Воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь перекатами воды и тихими всплесками, а также сонным кваканьем лягушек. Риалаш просто смотрел на Дариллу, а она, оцепенев от собственной смелости, смотрела на него в ответ. Наконец наг задумчиво прикусил губу и слегка поиграл бровями, показывая этим, что вопрос всё же привёл его в некоторую растерянность.

- Ты всё-таки решила поверить моим словам? - предположил он.

Дарилла опустила голову и тихо ответила:

- Не совсем. Просто я успокоилась, подумала, разложила всё по полочкам и решила, что было бы странным, если бы вы врали о подобном. А тот ритуал - единственный, который между нами проводился. И я расспросила Миссэ о ваших брачных традициях.

Риалаш некоторое время не отвечал.

- Да, он брачный, - серьёзно произнёс он.

Опять наступила звенящая тишина. Дарилла резко вскинула голову и наткнулась на испытующий взгляд нага.

- Я поступил нечестно, - продолжил Риалаш, - необдуманно, неправильно. Но я сожалею не о том, что женился на тебе, а о том, что женился таким образом. В своё оправдание могу только сказать, что я терзался дикими страхами и неуверенностью. Я ощущал, что нравлюсь тебе, но не знал, как сильно. Боялся, что ты обратишь внимание на другого. В какой-то момент я просто перестал соображать. Всё, к чему я стремился, - это завладеть тобой. И я был готов почти на всё.

Мужчина прижался лбом к груди девушки и, закрыв глаза, продолжил говорить:

- Я был уже один раз влюблён. И то чувство до сих пор остаётся одним из самых страшных моих воспоминаний. Я долго ждал удобного момента, чтобы открыть возлюбленной свои чувства, сдерживался, чтобы не давить на неё. И в один ужасный день она сообщила, что выходит замуж. И её избранником стал не я.

Дарилла погладила напряжённые плечи мужчины, но ей совсем не нравилось то, о чём он рассказывал. Ей была неприятна сама мысль, что когда-то он очень сильно любил другую. Где-то глубоко внутри зашевелилось тёмное злое чувство, требующее оградить этого мужчину от чужих посягательств.

- Но самым ужасным было то, что я, оказывается, нравился ей. Она ошибочно приняла мою сдержанность за равнодушие и обратила своё внимание на другого. Я даже не хочу вспоминать то, что тогда пережил. Это было давно, я был ещё совсем юн. И тут появляешься ты, такая свободолюбивая, солнечная и своевольная... Я не хотел переживать ещё раз тот ужасный опыт. Да, возможно, я сделал только хуже, но я так боялся...

Дарилле стало так жаль его, что она даже шмыгнула носом, а потом сдавленно произнесла:

- Вот знала, что после этого разговора виноватой буду я.