И не нужно было.

Если мать Фредерика и Джеймсоны не купятся на этот фарс, я прекрасно понимала: ни у него, ни у меня нет плана Б.

Глава 20

Письмо мистера Фредерика Дж. Фицвильяма к Кэсси Гринберг, 18 ноября, конфискованное и неотправленное

Моя дорогая Кэсси,

С момента моего плена прошло более двадцати четырёх часов, но, как мне кажется, я сумел добиться прогресса в деле собственного освобождения.

Я говорил с мисс Джеймсон. Хотя я по-прежнему убеждён, что наш союз был бы катастрофой, меня радует подтверждение того, что она не столь привязана к старым порядкам, как её родители. Пусть мой отказ её задел и оскорбил, у неё хватает достоинства и чувства собственного уважения, чтобы не желать мужчину, который не желает её. Я верю, что со временем она станет неожиданным союзником в моих попытках вернуть свободу.

Надеюсь, у тебя всё хорошо — и что ты не истолкуешь моё молчание иначе, чем оно есть на самом деле: я нахожусь в жутком подземелье где-то в пригороде, лишённый малейшей возможности сбежать.

Со всей любовью,

Фредерик

От: Нанмо Мерривезер [nanmo@yahoo.com]

Кому: Кэсси Гринберг [csgreenberg@gmail.com]

Тема: Ваши условия

Дорогая мисс Гринберг,

Я, ассистентка миссис Эдвины Д. Фицвильям, пишу вам от её имени, чтобы сообщить: вы оставили её без выбора, кроме как согласиться на ваши требования.

Просим вас прибыть в замок по адресу: 2314 S. Hedgeworth Way, Нейпервилл, Иллинойс, завтра в восемь часов вечера. Она отпустит своего сына под вашу опеку, если и только если вы уничтожите все существующие копии вашего разоблачительного фильма о вампирах в её присутствии. Заснятая вами кинолента способна разрушить всё, что мы с таким трудом создавали с момента нашего отъезда из Англии. И хотя выбор невесты для её сына важен для моей госпожи, ничто не важнее для нашего рода, чем возможность жить в тайне.

Мы ждём вас завтра вечером. (И, пожалуйста, не отвечайте на это письмо. Миссис Фицвильям не умеет пользоваться электронной почтой. Все её письма автоматически пересылаются мне, и, честно говоря, у меня хватает работы и без необходимости разбираться ещё и с её мелкой перепиской.)

С наилучшими пожеланиями,

Н. Мерривезер

— Не могу поверить, что она до сих пор заставляет Нанмо выполнять её поручения, — цокнул языком Реджинальд, качая головой. — Этому человеку четыреста семьдесят пять лет, ради бога. Это же позор.

— Ага, — пробормотала я, не зная, что ещё сказать. Я была так далеко от своей стихии, что даже не понимала, где она теперь.

— Ну, главное, что они поверили, — продолжил он. — С одной стороны, удивительно, ведь всё звучит нелепо, а с другой — совсем нет. Завтра в восемь я отвезу тебя туда.

— Нет, — быстро возразила я, вскинув руки. — Я просто вызову Uber.

Реджинальд уставился на меня с высоты чёрного кожаного дивана Фредерика.

— Не будь смешной. Нельзя, чтобы ты пошла туда одна. Это небезопасно.

Я побледнела при мысли оказаться на этой встрече без вампирской поддержки.

— О, я знаю. Это было бы самоубийством — появиться в том доме одной.

— Именно, — кивнул Реджинальд.

— Я просто имела в виду, что если полечу туда с тобой, то буду слишком отвлечена своим первым в жизни полётом без самолёта, чтобы сохранять ясность ума и быть готовой, если что-то пойдёт не так.

Реджинальд откинулся на подушки дивана, обдумывая это.

— Ладно, — наконец сказал он. — Верно, первый полёт может выбить из колеи. Так что хорошо. Езжай на Uber. Но не выходи из машины, пока не увидишь меня, парящего в небе по другую сторону баскетбольного кольца.

Я нахмурилась.

— Баскетбольного кольца?

— Сама поймёшь, когда увидишь, — ответил он и пробормотал что-то себе под нос про «адскую субурбию», чего я не разобрала. Потом поднялся и направился к двери.

— Увидимся завтра вечером, — сказала я, пытаясь звучать уверенно, хотя уверенности во мне не было ни капли.

Реджинальд остановился, обернулся и посмотрел на меня непроницаемым взглядом.

— Пожалуйста, будь осторожна, — произнёс он мягче, чем я когда-либо слышала.

Глаза предательски защипало.

— Обещаю.

— Хорошо, — сказал он. А потом, уже в привычном насмешливом тоне, добавил: — Потому что если завтра с тобой что-то случится, Фредерик убьёт меня во второй раз….

2314 S. Hedgeworth Way находился в конце небольшого тупика — двухэтажный дом бежево-белого цвета, почти неотличимый от всех остальных бежево-белых двухэтажных домов на улице. На флагштоке развевался американский флаг, а сбоку к чуть более тёмному сараю было прикреплено баскетбольное кольцо. Единственное, что хоть как-то выделяло этот дом среди соседних, — двухфутовые каменные горгульи у гаража и шестифутовый вампир, парящий метрах в трёх над кольцом.

Мой взгляд тут же метнулся к парящему в воздухе вампиру.

Реджинальд прибыл раньше меня.

Это было хорошо.

А ещё это был знак: пора выходить из машины.

— Спасибо, — сказала я водителю Uber. Руки дрожали так сильно, что я едва справилась с дверцей. За сорок пять минут, что прошли с тех пор, как я выехала из квартиры Фредерика, ночь заметно похолодала. Или, может, здесь, западнее озера, всегда на пару градусов холоднее. Я потуже запахнула пальто — и от холода, и в надежде унять бешено колотящееся сердце.

Мы с Реджинальдом договорились, что первой говорить буду я. Видео ясно показывало: один из вампиров в доме участвовал в заговоре. Если остальные узнают, что этот самый вампир пришёл вместе со мной, всё может пойти наперекосяк и поставить под угрозу и Фредерика, и его самого. План был такой: он держится вне поля зрения и в воздухе, пока всё идёт гладко, и вмешивается только в случае крайней необходимости.

Я снова подняла глаза на него, подходя к дому. Он кивнул мне ободряюще. Живот свело узлом, а голос в голове орал всё громче: беги, беги, убирайся отсюда.

Но Фредерик нуждался во мне.

Так что я продолжала идти вперёд, пока наконец не оказалась у двери. Я уже подняла руку, собираясь постучать, когда кто-то очень громко и нарочно прочистил горло метрах в полутора от меня.

— Простите, — сказал он. — Вы знаете этих людей?

Мужчина выглядел лет на пятьдесят. Губы опущены в неодобрительной гримасе. На нём было зимнее пальто, тёмные флисовые пижамные штаны и красная шерстяная шапка с варежками в тон.

Из всех сценариев, что мы с Реджинальдом прокручивали последние сутки, ни один не предусматривал вариант с любопытным соседом. Похоже, мы просчитались.

— Я… я их не знаю, — запнулась я. — То есть, я знаю, кто они. Но лично — нет. Если вы понимаете, о чём я.

— Хм. — Его гримаса превратилась в откровенный оскал. — Полагаю, вы пришли за наркотиками.

Мои глаза расширились.

— Простите, что?

Он указал на окна. И только тут я заметила, что они все заклеены тёмным пластиком.

— Они полностью закрыли окна, никогда не выходят днём, а ночью туда-сюда шастает подозрительная публика, — перечислял он, загибая длинные пальцы. — Не знаю, откуда вы, но у нас такое поведение указывает только на одно.

Я застыла, ожидая, что он сам это озвучит. Но, когда он лишь самодовольно уставился на меня, рискнула:

— Э… наркотики?

— Наркотики, — подтвердил он.

— Я ничего об этом не знаю, — поспешно сказала я, судорожно придумывая объяснение, почему вообще стою у этой двери. — Я просто… я здесь из-за их интернет-счёта.

Я даже не посмотрела на Реджинальда, но знала: сейчас он закатил глаза так сильно, что они почти выпали.

Невероятно, но мужчина, похоже, принял это объяснение.

— Не удивлюсь, если такие, как они, не платят по счетам, — проворчал он.

— Именно! — выкрикнула я и попыталась рассмеяться. Получился жалкий всхлип.

Он похлопал меня по плечу, подмигнул (и это, пожалуй, было самым жутким за весь день) и сказал:

— Держитесь, дорогуша.

Когда он наконец вернулся в свой собственный бежево-белый дом, я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Нужно было собраться. Я ещё даже не начала, а уже чувствовала, что готова взорваться от напряжения.

Я взглянула на Реджинальда. Он кивнул и показал два больших пальца вверх.

Время пришло.

— Ну, понеслась, — пробормотала я себе под нос и постучала в дверь.

Часть меня надеялась, что дверь откроет Фредерик. Но когда она распахнулась, я нисколько не удивилась, увидев на пороге миссис Фицвильям — бледную, без макияжа, с напряжённым лицом.

Она не пригласила меня войти и сразу перешла к делу.

— Ты принесла это? — пронзительно спросила она, положив одну руку на бедро, а другой обмахивая лицо, будто холодный ночной воздух, пробивавшийся сквозь моё зимнее пальто, был для неё слишком тёплым.

Стоя там, я невольно задумалась: могла ли Эдвина Фицвильям быть другой до того, как стала вампиршей? Была ли она доброй, заботливой матерью для Фредерика, когда он был ребёнком? Я надеялась на это. Мне не хотелось думать, что маленький Фредерик рос в доме с такой женщиной.

Я коснулась переднего кармана джинсов, где прятала телефон всю дорогу на Uber.

— Да.

— Покажи.