И мне нужно было услышать, что он скажет.

— В определённых кругах вампирского общества, — начал он, уставившись в пол, — браки по договорённости всё ещё практикуют. Когда я уехал из Англии в Америку, а особенно когда покинул место в Нью-Йорке, где обосновались мои сородичи, и перебрался в Чикаго, я думал, что оставил эту чепуху позади. — Он сглотнул, кадык дёрнулся. — Но моя мать, как видишь, считает иначе.

Я ждала, что он продолжит, но, когда прошло несколько долгих секунд, спросила:

— Кто такая мисс Джеймсон?

— Человек, которого я едва знаю, — тихо и с неловкостью ответил он. — У нас… был роман, однажды. Почти двести лет назад. — Он сделал паузу. — И теперь, судя по всему, мы обручены.

Сердце болезненно ёкнуло от иррационального приступа ревности. Конечно, это было глупо. Ожидать, что кто-то воздерживался бы веками, — несправедливо. Всё, что произошло между ним и этой мисс Джеймсон за сотню с лишним лет до моего рождения, не имело ко мне отношения. И всё же это задело.

— Понятно… — только и сказала я.

Он посмотрел на меня с грустью:

— Я не всегда жил так, как сейчас, Кэсси. В молодости я питался, как другие из моего рода, и спал со всеми, у кого было две ноги. Мужчины, женщины, люди — не важно. — Он отвёл взгляд. — На одном приёме в Париже, во времена Регентства, мы с мисс Джеймсон…

— Я поняла, — быстро перебила я, положив руку на его. — Мне не нужны подробности.

— Хорошо. Потому что я всё равно не готов ими делиться. — Он закрыл глаза. — Я уже давно не тот, кем был в начале XIX века, Кэсси.

У меня было множество вопросов о том, как он стал тем, кем является сейчас. Но сначала я хотела выяснить другое:

— Давно вы обручены?

— Это произошло, пока я был в коме, — мрачно сказал Фредерик. — Моя мать никогда не одобряла перемен, что я внёс в свою жизнь, когда решил жить среди людей, а не видеть в них лишь еду. Она решила, что, когда я проснусь, женитьба на ком-то с более «традиционными взглядами» вернёт меня в семью.

— Традиционными?

— Да. — Он криво усмехнулся. — Пить человеческую кровь прямо из источника, а не брать её в банках. А если уж грабить банки крови, то не оставлять свидетелей. — Он отвёл взгляд. — Убивать людей без разбора.

Я поёжилась от мысли, что Фредерик когда-то жил так.

— Но это ведь не ты.

— Не я, — горячо подтвердил он. — Уже нет.

— Но так живёт мисс Джеймсон, — догадалась я. — И твоя мать.

— Да.

— А Реджинальд?

Фредерик задумался:

— Он… меняется. Думаю, я на него повлиял.

Я поднялась и подошла к окну с видом на озеро. Вся серьёзность его признаний медленно доходила до меня. Мне нужно было пространство, чтобы осмыслить, что всё это значит — для него и для нас.

— Я не знаю, что сказать, — пробормотала я.

Через мгновение он уже был у меня за спиной, обнимая так крепко, что я не успела возразить. Его щёка коснулась моей макушки. Я вдохнула его успокаивающий запах, мечтая, чтобы всё, что произошло с его матерью, оказалось всего лишь кошмаром.

— Я не женюсь на ней, — горячо прошептал он мне в волосы и поцеловал в макушку так нежно, что у меня сжалось сердце. Это было похоже на обещание. — Я никогда не собирался на ней жениться, даже до встречи с тобой. Именно поэтому я не сказал. Думал, что справлюсь с ситуацией. Мне и в голову не пришло, что мать или Джеймсоны зайдут так далеко.

Его уверенность частично развязала тугой узел боли в груди. Я вздохнула и повернулась в его объятиях так, что моя голова оказалась на его груди. Он только крепче прижал меня к себе.

— Я серьёзно просчитался, полагая, что они оставят эту идею, — продолжил он. — Теперь я знаю: отказ на расстоянии они не примут.

Мой мозг зацепился за это «на расстоянии». Я немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза:

— Ты собираешься сказать им это лично?

Он шумно выдохнул.

— Джеймсоны ждут меня. Моя мать здесь и не уедет без меня. Да, думаю, мне нужно встретиться с ними напрямую. Это единственный способ, чтобы они поняли: я серьёзен в своём намерении остаться в Чикаго и жить так, как я выбрал. — Он сглотнул и поцеловал меня в лоб. — Если я этого не сделаю, совсем скоро они окажутся на моём пороге. А я этого не допущу. Не пока ты живёшь со мной.

Я попыталась проигнорировать, как мой желудок камнем ушёл вниз. Было очень плохое предчувствие.

— Значит, завтра вечером ты идёшь в Ritz-Carlton?

Он кивнул.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Слишком жалобно прозвучало. Но последние сутки были безумными: я переспала с потрясающе горячим вампиром и совершенно неожиданно сцепилась с другим; получила отказ в одной профессиональной возможности и внезапно попала на собеседование в другую. Наверное, я могла позволить себе чуточку слабости.

— Да, — он убрал прядь волос, упавшую мне на глаза, а другой рукой обхватил моё лицо. — Всё, что я собираюсь сделать: пойти в отель, сказать Джеймсонам, что не женюсь на Эсмеральде, сказать матери, что она может идти к чёрту, и сразу вернуться.

— Что-то мне подсказывает, что всё будет не так просто, — пробормотала я. Даже проведя с его матерью всего несколько минут и зная о его запутанной помолвке в стиле Редженси лишь полчаса, я могла представить как минимум пять способов, как это всё закончится катастрофой.

— А я так не думаю, — уверенно возразил он. — Я плохо помню мисс Джеймсон, но ведь сейчас двадцать первый век, правда? Она не может хотеть выйти замуж за того, кого едва знает, не больше, чем я сам.

Он звучал очень уверенно, но у меня не проходило ощущение, что это ужасная идея.

— Ты доверяешь хоть кому-то из них?

Он замялся.

— Нет, — признался наконец. — Но они не примут отказ письмом, а у меня нет других вариантов. — Я уже открыла рот, чтобы возразить, но он покачал головой. — Всё будет хорошо, обещаю. А потом я сразу вернусь домой. К тебе.

При этих словах моё сердце дрогнуло, несмотря на все сомнения.

— Мне нравится эта часть плана, — призналась я.

Он замер, и в его глазах заиграли тёмные огоньки озорства.

— Раз я никуда не уезжаю до завтрашнего вечера, может, мне стоит оставить тебе кое-что на память, прежде чем уйду?

Его губы оказались на пульсе моей шеи, пальцы запутались в моих волосах ещё до того, как я успела ответить. В одно мгновение всё, что произошло за последние полчаса, — все осложнения и новые запутанные обстоятельства — будто растворилось. Я обмякла в его руках.

— Мне нравится эта идея, — выдохнула я, запрокидывая голову, чтобы дать ему лучший доступ.

Он одобрительно зарычал, а потом поднял меня на руки и унёс в спальню.

Глава 18

Салливан: Привет, Стюарт

Стюарт: Привет, что там?

Салливан: Сегодня утром видел, что полиция

Нейперсвилля шастала вокруг.

Стюарт: Вот чёрт.

Салливан: Ага. Ничего хорошего.

Стюарт: Ты уже сказал боссу?

Салливан: Пока нет.

Только собираюсь.

Стюарт: Ну, слушай, у нас и так весело — новый

пленник только и делает, что ревёт с ночи

напролёт и пишет письма какой-то

человеческой девчонке. А теперь ещё и

полиция нарисовалась. Неделя начинается

шикарно.

Салливан: И ведь только вторник!

Стюарт: Угу, знаю.

Салливан: Может, попросить Марка

разобраться с копами?

Стюарт: Хотя нет, забудь.

Я давно не ел. Сам займусь.

Салливан: Спасибо. Буду должен.

Стюарт: Ага-ага.