Его глаза вспыхнули жутким удовольствием, и следующие слова заставили меня внутренне съёжиться:

— Но всё-таки приятно знать, что с ними разделались.

Мне стало физически противно. Грудь сдавила волна отвращения и гнева. Он говорил об этом с таким циничным удовольствием, словно речь шла не о людях, а о мусоре, который кто-то убрал с его пути. Предвкушать расправу над детьми, называть их чудовищами… Единственным настоящим монстром в этой комнате был он.

— А ещё, милая, безупречная и трудолюбивая Элоиза, — продолжал Михель, наслаждаясь каждым своим словом, — мне безумно нравится, что твоя смерть и смерть этих избалованных поганцев послужат благому делу. Сердце перевёртыша — это необходимый ингредиент для зелья, дающего невероятную магическую силу. И за свою помощь я, конечно же, это получу. Позднее.

Я стиснула зубы, чтобы не сорваться и не крикнуть в ответ. Но, несмотря на весь ужас ситуации, нужно было продолжать разговор, чтобы выиграть время.

— Почему позднее? — спросила я, делая вид, что интересуюсь его планами.

— Потому что зелье, которое будет изготовлено с помощью твоего сердца, предназначено для другого, — ухмыльнулся он.

Я прищурилась, стараясь выглядеть любопытной, хотя от каждого слова меня бросало в дрожь.

— А ты вообще знаешь рецепт? — спросила я, надеясь выбить его из равновесия.

На мгновение Михель замялся. Его самодовольная улыбка исчезла, и он, похоже, не хотел признаваться в своей неосведомлённости.

— Нет, — выдавил он сквозь зубы, его взгляд потемнел. — Но прошу не волноваться. Очень скоро сюда придут те, кто умеет его готовить.

Его голос стал хищным, и он добавил:

— Да, будет больно. Но, знаешь, порой ради величия нужно идти на жертвы.

Я почувствовала, как сердце сжалось, но продолжала цепляться за разговор.

— Я хоть знаю ваших сообщников? Мы, наверное, в доме одного из них?

Михель фыркнул, словно вопрос его позабавил.

— Нет, Элоиза, ты их не знаешь. Использовать чужой дом для таких целей было бы глупо. А вот арендованная усадьба — другое дело.

Его слова прозвучали так, словно он гордился своей предусмотрительностью.

В этот момент я почувствовала, как браслет на запястье вдруг потеплел. Очевидно, кто-то пытался отправить мне сообщение. Но дотянуться и прочесть его я не могла. Более того, не могла позволить себе привлечь внимание Михеля к браслету.

Он слегка наклонился ко мне и сказал с ехидной улыбкой:

— Что ж, наверное, я оставлю вас, Элоиза, одну. Всё-таки это последние часы вашей жизни. А я уже достаточно убедился, что вам не выбраться.

Я видела, как он направился к двери. Шаги были медленными, почти ленивыми, словно он наслаждался моментом. Дверь за ним захлопнулась, и я услышала, как ключ провернулся в замочной скважине.

Я осталась одна.

Комната была тускло освещена, без окон, с голыми каменными стенами, которые создавали ощущение бесконечной замкнутости. Воздух был затхлым, пахло пылью и сыростью.

Подождав пару минут, чтобы убедиться, что он не вернётся, я вновь сжала подвеску на браслете. Шёпотом я передала всё, что узнала.

"Увы, этого слишком мало", — подумала я с горечью.

Теперь оставалось только лежать, ждать и надеяться. Надеяться на чудо. На то, что меня ищут. Что меня спасут.

Я потеряла счёт времени. Может быть, прошёл час, а может, меньше. Внезапно тишину нарушил скрежет ключа в замке.

Кто-то собирался открыть дверь.

Я замерла в ожидании, сердце бешено заколотилось в груди. 

Глава 31

Глава 31

К моей радости, это оказался Эмир.

От облегчения и накопившегося стресса слёзы сами потекли по щекам. Всё напряжение, что копилось, вырвалось наружу, и я уже не могла их сдерживать.

Эмир тут же подбежал ко мне, его лицо было встревоженным, но решительным. Он молча достал нож и быстро разрезал верёвки, которые стягивали мои запястья. Когда я почувствовала свободу, ноги тут же подкосились, но он подхватил меня, помог подняться и крепко обнял.

Я разрыдалась, спрятав лицо у него на плече. Его присутствие, тепло, его руки, которые гладили меня по спине, — всё это было словно спасительный остров в бурном океане.

— Всё хорошо, — прошептал он, его голос был тихим, но твёрдым, как обещание. — Я больше никогда тебя не отпущу.

Он продолжал гладить меня по волосам, будто пытаясь успокоить.

— Мы быстро поняли, что ты пропала, но долго не могли выяснить, где тебя искать. Ты большая умница, что смогла дать нам подсказку. А я… — он сделал паузу, и я услышала, как его голос слегка дрогнул. — Боги, я же сам предложил тебе снять этот браслет. Как хорошо, что ты отказалась. Я чуть не потерял тебя.

Я крепче обвила его руками, чувствуя, как дрожь постепенно уходит из моего тела.

— Дети точно в порядке? — спросила я, отстранившись от него, но лишь на мгновение.

Моя тревога всё ещё не отпускала, ведь Михель мог солгать. Они могли быть где-то здесь, в опасности.

— Они спят, — успокоил Эмир, его голос был мягким, но уверенным. — Вроде бы даже не должны знать, что произошло. Если только дворцовая охрана не разбудила их.

Я почувствовала, как его рука чуть сильнее сжала мою.

— Я решил попросить короля о помощи, — продолжил он. — Он предоставил отряд магов, чтобы отправиться сюда. Они уже арестовали тех, кто был в этом доме. Осталось лишь найти остальных сообщников.

— Михель сказал, что его сообщники причастны к смерти твоей сестры, — прошептала я, чувствуя, как горло вновь сжимается от эмоций.

Эмир резко прижал меня к себе ещё крепче, словно хотел защитить от всего мира.

— И они чуть не добрались до тебя, — сказал он, его голос стал холодным, почти угрожающим. — Но ничего, они скоро предстанут перед судом.

"Суд..." Это слово пронзило меня как нож. Суд означал допросы, показания. А это означало, что правда обо мне может выйти наружу.

— Они расскажут о том, кто я? — мой голос предательски дрожал. Это был самый большой страх, который преследовал меня столько лет.

Эмир посмотрел мне в глаза, его взгляд был серьёзным, но обнадёживающим.

— Будет закрытое заседание, — уверенно сказал он. — К тому же король обещал ввести дополнительные законы, чтобы защитить оборотней. Также официально объявят, что зелья, для которых на нас ведут охоту, бесполезны. Это должно отпугнуть остальных.

— А если кто-то доберётся до моей тёти или брата? — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы.

Они даже не перевёртыши, но всегда существовал риск, что никто не станет проверять, перед тем как похитить. Особенно Рея, который, возможно, унаследовал мои способности.

Эмир взял мою руку, его пальцы переплелись с моими, и он сжал их легко, но уверенно.

— Я их защищу, — ответил он, и в голосе звучала непоколебимая решимость. — Они же, считай, и моя семья. Ты моя семья. Всё будет хорошо.

Я кивнула, чувствуя, как его слова обволакивают меня словно щит. Эмиру я верила, и для этого не нужен был Камень Истины.

Мы вернулись домой.

Тепло и уют дома, казалось, смыли с меня остатки страха. Несколько дней спустя Эмир сообщил, что сообщники Михеля были причастны не только к смерти его сестры, но и к гибели моих родителей.

Оказалось, нам с братом в своё время просто повезло, что они так и не нашли нас. Эта мысль одновременно приносила облегчение и боль.

Теперь я могла спать спокойно. Кошмар этих лет закончился. Остались лишь формальности.

Мне пришлось посетить одно судебное заседание. Это была всего лишь формальность, так как преступников собирались казнить.

Сидя в зале суда, я не чувствовала ненависти. Только облегчение. Всё было позади. Теперь я могла жить. Настоящей жизнью, без страха и без угроз.

Немного позже я узнала от своей одногруппницы, что Асторию исключили из нашей Академии. Её имя больше не звучало в коридорах, а её вещи исчезли из общежития, словно её никогда и не было. Но это ещё не всё. Декан нашего факультета покинул пост.

Азалия писала, что ходят слухи, бывшему главе факультета придётся предстать перед судом. Вскрылись случаи домогательств до студенток, и, судя по всему, это стало причиной отставки.

Когда я рассказала Эмиру, он, к моему удивлению, выглядел не просто осведомлённым, а абсолютно спокойным.

— То, что касается твоего декана, — признался он, — моя работа. Я просто не торопился тебе об этом сообщать. Нужно было убедиться, что, когда ты отправишься защищать диплом, этого человека уже не будет рядом.

Я молча смотрела на него, не зная, что ответить. Обо мне никто до этого не заботился так.

Со всеми этими изменениями я совсем забыла о дипломной работе. А ведь нужно было её завершить до того, как закончу работать на Эмира и сложу с себя полномочия.

К моему удивлению, сам Эмир предложил помощь. Он нашёл редкую информацию о рахманах за границей и передал мне, чтобы я могла включить её в диплом. Его поддержка оказалась неоценимой, и именно ему я первой сообщила, что успешно защитила работу.

А через некоторое время мы вместе отправились на торжественное вручение.

Когда я получила долгожданный диплом, Эмир, стоя рядом, выдохнул с видимым облегчением:

— Ну всё, теперь можно и свадьбу организовывать.

Он улыбнулся, но по взгляду было видно, что весь этот процесс для него эмоционально был не проще, чем для меня.

— Говоришь так, будто это легко, — возмутилась я, усмехнувшись.

— Думаю, наши новые помощники справятся с частью забот, — уверенно ответил он и хитро прищурился. — Не волнуйся, их тщательно проверили. А ещё моя тётя приехала погостить. Она тоже хочет помочь. Кажется, она ждала моей свадьбы чуть ли не с момента моего рождения.