Я вернулась в холл, где гости продолжали оживлённо беседовать с Эмиром. Он как всегда держался с королевским достоинством, хотя я знала, что он предпочёл бы быть в другом месте.
Но покой длился не долго. Спустя полчаса, провожая очередных гостей, я услышала доносящиеся с улицы детские крики.
Сердце сжалось. По спине пробежал холодок.
Неужели они посмели отправиться в лес посреди ночи?
Я бросила взгляд на Эмира. Он был занят беседой с каким-то важным гостем. Если мы оба исчезнем, это вызовет вопросы. Слишком много внимания, слишком много слухов.
Что ж, остаётся только одно: вернуть беглецов самой.
Сжав губы, я быстро направилась к выходу. Ночь была тёмной, но луна освещала дорогу.
Детей нигде не было.
Тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и звуками ночных насекомых, казалась зловещей. Что ж, по крайней мере, эти маленькие сорванцы пытались быть незамеченными. Возможно, кроме меня их никто и не услышал. У оборотней слух острый. Однако зрение, которое должно было помочь разглядеть их следы в темноте, на этот раз подводило.
Зато что-то другое, почти неуловимое, влекло меня вперёд. То ли интуиция, то ли какая-то неведомая сила. И я словно под гипнозом охотно поддалась этому импульсу.
«Они явно в лесу», — подумала я, чувствуя, как раздражение смешивается с тревогой. Ох задам я им трёпку. Исключительно словесную, конечно. А может, придумаю что-то невероятно скучное в качестве наказания. Например, заставлю писать строчки. Заодно и почерк улучшат.
Я шла по траве, цепляясь каблуками за корни и наступая на мелкие веточки. С каждым шагом туфли на каблуках казались всё более отвратительным выбором для прогулок по лесу. Я не выдержала и сбросила обувь. В конце концов, мне не привыкать ходить по лесу босиком.
Очень хотелось позвать детей прямо сейчас, громко и настойчиво, но я стиснула зубы и подавила этот порыв. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание.
Когда я углубилась в самую чащу, я всё-таки не выдержала.
— Лайлз! Элиза! — позвала я.
Но в ответ раздалось лишь эхо.
Я оглянулась, чувствуя, как тревога постепенно перерастает в панику. Боги, где же они?
— Дети! — мой голос стал громче.
Я сделала ещё несколько шагов вперёд, но прежде чем успела крикнуть снова, что-то тяжёлое с силой обрушилось мне на макушку. Всё вокруг моментально потемнело, и я упала.
Очнулась я от острой пульсирующей боли в черепе. Она была такой невыносимой, что даже открывать глаза не хотелось. Казалось, легче было бы погрузиться обратно в забытье, лишь бы не чувствовать эту адскую боль.
Я попыталась инстинктивно поднять руки, чтобы прижать к голове и хоть как-то унять страдания, но тут же почувствовала, как что-то грубое и жёсткое впилось в запястья. Верёвки.
Собрав всю волю в кулак, я заставила себя открыть глаза.
Первое, что я увидела — серый потрескавшийся потолок, освещённый тусклым, почти мертвенным светом. Повернув голову, я взглянула вниз. Моё тело было плотно связано по рукам и ногам. Верёвки настолько сильно впивались в кожу, что на запястьях уже начали проступать красные полосы.
Я лежала на чём-то твёрдом и холодном. Камень. Узкий каменный стол. Или… алтарь.
От осознания этого слова меня прошиб холодный пот. Наконец я осознала, что именно произошло.
В этот момент кто-то громко кашлянул, привлекая моё внимание. Я резко повернула голову в сторону звука.
И увидела его.
На мгновение я застыла, не веря своим глазам.
— Михель?! — выдохнула я, чувствуя, как шок сковывает тело.
Казалось, я была готова к любой угрозе. Я понимала, что был риск похищения детей. Гипотетически могла предположить, что кто-то захочет захватить меня — я ведь невеста знатного лорда, завидного жениха. Но никогда, никогда я не могла представить, что моим похитителем окажется он.
Человек, с которым мы вместе работали у Эмира. Человек, которому я помогала. Тот самый, что следил за детьми Эмира до того, как решил сам оставить работу.
— О, ты проснулась, Элоиза, — спокойно произнёс он, сложив руки за спиной. На его лице играла лёгкая улыбка, которая внезапно показалась мне жуткой.
— Что… что ты делаешь? — прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
— Что ж, возможно, это даже к лучшему, — продолжил Михель, словно не замечая моего вопроса. — Мне бы хотелось скрасить скуку, пока мы ждём остальных.
От его слов по моей спине пробежал холод. Я почувствовала, как сердце заколотилось в груди, а ладони вспотели.
Всё внутри меня кричало, что нужно вырываться, бежать, делать хоть что-то. Но верёвки были слишком тугими, а боль в голове мешала сосредоточиться.
Михель стоял напротив меня, спокойный и уверенный, как хищник, который знает, что жертва никуда не денется.
Глава 30
Глава 30
— Где дети?! — сорвалось с моих губ.
Мой собственный голос показался чужим, каким-то слабым и хриплым. Он больше напоминал шёпот, чем требование. И всё же меня услышали. Но ответа не последовало. Вместо этого — только гнетущая тишина, которая с каждой секундой все сильнее сдавливала сердце.
Боги, пожалуйста… Он же ничего не сделал с детьми?!
Его смех, довольный и мерзкий, прервал мои мучительные догадки.
— Ты про этих монстров? — произнёс он, и в его голосе звучало самодовольство, от которого меня передёрнуло. — К моему великому сожалению, они, скорее всего, сейчас мирно спят у себя в кроватях. Это была иллюзия, Элоиза. Неужели ты не поняла? Ты ведь всегда умела распознавать обман, особенно когда он исходил от этих… чудовищ.
Его слова были полны ненависти, почти физически ощутимой.
— Хотя, должен признать, я бы, наверное, предпочёл иметь дело с этими "поганцами". Но это было бы посложнее. Вы, конечно, окружили их охраной. А вот насчёт самой себя ты не подумала. Наивная. Хотя, вероятно, ты и не могла подумать, что "тот мальчишка, который даже с детьми не справляется" сможет догадаться, что ты не человек, а?
— Растение, — тихо прошептала я, внезапно вспомнив. — Ты видел, что я его коснулась и моя кожа покраснела.
Он усмехнулся, и в его взгляде я увидела злорадство.
— Да, да. Именно я это растение и посадил. Пришлось немного подождать, пока приживётся. А потом я "случайно" предложил детям там погулять. Видишь ли, мои соратники хотели убедиться, что дети — не люди. Мы и представить не могли, что найдем ещё одного… перевёртыша. Шавку, которой не должно существовать.
Слово "шавка" он произнёс с таким презрением.
— Но ты не волнуйся, — продолжил он с фальшивой заботой. — До детей я тоже доберусь. А твой начальник подумает, что ты стала жертвой одной из тех дамочек, что так хотят занять твоё место. Или захомутать его. Вряд ли он затруднит себя поисками.
Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но верёвки сжались ещё сильнее, впиваясь в запястья. И только сейчас мне в голову пришла идея попробовать атаковать его с помощью магии.
Я начала шептать заклинание, но, к своему ужасу, ни малейшей искры магии не сорвалось с моих пальцев. Напротив, я почувствовала резкую боль, будто кто-то вырвал из меня энергию.
— Увы, девочка, — с издёвкой произнёс он. — Верёвка, которая сдерживает тебя, создана специально для таких, как ты. Она не только блокирует магию, но и не позволит тебе сменить облик.
Я бросила взгляд на запястья и увидела чёрную верёвку, ту самую, которую используют работники правопорядка. Сердце сжалось, но тут я заметила кое-что ещё — браслет, всё ещё надетый на мою руку.
Михель не снял артефакт! Возможно, он даже не понял, что это магический предмет, списав его на обычное украшение.
"Если смогу нажать на значок, мне удастся отправить сообщение кому-то из слуг", — подумала я, стараясь не терять надежды. Правда, сделать это нужно было так, чтобы Михель ничего не заметил.
Тянуть время. Это всё, что мне оставалось. К счастью, он, похоже, сам наслаждался своей речью.
Аккуратно, почти незаметно, я нажала на изображение на браслете. Уже приготовилась, что за это действие меня ждёт новая волна боли. Но, к моему удивлению и облегчению, ничего не произошло. Значит, артефакт сработал! Теперь оставалось только надеяться, что дворецкий или кто-то из слуг заметит сигнал.
— Михель, почему ты так ненавидишь нас? Таких, как я? — спросила я, стараясь вложить в голос любопытство, а не отчаяние. Если мои слова отправляются с помощью браслета, то, возможно, хоть что-то передастся.
Его глаза вспыхнули гневом.
— Потому что вы — не люди! — выплюнул он. — Ещё потому, что такие, как ты, вечно лезут куда не просят, вынюхивают! Один из вашего племени испортил жизнь моему деду и разорил всю семью, всего лишь подслушав то, что не следовало.
"Разумеется, виноват оборотень, а не ваш предок, который, скорее всего, занимался аферами", — с горечью подумала я.
— Но как же Эмир не понял, кто ты? — спросила я, стараясь тянуть время. — Он ведь должен был проверить тебя камнем истины. Ты работал с детьми, разве не тебя проверяли тщательнее всех?
Михель усмехнулся, но взгляд стал холодным, словно сталь.
— Он и проверил, — наконец произнёс он, довольно ухмыляясь. — Дело в том, что, когда я устраивался на эту работу, у меня не было никаких планов. Я понятия не имел, что перевёртыши когда-то испоганили жизнь моей семьи. Не знал, что за монстры эти дети. Даже о сестре начальника я ничего не знал. О том, какую тайну она скрывала.