Гримсби расхаживал перед столом Эрика, наблюдая, как тот работает над первым письмом, прежде чем спросить:

– У твоей Ванессы есть фамилия?

– Разумеется, – ответил Эрик, откладывая в сторону первое письмо. Оно было адресовано Брекенриджу, и Эрик надеялся, что его тон был достаточно виноватым и все нюансы были в нём учтены. До тех пор, пока Эрик уверен, что в Светлогавани не станут возражать против кандидатуры его жены на велонский престол, если с Эриком что-то случится...

– В чём дело? – резко спросил советник.

– О чём это ты? – не понял Эрик.

– Эрик, – Гримсби простонал и придвинул стул к столу Эрика. Они сидели рядом, но Эрику по-прежнему казалось, будто их разделяет целый океан. – Эрик, ты месяцами пытался убедить меня, что поспешный брак не решит наши проблемы и не даст тебе желаемое. Не ты ли говорил, что перед Велоной сейчас стоят проблемы поважнее? Разве Урсула не собиралась вчера прибыть к нашим берегам?

– Тем лучше вступить в брак как можно скорее. Убедиться, что меня не убьёт поцелуй, и заручиться поддержкой придворных, недовольных тем, что скоро меня коронуют, а я ещё не обручён. – Эрик подписал письмо в Светлогавань и отложил перо в сторону. – Она та самая, Гримсби. Подожди, вот услышишь, как она поёт... Я всюду узнаю её голос.

– Тогда заключи помолвку! – Гримсби всплеснул руками. – Поцелуй её и покончи с этим. К чему спешить под венец?

– Она хочет, чтобы мы впервые поцеловались на свадьбе, – сказал Эрик. – Так романтичнее.

Гримсби сузил глаза:

– Как нам быть с Островом Росы?

Эрик вздрогнул.

– Что?

– Остров Росы. Твоя мать. Корабль-призрак. Как быть с ними? – Гримсби скрестил руки на груди. – Ты ведь помнишь, что Ванесса не в силах решить все беды, которые над тобой нависли?

– Не глупи, – сказал Эрик. – Ещё как в силах. Ванесса знает, что делает.

– Откуда? Кто она такая? – Гримсби прищурился ещё сильнее. – А как же Ариэль?

– А что Ариэль? – Зрение вдруг помутилось, Эрик потёр глаза и нахмурился, заметив на ладонях размазанные слёзы. Он вытер руки о брюки.

Гримсби придвинул стул ближе к Эрику и прикоснулся тыльной стороной ладони к его лбу:

– Тебе нездоровится? Ещё вчера ты увивался за ней.

Эрик отстранился:

– Неважно, что я увлёкся Ариэль. Она не моя вторая половина. В отличие от Ванессы.

Эрик попробовал улыбнуться Гримсби, чтобы убедить старика: он знает, что делает. Однако судя по тому, что в ответ Гримсби нахмурился, это вряд ли сработало. Эрик вернулся к остальным письмам, игнорируя хмыканье и покашливания Гримсби. Рано или поздно старик смирится с его решением. Ванесса его убедит.

Дверь в кабинет распахнулась, и Эрик пролил чернила на стол. Гримсби крякнул и вскочил на ноги. В проёме стоял Ванни.

– Свадьба? – практически закричал он. Щёки Ванни раскраснелись. Он указал на Эрика: – Ты женишься?

Габриэлла высунула голову из-за плеча Ванни и кивнула Эрику.

– Мы узнали об этом на рынке и, так сказать, огорчены, что ты не сообщил нам лично.

Эрик вытер разлитые чернила забрызганными листами бумаги и покосился на Нору, которая вошла в комнату следом за Ванни с Габриэллой.

– Ты тоже пришла высказать мне своё недовольство?

– Нет, – буркнула Нора и кивнула на Габриэллу: – она побежала, а я за ней. Думала, тут что-то интересное, а тут предсвадебная суета.

Ванни отмахнулся от её комментария:

– Главный вопрос: почему сегодня? Вы с Ариэль только познакомились.

В затылке вновь вспыхнула боль.

– Какое отношение к этому имеет Ариэль? – спросил Эрик.

– Он женится не на Ариэль, – сказал Гримсби и принялся собирать письма, составлением которых занимался Эрик, – а на Ванессе.

– На ком? – опешила Габриэлла.

– Я задал тот же вопрос прошлой ночью, когда Эрик мне об этом сообщил, – проворчал Гримсби. Он прочитал письма и побледнел. Гримсби прочистил горло, а затем передал их Габриэлле дрожащими руками. – Ванесса – вторая половина Эрика, которую он нашёл на пляже прошлой ночью.

– Из твоих уст это звучит как какой-то гнусный заговор, – пробормотал Эрик. – Она прогуливалась вдоль берега.

– Я бы не посмел намекать на нечто недостойное, – произнёс Гримсби. Губы старика были поджаты, лоб разрезала морщина недовольства. Он бросил на Габриэллу с Ванни умоляющий взгляд. – Ванесса – само очарование.

Габриэлла рядом с Гримсби напряглась, читая письма. Пальцы слишком сильно сжимали страницы. Нора ознакомилась с их содержанием через её плечо и взглянула на Эрика. Габриэлла протянула письма Ванни.

– Полагаю, каждый из вас внесёт свой вклад в организацию свадьбы, – сказал Гримсби, глядя на каждого из них по очереди. – Это то, чего хочет Эрик. Не так ли, Эрик?

Ванни просмотрел письма, поднял взгляд на Эрика и протянул их обратно Габриэлле.

– Само собой. Мы к твоим услугам.

Эрик рассмеялся:

– Неужели объявления так плохи, что каждому нужно ознакомиться с ними лично?

– Вовсе нет, – ответила Габриэлла, натянуто улыбаясь. – Мы просто не верим своим глазам: принц занялся бумажной работой.

– Прибереги своё остроумие для торжественной речи, – сказал Эрик. – Нам понадобится еда и музыканты. И все жители залива, которым следует быть на церемонии, должны получить приглашения.

– Мы с Ванни займёмся едой и оповестим гостей. – Габриэлла вернула письма Гримсби. – Дайте знать, если понадобится что-нибудь ещё.

– Непременно. Нужно будет разобраться с некоторыми политическими аспектами, – сказал Гримсби. Он переключил внимание на Нору: – Уверен, вашему капитану будет весьма любопытно узнать: когда Эрик женится, Ванесса унаследует Велону, как и всякие договорённости, заключённые в том числе с пиратами, случись что-нибудь с принцем.

– Это точно, – сказала Нора, протягивая руку Гримсби. –Я передам новость и подберу экипаж для свадебного корабля.

– И зачем только ей это? – прошептал Ванни.

Нора фыркнула:

– Если собираешься отравить кому-то ужин, это ещё не повод не насладиться своим.

– Прошу, оставьте свои тревожные метафоры при себе, – сказал Гримсби, забирая письма.

Эрик всё не мог взять в толк, о чём это они. В дверь резко постучали. В комнате воцарилось молчание, и Эрик откинулся на спинку стула. Похоже, ему не дадут спокойно закончить дела. Дверь со скрипом отворилась, и внутрь проскользнула Ариэль. Глаза были красными от слёз. Эрик вцепился в край стола.

– Ариэль. Милая, – произнёс Гримсби, выпроваживая остальных в коридор. – Заходи. Эрик хочет с тобой кое о чём поговорить.

Эрик испуганно уставился на Гримсби. Ему совсем нечего было сказать Ариэль. Он взглянул на неё, и его разум онемел. В груди стало пусто.

– Эрик, – произнёс Гримсби с нажимом. – Говори.

Вот только Эрика отвлекали письма в руках Гримсби. Он видел свой неразборчивый почерк. На страницах было много раз написано всего одно слово.

«Помогите».

Эрик не помнил, чтобы он такое писал. Ванесса просила его совсем не об этом. Однако Гримсби выскочил за дверь прежде, чем Эрик пригляделся к написанному получше.

Ариэль осторожно приблизилась к его столу. Её неуверенность доставляла ему боль, но Эрик не мог заставить себя её утешить. Казалось, он чувствовал желание сделать это, но оно было зарыто под ворохом всевозможных обязанностей. Ванесса придёт в ярость, если он не выполнит поручения, а мысли о её недовольстве затуманивали всё остальное.

Ариэль позволила молчанию повиснуть. Она замерла перед столом, беспокойно заламывая пальцы. Эрику передалось её волнение.

– Ты мне нужна, – произнёс он, и челюсти сжались. Видимо, во всём виновата усталость, перемешавшаяся с восторгом. Эрик потёр лицо. Придёт же такое в голову. – То есть ты мне нужна на свадьбе. Прошу. Это много для меня значит.

Ариэль глубоко вдохнула, на лице промелькнула гримаса боли. Она дважды постучала по столу. Эрик вздрогнул от такого ответа.

– Ариэль, ты не понимаешь. Я собирался с тобой поговорить, но встретил... – Горло сжалось, будто вокруг шеи обвилась чья-то рука, и Эрик стиснул зубы. Мигрень усилилась. – Она пела, – сказал он и попробовал описать, насколько чарующей была её песня. Нужно объяснить, насколько неотразимой была Ванесса. Нужно... Ариэль подняла обе руки, чтобы его остановить. Она указала на Эрика, жестом изобразила «хотеть», а затем обвела ладонью мир вокруг. Эрик сглотнул. Говорить было всё равно что глотать стекло. – Хочу провести остаток дней с моей второй половиной, – сказал он срывающимся голосом, отвечая на её вопрос.

Ему было слишком тесно и жарко в собственной коже, словно в одном теле внезапно очутилось два Эрика, и оба были недовольны этим обстоятельством. Боль возросла, и Эрик промямлил:

– Я слышал Ванессу. Она моя вторая половина. Все мои мысли о ней.

Ариэль пошевелила губами, словно пытаясь что-то сказать, и кивнула. Она указала на солнце.

– Время? – спросил Эрик и улыбнулся, когда она кивнула. – Мы поженимся на закате.

При этих словах Ариэль замерла, по-видимому, крепко задумавшись. После чего указала на себя, а затем на Эрика, позволяя руке скользнуть от груди Эрика к его лицу. Она аккуратно приподняла уголки его губ в улыбке.

– Хочешь, чтобы я был счастлив? – спросил он. Ариэль кивнула. Эрик силился сказать, что несчастлив. Пытался отодрать язык от нёба и выдавить: «Это не сделает меня счастливым». Однако изо рта вырвался лишь сдавленный вздох. По коридору снаружи эхом разнеслось пение, и Ариэль нахмурила брови. – Я счастлив, – сказал Эрик. – Сильнее, чем ты можешь себе представить, и хочу, чтобы ты пришла на свадьбу, чтобы отпраздновать со мной.