В этом он был прав.

— Знаешь, — добавил он и бросил выразительный взгляд через плечо, — нам лучше говорить потише. У Джеймсонов повсюду уши.

У меня побежали мурашки.

— Правда? — шёпотом спросила я.

Он пожал плечами:

— Вряд ли. Но я всегда хотел это сказать. В любом случае, лучше, если нас не подслушают.

И тут он был прав. Ничего хорошего не выйдет, если очень человеческая клиентура «Госсамера» услышит наш разговор.

— Значит, то фото в Инстаграме… — протянула я, теребя край стакана с We Are Pulchritudinous и вспоминая снимок, где Фредерика усаживали в лимузин, а рядом стояла безупречная Эсмеральда. — Ты хочешь сказать, что он не сам туда сел?

— Не мог, — лицо Реджинальда стало ещё серьёзнее. — Этот парень по уши влюблён в тебя. Лично для меня последние недели были сущим кошмаром: мне приходилось слушать, как он поэтизирует буквально о каждом твоём движении. Это было неловко и для него, и для меня. — Он покачал головой. — Я не видел то фото, о котором ты говоришь, но он бы никогда не пошёл с Эсмеральдой добровольно. Особенно теперь, когда у него есть ты.

Сердце у меня взлетело от его слов, но желудок болезненно сжался: Фредерик был в опасности.

— И что нам делать?

— Мы должны вытащить его. Если не успеем… — Реджинальд бросил быстрый взгляд через плечо. — Его отправят обратно в Нью-Йорк и женят на женщине, которую он не любит, ещё до конца следующей недели.

— Но… разве можно так? — ужаснулась я. — Свадьба против воли разве вообще может считаться законной?

Он усмехнулся:

— Мы не делаем всё так, как делают люди, Кассандра.

Это уж точно было самым мягким преуменьшением века. Инстинкты подсказывали мне сорваться и мчаться в Нейпервилл, чтобы потребовать его освобождения, но здравый смысл удерживал: врываться в дом, полный разъярённых вампиров, — идея самоубийственная.

И тут в голове у меня начал складываться план.

— У меня есть одна идея, как его вытащить, — сказала я. — Но тебе она может не понравиться.

Реджинальд прищурился:

— Звучит зловеще.

— Возможно, — призналась я. — А возможно, просто нелепо.

— Давай выкладывай.

Я вертела кружку с кофе, пока часть содержимого не пролилась на стол. Позже вытру. Сейчас всё внутри было слишком наэлектризовано, чтобы обращать внимание.

— Насколько хорошо вампирское общество знакомо с TikTok? — спросила я.

От: Кэсси Гринберг [csgreenberg@gmail.com]

Кому: Эдвина Д. Фицвильям [Mrs.Edwina@yahoo.com]

Тема: Мои условия

Уважаемая миссис Фицвильям,

Я не стану ходить вокруг да около. Вы похитили человека, который очень много для меня значит. А именно — вашего сына.

Я настаиваю, чтобы вы и семейство Джеймсон немедленно освободили его из подземелья в Нейпервилле.

Если вы НЕ отпустите его в течение двадцати четырёх часов, мне придётся выйти в TikTok и рассказать всему миру, что вампиры существуют.

С нетерпением жду вашего немедленного ответа.

Кэсси Гринберг

Я перечитала письмо, собираясь с духом нажать «отправить».

— Твой план вовсе не смешон, — сказал Реджинальд, наклонившись надо мной. — Он блестящий.

— Ты так думаешь?

— Думаю.

— А сработает?

Он замялся:

— Может быть. — Его взгляд пробежался по экрану. Вокруг посетители «Госсамера» пили кофе и ели маффины, даже не подозревая, что мы планируем спасательную операцию в западных пригородах. — Кроме Эсмеральды, которая пользуется Инстаграмом только ради фотографий, социальные сети прошли мимо большинства вампиров. Многие из них живут веками. Они почти не следят за современными событиями. Если и слышали о соцсетях, то разве что как о странном инструменте, с помощью которого люди распространяют информацию.

Это полностью совпадало с тем, что я знала о привычках и взглядах Фредерика. Но представить, что его похитители воспримут мою угрозу всерьёз, всё равно было трудно. Особенно учитывая, что я сама едва умела пользоваться TikTok. У меня всего семь подписчиков, и я использую его в основном для того, чтобы смотреть видео с котиками. Даже если бы я знала, как туда что-то выложить — а я едва умею, — шанс, что кто-то это увидит, равен нулю.

— Я понимаю, что миссис Фицвильям и Джеймсоны не хотят, чтобы люди узнали о существовании вампиров…

— Не хотят, — отрезал Реджинальд. — Никто из нас не хочет.

— Хорошо, — сказала я. — Но что, если они решат проверить меня на прочность?

— Если проверят, у нас будет план «Б», — спокойно ответил он. — Но думаю, если мы просто снимем, как ты заявляешь: «Вампиры существуют!», и отправим запись вместе с письмом, этого будет достаточно.

— Хотела бы я в это верить.

Реджинальд откинулся на спинку стула и почесал подбородок, задумавшись.

— Вряд ли Эдвина или Джеймсоны полезут в TikTok проверять, выполнила ли ты угрозу. — Он посмотрел на меня и добавил: — И, честно говоря, Фредерик совсем не хотел бы, чтобы что-то подобное появилось в интернете. Я бы тоже не хотел.

Я сглотнула подступивший к горлу страх: вдруг этот план поставит Фредерика в ещё большую опасность в тот момент, когда я отчаянно пытаюсь его спасти.

— Ладно, — сказала я, закрывая ноутбук, так и не нажав «отправить». — Где нам снять это видео?

— В квартире Фредди, — незамедлительно ответил Реджинальд. — Его мать узнает обстановку, а твоё присутствие там, даже если его нет рядом, станет сильным посланием: «Отстаньте, этот мужчина мой». — Он склонил голову набок, разглядывая меня. — Разумеется, если именно это ты и хочешь сообщить.

Он смотрел на меня с таким понимающим выражением, что я почувствовала, как краснею под его взглядом. Потому что дело было не только в том, что я не хотела, чтобы Фредерика заставили жениться на той, кого он не любит.

Дело было глубже.

Я хотела, чтобы Фредерик был в безопасности.

Но ещё я хотела его для себя.

И мне было необходимо, чтобы его похитители это поняли.

— Именно это сообщение я и хочу послать, — подтвердила я. — Давай вернёмся в квартиру и снимем это видео.

Реджинальд улыбнулся в знак согласия. Хотя, возможно, он просто ухмылялся надо мной.

— У нас ничего не выйдет.

— Выйдет.

Я уставилась на Реджинальда, пока на экране ноутбука проигрывалось его ужасное видео, где я угрожала разоблачить всё вампирское сообщество.

— Мы выглядели убедительно?

Реджинальд нахмурился и покачал рукой из стороны в сторону, словно взвешивая.

— Ну… да? Может быть? Сложно сказать. В любом случае переснимать уже поздно. Мы ведь уже отправили письмо миссис Фицвильям.

Я вздохнула и спрятала лицо в ладонях.

На видео: я с нарочито бодрой бравадой заявляла:

— Жители Северной Америки! Я пришла к вам с вестями огромной важности.

Над моей головой висела жуткая чучельная волчья голова с красными светящимися глазами. («Я купил её ему в Диснейленде, — пояснил Реджинальд. — Но сказал, что отрубил голову оборотню, чтобы звучать суровее.»)

В руках у меня было по пакету крови — я достала их из маленького холодильника в спальне Фредерика. Вспомнила, как в первый раз оцепенела от ужаса, увидев их у него дома. Теперь — нет. Фредерик сдержал слово: ни разу не ел при мне и никогда не хранил кровь там, где я могла случайно наткнуться.

Я знала: он выбрал самый гуманный способ выживания, какой только мог.

К счастью, на видео этому не было места. Обычно у меня ноль покерфейса, но здесь я сдержалась. Размахивая пакетами, я произнесла:

— Недавняя череда ограблений банков крови — дело рук вампиров среди нас! И вот доказательство!

Я указала на «голову оборотня».

— Они ради забавы обезглавливают оборотней! Пьют кровь наших детей! Живут среди нас — в Чикаго, в Нью-Йорке, повсюду! Ни один уголок земли не в безопасности, пока они разгуливают на свободе!

(— Ты хороша, — задумчиво протянул Реджинальд.

— Ты врёшь, — обвинила я.

— Возможно, — признал он.)

Через секунду в кадре появился он сам:

— Муа-ха-ха! — завопил Реджинальд с выпущенными клыками и безумными глазами. — Я пришёл выпить вашу кровь! — продолжил он с таким нелепым «трансильванским» акцентом, что я едва не рассмеялась.

Он выхватил у меня один из пакетов, театрально разорвал его и принялся высасывать с тем же энтузиазмом, что и в ту ночь, когда я впервые узнала, кто он есть на самом деле. Видео-я завизжала, и экран погас.

Реджинальд захлопнул ноутбук и пожал плечами:

— Ладно, признаю, это не шедевр. Но у нас сроки. Да и, как ты уже наверняка заметила, гипербола и переигрывание — это хлеб с маслом вампирского общества.

Я вспомнила своё первое впечатление от Эдвины Д. Фицвильям в её нелепом наряде из атласа, шёлка и бархата и с макияжем в стиле глэм-рок 70-х.

— Да, я заметила.

— В любом случае, остаётся только ждать, — рассудительно сказал Реджинальд. — Если Эдвина клюнет, завтра на закате мы выступаем. А если нет…

Он не договорил.