Эрик сел, но всё не решался заговорить.
– У меня есть к тебе предложение, – наконец произнёс он. – Я бы хотел, чтобы ты сняла с меня проклятие.
– Хочешь, чтобы я тебя поцеловала? – спросила она, вставая над ним. – А что потом?
Эрик сглотнул.
– Если нужно, я тебе заплачу. Или помогу с работой в Межоблачье, если тебе хочется жить поближе к семье. Я даже могу как-нибудь помочь твоему брату с племянницей. Освободив меня от проклятия, ты окажешь огромную услугу Велоне. Сможешь просить чего пожелаешь.
– Не такое уж это страшное проклятие – смерть за поцелуй того, у кого нет чистого голоса, – сказала Ванесса, садясь на подлокотник его стула. – Но кое-что ты всё-таки можешь для меня сделать.
– Да? – произнёс Эрик, уставившись на стену поверх плеча девушки.
Ванесса сидела так близко, прямо забаррикадировала его. Он не мог ни встать, ни пошевелиться, не потревожив её. Ариэль, по крайней мере, сперва бы спросила. Ариэль – она учила его быть храбрым и доверять себе. У него ведь получается? Всё-таки он оказался прав: вторая половина спасла его в тот день на пляже. Так почему же он чувствует себя так неуютно? Вот она, та самая, перед ним. Однако его не тянет ей в этом признаться. Она совсем ему не нужна.
– Чего же ты хочешь? – спросил наконец Эрик.
– Чего я хочу за то, что сниму с принца проклятие? – Ванесса обхватила лицо Эрика ладонями, с губ не сходила улыбка. – Разумеется, хочу выйти за него замуж.
Эрику вдруг показалось, будто из комнаты выкачали весь воздух.
– Мы бы не могли... гм, ты бы не могла встать? – Он поёрзал и выбрался из-под Ванессы, едва не сбросив её на пол. – Извини, Ванесса, но неужели ты хочешь за меня замуж? Ты совсем меня не знаешь.
И ему ничуть не хотелось на ней жениться. Сам бы он не принял такое решение. Его ожидания не оправдались. Нет, поступить так было бы совсем не правильно.
– Я ещё успею тебя узнать, – сказала она, сжимая ожерелье в виде ракушки у ложбинки между ключицами. – Разве ты не мечтаешь жениться на своей второй половине?
При последних двух словах Эрик нахмурился:
– Ванесса...
Она подалась вперёд и прижала палец к его рту. Девушка улыбнулась, заключая подбородок Эрика между большим и указательным пальцами. Принц затаил дыхание.
– По слухам, тебе давно пора жениться, а Велона отчаянно нуждается в защите, – сказала она. – Я предлагаю спасти тебя во второй раз.
Эрик отклонился назад.
– Почему ты называешь себя моей второй половиной? – спросил он. Эрик был уверен, что не произносил этих слов вслух.
Она улыбнулась и наклонила его голову вниз, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Потому что так и есть.
– Но как ты узнала? – спросил он. – Об этой части проклятия я не упоминал.
Ванесса поджала губы и стиснула его подбородок сильнее.
– Было очевидно, что ты что-то недоговариваешь. Никогда не был женат. Ни разу не целовался. Услышав, как я пою, ты едва не лишился чувств. И я не припомню ни одного проклятия, которое звучало бы столь расплывчато. Я понимаю тебя, Эрик. Ты лжёшь, чтобы защитить себя. Я не в обиде, но в этом больше нет нужды. Ты нашёл меня. Чего ты ещё хочешь?
Всё, чего ему хотелось уже давно, – быть рядом с тем, кто его понимает. Он хотел встретить кого-то, кто любил бы его, несмотря на все его недостатки и причуды. Пускай они с Ариэль знакомы всего два дня, достаточно одного жеста, чтобы он прочитал её мысли. И порой, когда он не знал, как выразить свою мысль, ему казалось, что Ариэль понимает его без слов. Словно за последние два дня прошло два десятка лет. Эрику хотелось, чтобы они не кончались. Он изо всех сил подавлял это желание, пытался заглушить ту часть своей души, которая так остро нуждалась в Ариэль. Однако сколько бы он ни гнал мысли о ней прочь, те всегда возвращались. Его чувства всегда возвращались, и он всегда будет возвращаться к Ариэль. Какие бы трудности им ни выпали. Какое бы расстояние ни пролегло между ними.
– Я тебе не верю! – воскликнул Эрик, отступая от неё. – И я на тебе не женюсь.
– Кажется, у тебя нет выбора, – произнесла Ванесса, подходя к нему.
Эрика захлестнул гнев. «Та самая» ни за что бы не стала столь небрежно нарушать чужие границы.
– Ещё как есть! – воскликнул Эрик.
Он всегда слепо верил в проклятие, как бы сильно оно ему ни претило. Эрик зациклился на мысли, что существует та самая, что ему на роду написана, кто станет его суженой, вот только то была не надежда. То был обман. Слепая вера в то, что вторая половина придёт и освободит его, мешала ему жить своей жизнью. Эрик заслуживал право выбора и заслуживал любить тех, кто уважает его выбор. Он сам творец своей судьбы. Всё, что нужно, – быть смелым.
– Пускай проклятие останется при мне, – сказал он. – Если ты моя вторая половина, мне ничего от тебя не нужно.
Ванесса помрачнела. Что-то изменилось в её лице. В тусклом свете комнаты её было почти не узнать.
– Тебе нравится носить кандалы, – произнесла она неожиданно низким голосом, сузив глаза. – Нравится холостяцкая жизнь. – Эрик отступил назад, и она последовала за ним. – Хочешь остаться один-одинёшенек, когда вторая половина умрёт. Страдать от реалий, которые обрушатся на тебя, когда любовь пройдёт. Настоящая любовь. Вы, романтики, такие наивные.
Ванесса рассмеялась и, не успел Эрик и шелохнуться, заключила его лицо в ладони. Она была сильной, куда сильнее Эрика. Глаза сверкнули жёлтым, когда она наклонилась ближе. Толкнув его от себя, Ванесса прижала Эрика к рабочему столу. Он попытался выскользнуть.
– Ах, Эрик. – Пальцы Ванессы прошлись по линиям от висков Эрика до горла. Неожиданно в шею впились острые ногти. – Симпатичный фасад, но внутри пустовато. – Она щёлкнула его по лбу и отстранилась. – Знаешь, я поняла, – сказала она, оглядывая его сверху вниз. – А ведь у девчонки неплохой вкус. Какая жалость, что ты так хорош собой. Какая потеря!
Эрик стиснул зубы так крепко, что те скрипнули. Он ощутил во рту вкус крови. Ярость, тихая и спокойная, пригвоздила его к месту, когда он понял, что происходит. Это был уже не тот первобытный гнев, охвативший его на Острове Росы, а чувство куда более глубокое. И могучее.
– Здравствуй, Урсула, – сказал Эрик, незаметно потянувшись к перочинному ножику на столе. Её имя было на вкус словно морская соль и металл. – Как приятно встретиться с тобой во плоти.
– В чьей-то чужой плоти, если точнее. – Урсула широко улыбнулась и обвела контуры тела ладонями. – До чего любезно с твоей стороны довериться мне с такой готовностью.
– Почему тебе просто не поцеловать меня и покончить со всем разом? – спросил Эрик, надеясь потянуть время.
– Так и будет, если ты попытаешься проткнуть меня ножом, к которому тянешься, – сказала она. – Тебе следует научиться мыслить масштабнее, сладкий.
Эрик фыркнул, слишком разъярённый, чтобы соображать ясно.
– Я для чего-то нужен тебе живым?
– Ах, Эрик, – снова сказала она и похлопала его по щеке. – Как только мы поженимся, станет неважно, как скоро ты отправишься на другой свет, я стану наследницей короны по закону. Значение имеет лишь то, что написано в документах. Контракты – мой конёк.
– Королевство тебя возненавидит, – сказал Эрик. – Тебе будут чинить препятствия на каждом шагу. Ты можешь править Велоной на бумаге, но никогда не завладеешь ей по-настоящему.
– О, это мне и не нужно. Я не собираюсь править Велоной вечно. –Урсула сморщила нос, будто в комнате что-то протухло, и махнула рукой. – В мире хватает недальновидных людишек, которым она нужна. И они смогут её получить, хорошенько мне заплатив. А до тех пор я буду управлять вашим флотом, армией и казной.
Эрик зарычал и бросился к ней.
– Сядь! –Урсула коснулась висевшей на шее ракушки. Украшение сверкнуло, и тело Эрика подчинилось вопреки его желанию.
– Значит, мне предстоит умереть в день свадьбы, – произнёс он. – Скрепить брак поцелуем, который меня убьёт?
– Брак скрепляется поцелуем независимо от того, чем этот поцелуй оборачивается, – Урсула рассмеялась. – А ты на что рассчитываешь? Надеешься поцеловать свою молчаливую подружку? Меня оскорбляет, что ты сохнешь по ней, когда прямо перед тобой я, собственной персоной. А ведь она даже не кокетничает, как я её наставляла. Этот совет я дала бесплатно, знаешь ли. Я редко так поступаю. Не стоило перед ней распинаться.
Эрик содрогнулся от ужаса, однако колдовство, наложенное на него Урсулой, не давало ему пошевелиться.
– Что ты сделала с Ариэль? – выдавил он. – Какую бы сделку она ни заключила, я...
Урсула подняла палец, и губы Эрика резко сомкнулись. Он не мог раскрыть рта, как бы ни старался.
– Ничто не сравнится с тем, что в итоге даст мне наша с ней сделка, – сказала Урсула. – Знаешь, ты ведь даже не был ей нужен. Она лишь хотела приключений на суше. Я была уверена, что этому, – она пренебрежительно махнула в сторону Эрика, – не бывать. Впрочем, уже неважно. Я наконец получу то, что заслуживаю.
Чары, державшие рот Эрика закрытым, ослабли. Сквозь зубы он произнёс:
– Ничего ты не заслуживаешь.
– Ах, родненький. – Ванесса сжала ожерелье-ракушку. – Я заслуживаю куда больше, чем ты можешь мне предложить, но с тебя пока хватит.
Её глаза сверкали так же ярко, как ракушка на шее. А затем Урсула запела.
19 Помогите
Эрик спал той ночью урывками. Ему снилось, что он тонет и никто не приходит к нему на помощь. Как он погружается в тихие глубины тьмы, таящиеся под поверхностью моря. Он был не один, но не видел, чтобы другие шли ко дну вместе с ним. Спуск время от времени прерывался вспышками красного во мраке и холодными ладонями, соскальзывавшими с его пальцев. Эрик силился подплыть и ухватиться за них. Сердце бешено колотилось в груди. Вдруг он вздрогнул всем телом.