозг. Лина была слишком измучена, чтобы дальше сопротивляться потоку образов. Она поддалась ощущению, что лежит на прекрасном пляже. Разве она не заслужила небольшого отдыха для себя?

Все заботы и неразрешимые проблемы ускользали прочь. Никаких неприятных ощущений, как она отметила. Она чувствовала, как все больше и больше расслабляется, как ей все больше становится безразлично, куда приведет ее этот путь. Иллюзия пребывания на берегу моря стала настолько реальной, что она даже могла чувствовать песок под руками. Ветер играл с ее волосами и нежно гладил лицо. Солнце приятно согревало кожу. Больше всего она хотела бы предаться этим ощущениям лета, если бы только не эти настойчивые голоса в голове. Все громче кричал отчаянный хор голосов, пока, наконец, не достучался до Лины. Ей нельзя чувствовать себя так хорошо, это не отдых. Чем больше она поддавалась иллюзии, тем быстрее теряла саму себя. Что, конечно, и являлось целью процедуры. В панике Лина попыталась сопротивляться, собрав всю силу своего разума.