Такое чувство, что не ел две недели. Повар с недоумением на меня смотрел, когда пришел за добавкой. Сам не знаю, куда столько влезло. Съел раза в три больше, чем может съесть простой человек.

При этом не чувствовал распирания в животе и скованности в движениях. Напротив, стало гораздо лучше. Сразу же пошел в сад, где впал в медитацию и провел анализ магических каналов, с удовлетворением подметив, что они слегка укрепились.

Дальше велел слугам найти холодное оружие. А такое точно было в особняке, в основном в качестве семейных реликвий и украшений. Все же в этом времени все полагаются на дальнестрельное вооружение. А зря.

Я взял пару мечей и сабель, секиру, алебарду и кое-что еще. Разложил все это перед собой на поляне и стал пытаться заряжать магией.

Конечно, можно было взять только секиру. Все же, это оружие мне ближе. Но я не знаю, как работает магия в новом теле. Решил попробовать все варианты.

Сначала поднял с травы старую саблю с истертой рукоятью, видимо, доставшуюся еще от прадедов. Взмахнул ей пару раз, делая фехтовальные упражнения. Потом пустил в нее магию, но клинок не вспыхнул золотистым сиянием.

Я попробовал еще пару приемов. Все тщетно. Магия не хотела переходить в саблю, наделяя ее особыми свойствами.

— Ладно, это даже и к лучшему, — рассудил, беря теперь уже меч.

Спустя пару минут стало ясно, что зарядить его тоже не получается. Также произошло и с другими предметами. Осталась надежда лишь на секиру.

Она была тонкой и легкой, не такая, как в моем времени. Скорей всего, создана в качестве сувенира, но все же. С ней я возился дольше всего.

В какой-то момент показалось, что лезвие все-таки загорелось. Но это было лишь отражение солнца, которое взошло в зенит и стало нещадно палить мою голову.

Тело по-юношески упорствовало. Но я прекрасно понимал, что лучше особо не дергаться. Я все еще не умею заряжать магией подручные средства. Скорей всего, вчера был случайный выброс энергии, который больше не повторится.

После бессмысленных манипуляций, я отошел в сторону, плюхнулся на лавку и уставился на розовый куст, от которого шел медовый аромат кремовых бутонов. Какое-то время просто следил за потоками ветра и за тем, как над кустом вьются беспокйн6ые пчелы.

Потом меня осенило.

— Что, если дело в том топоре? — сказал вслух и поднялся на ноги, будто бы по команде.

С виду тот топор был обычным. Грубый деревенский инструмент, которым можно рубить довольно толстые ветки. Не колун для пней, скорее просто… топор. Каких огромное множество в любом княжестве.

Но когда я его держал, чувствовал кое-что странное. Будто он откликался на мою магию. Будто в нем был специальный проводник, который увеличивал мою силу.

Звучит странно, не спорю. Но восстание земляного кракена — тоже похоже на бред. А он вчера спокойно ел деревенский люд. Так что надо проверить.

Вскоре я с водителем был в Болотихе и искал хозяина топора. Да, орудие вернули хозяину, точнее, он сам забрал. Мне об этом сказали дружинники.

Крестьяне решили, что я хочу наказать Демида, так звали владельца топора, за вчерашнее. Все же он охранял главного бунтовщика и даже преградил мне дорогу.

Кто-то покрывал земляка, не желая ничего говорить. Другие наоборот выдали крестьянина, так еще попросили быть с ним пожёстче.

После недолгих «следственных действий» я стоял на пороге добротного деревенского терема и настойчиво стучал в дверь.

Владелец топора вышел с помятым лицом, весь растрепанный и взволнованный. Начал говорить со мной так, будто отправлялся на плаху. Пришлось привести в чувства недавнего бунтаря.

— Да не бойся ты, я тут не из-за бунта. Сам знаю, что староста виноват, а ты ему просто поверил, — простецки пояснил я.

Лицо широкоплечего детины прояснилось. Он сразу перестал дергаться и хмурить брови. Поверил мне на слово. Хотя я мог и обмануть. Вот она святая деревенская простота.

— Черт, ваша светлость, попутал. Игнат обещал ого-го. Про тебя напраслину гнал. А ты вон чего, тварь какую прикончил. Ее до сих пор дворовые разделывают, все разрезать не могут, — затараторил мужик.

— Это да. Неплохой осьминог, — хмыкнул ответ. — Я вот зачем к тебе пришел, Демид. Продай топор. Которым я вчера монстра убил.

На последних словах я пристально посмотрел в глаза дядьке, давая понять, что просто так не отстану. Крестьянин немного замялся, потом выпалил:

— Тридцать рублей!

— Хех, по рукам, — сказал со снисходительной улыбкой.

— А, это самое, зачем он вам нужен? — спросил Демид, будто о чем-то догадывался.

— Как зачем? Вдруг опять такая тварь нападет. А я без твоего топора, — ответил, стараясь быть максимально серьезным.

Как ни странно, это сработало. Вскоре я стоял во дворе мужика с топором наперевес и слушал инструкцию по пользованию таким инструментом.

— Ты это, ваше сиятельство, его не мочи, и на солнце не оставляй. Тогда сотню лет служить будет. Говорят, он из куска стали сделан, который там, где вулкан, отшельник один нашел, — поучал меня Демид, деловито кивая головой.

— Да, хорошо. Спасибо за науку, любезный. Стоп, что за отшельник? Как его имя? — я немного насторожился, ощутив в словах крестьянина нечто важное.

Но в ответ услышал, что это всего лишь байка, которую он слышал давно. И вообще, скорей всего, это выдумки, чтобы набить цену обычному деревенскому инструменту.

В каждой выдумке есть доля правды. Но я не стал об этом сейчас говорить, переключившись на другую более важную тему.

— Где староста? Куда делся этот Евграфыч? — внезапно спросил я, разглядывая раскидистый куст калины, что рос во дворе.

— Не вели казнить, княже. Я же у него был как этот… охранник. А вчера суматоха пошла. Откуда мне теперь знать? — снова заволновался мужик, считая, что я за него еще могу взяться.

Я вновь успокоил селянина, пообещав его точно не трогать. Пусть только поможет узнать, куда делся тот бородатый. Мы про него забыли, а ведь он не получил наказание.

Наверняка находится где-то здесь. Бежать через дальние уделы не мог; духу бы не хватило. А другие маршруты отслеживаются. Скорей всего сидит в чьем-то погребе да ждет пока все уляжется.

Мы с Демидом стали обходить всю деревню, опрашивая людей. Потом я позвонил воеводе и спросил, что сказали пленники, которых мы задержали. Они были радикально настроены и приближены к зачинщику бунта, так что могли многое знать.

Ответ Потапа оказался неутешительным. Никаких важных сведений, кроме того, что и так всем известно.

В какой-то момент, вокруг меня собралась следственная группа из двух бабок, нескольких мужиков, жирной дамочки и седого бородатого старика.

Все они выразили искреннюю преданность моему делу и поклялись самолично «наказать баламута». Только как его теперь нам достать? Где может прятаться эта крыса?

Глава 22

Глава 22

Деревня Болотиха — это не три дома посреди поля, где проживают две бабки. Тут много заброшенных хат, хозяйственных построек и сеновалов. Игнат может прятаться где угодно.

К тому же, у него могли остаться последователи, которые его скрыли. Это я на словах местный герой. А на деле… кто его знает.

Но трудности нужны для того, чтобы их преодолевать. Дал команду моим «следопытам» обойти все дворы, обыскать заброшки, заглянуть в подвалы, на чердаки и в сараи.

Разумеется, предложил небольшое вознаграждение за результат. Слух о местонахождении старосты — двадцать рублей, более проверенная информация — тридцать. А кто укажет точное местоположение бунтовщика получит сотню от князя. Что является неплохими деньгами по деревенским меркам.

Меня все поддержали. Вскоре команда поисковиков увеличилась в несколько раз. По сути, почти вся деревня занялась поимкой бывшего старосты, который еще вчера был местным вождем.

Впрочем, это не особенно помогло. Селяне говорили мне всякий бред в стиле: одна бабка другой бабке анадысь говорила. Люди находили старое оружие, запрещенные магические зелья, самогонные аппараты.

Кто-то даже притащил книгу по черной магии, где во всех красках были описаны страшные ритуалы. Бред. Настоящая тьма — это совсем другое. Убитые в полночь куры и кровь девственниц… просто глупый развод для селян.

Времени оставалось все меньше. День шел на убыль, давая понять, что мы просчитались. Наверняка староста просто сбежал, пока мы занимались совсем другим делом. Впрочем, зато удалось убить монстра, это куда важнее.

В какой-то момент я подошел к покосившемуся забору, облокотился на него и взглянул в небо, где уставшее летнее солнце медленно тянулось к макушке леса.

На край гнилой доски рядом внезапно сел Крок. И как он может так приземляться, почти что бесшумно?

— Что? Опять подзарядка нужна? Прости. Сам понимаешь, я пока на мели, — ответил своему фамильяру, давая понять, что не смогу дать столько энергии, сколько он хочет.

— Кро, кри-кри, — сказала птица, хлопая крыльями.

— Что же, рад за тебя. Жирный кролик — это неплохая добыча, — ответил, расшифровав сигнал Крока.

— Не понял. Да плевать мне, где ты его поймал. Слушай, мне сейчас не до кроликов, — повысил голос, думая, что питомец надо мной издевается.

— Кролик был серый. Там бегал. А рядом мужик с бородой. Его все ищут. Я видел, — пояснил фамильяр.

— Какого черта? — хмурясь процедил я. — То есть ты знаешь, где находится староста??? Почему раньше мне не сказал?