Сто двадцать на сорок четыре.

Прекрасно!

И это не давление!

Это килограммы давят на возраст. А ведь когда-то я была ого-го! Но «ого-го» в этом теле я не застала!

— Так, пышканчик, скачи домой, а то не дай бог что случится! — пробормотала я себе, выходя из замка. — Через три дня первая выставка! Не хотелось бы приехать на пепелище!

Холодный горный ветер тут же сделал мне прическу на одну сторону, а я с горечью осознала, что лак — говно! И его мы на выставку не берём!

Я подошла к карете, стараясь не думать о том, что сейчас предстоит дорога по извилистому серпантину, где с одной стороны — скала, а с другой — вечность.

Дуя щеки, я пыталась собраться с мыслями и моральными силами, как вдруг — дверь кареты открылась передо мной.

Я с удивлением смотрела на огромную руку в чёрной перчатке. А потом — медленно — перевела взгляд на её обладателя.

Марон.

Он стоял, как тень, сошедшая с горы. Плащ развевался на ветру, обнажая алый мундир. Взгляд — ледяной, без эмоций. Будто он сопровождает не человека, а груз. Опасный груз.

— Приказано сопроводить, — машинально мрачно произнёс он. — Раз уж вы так боитесь высоты.

Я сглотнула.

Глава 3

Глава 3

— …Спасибо? — выдавила я. И это прозвучало скорее как вопрос.

Он не ответил. Просто ждал, пока я заберусь в карету.

Я сделала шаг.

И поняла — игра только начинается.

А правила… игры, кажется, пишет он.

Карета тронулась.

Я вцепилась в сиденье так, будто оно — последний кусок суши в мировом потопе.

— Вы в порядке? — раздался ледяной голос рядом. Это была сухая вежливость. Не более.

— Пока да, — прошептала я, как пациент в стоматологии перед тем, как сесть в кресло. — Пока ещё я в полном порядке. Поэтому рекомендую запомнить меня адекватной. Скоро будет поворот, и многое может измениться во мне… Короче, считайте меня оборотнем. Пока дорога ровная — я совершенно нормальная женщина. А вот когда начнутся эти ваши повороты — я превращусь в чудовище. Поэтому заранее прошу меня простить… и, возможно, приготовить нашатырь.

И тут — кряк! — колесо кареты зацепило край дороги, и на мгновение мы повисли над пропастью. Я услышала, как внизу шумит ветер — не романтично, не поэтично, а зловеще, будто он уже прикидывает, о какой камень меня размазать.

Всё. Это конец. Сейчас колесо соскользнёт, и… Я почувствовала, как перед глазами всё плывёт, а я стекаю вниз — не физически, нет, я ещё на сиденье, но душа уже в свободном падении.

— НЕТ! — завопила я, понимая, что потеряла всяческий стыд, приличие и, возможно, последние остатки рассудка. — Я в ужасе! Я в панике! Я в агонии! Я в… О БОЖЕ, МЫ НАКЛОНИЛИСЬ!!!

Карета чудом выровнялась и покатила дальше, а я стала глубоко дышать — как йог на грани просветления.

— Всё хорошо… Всё отлично… — выдохнула я, сжимая кулаки. — Главное — не думать о плохом… Мы обязательно доедем! Мы — команда! Карета, я и… ой.

И тут я почувствовала лёгкий наклон.

Лёгкий.

Для кого-то — лёгкий. Для меня — сигнал к началу апокалипсиса.

Жизнь снова вычеркнула меня из списка адекватных людей. В глазах потемнело. Я охрипла. И… бум! — очутилась на коленях у Марона, пытаясь залезть ему на шею, как обезьяна на пальму во время цунами.

— ОТСТАНЬТЕ! — рявкнул генерал, когда я обнаружила себя на его коленях при попытке залезть ему на шею.

— НЕТ! — заорала я, вцепившись в его мундир обеими руками. — Я НЕ ОТПУЩУ! Я УМРУ! Я УЖЕ УМИРАЮ! Я ВИЖУ СВЕТ! ЭТО ТЫ ИЛИ СВЕТ?!

— Это я, — процедил Марон сквозь зубы. — Мадам, я прошу вас взять себя в руки.

— Мне нужно, чтобы кто-то взял меня в руки! — задохнулась я, чувствуя, как сердце бешено убегает из груди, будто опаздывает на поезд.

Его ледяные глаза смотрели на меня с выражением, будто он только что обнаружил у себя на коленях кричащую курицу в шляпе.

— Вы… всегда так себя ведёте в карете? — спросил он, осторожно отодвигая мою руку от пуговицы, которую я чуть не оторвала.

— НЕТ! — завыла я. — Я ВСЕГДА ТАК ВЕДУ СЕБЯ НА ВЫСОТЕ! А В КАРЕТЕ — ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНА ВИСИТ НАД БЕЗДНОЙ! ЧТО СЕЙЧАС И ПРОИСХОДИТ! ОПЯТЬ!!!

Карета снова качнулась. Я взвизгнула, вскочила, ударилась головой о потолок, села обратно — прямо ему на колени.

Глава 4

Глава 4

— …Вы издеваетесь, — прошипел он. Его холодные серые глаза смотрели на меня так, словно он инквизитор, а я ведьма.

— НЕТ! — Я обхватила его шею. — Я БОЮСЬ! Я УМИРАЮ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ НА КОЛЕНЯХ У ДРАКОНА! ЭТО НЕ РОМАНТИЧНО! НО ПРИДЕТСЯ…

— Вы сейчас сидите у меня на бедре, — холодно и спокойно заметил он. — Успокойтесь и дышите глубоко.

Я слезла с его колен, понимая, что страх заставлял забыть про гордость. Я бы никогда не вела бы себя так, если бы не высота.

— …Как вы вообще доехали сюда в первый раз? — спросил он, глядя на меня с искренним недоумением, будто я только что призналась, что плавала через океан на надувной уточке. — Вас не вышвырнули из кареты на полпути?

— Я ехала ночью! — выпалила я, наконец-то слезая с него (но держась за рукав, на всякий случай — вдруг опять качнёт). — Было темно! Ничего не было видно! Я думала, мы едем по равнине! А оказалось — по краю ада на колёсах!

— По краю чего? — насторожился Марон. — Я уже слышал где-то это выражение…

— Забудьте. Дорога длинная. Горы высокие. Я вам еще много чего наговорю! прошептала я, чувствуя, как меня болтает туда-сюда.

— …И вы боитесь, потому что сейчас день, — констатировал дракон.

— ДА! — Я схватилась за голову. — И ВСЁ ВИДНО! ВСЁ!!! Я ВИЖУ, КАК ПТИЦЫ ЛЕТАЮТ НИЖЕ НАС! ЭТО НЕЕСТЕСТВЕННО! ЭТО НАРУШЕНИЕ ФИЗИКИ И МОЕЙ ПСИХИКИ!

Карета снова качнулась. Я взвыла, как модница на похоронах лабутенов, и… бух! — свалилась в обморок. Прямо на его колени.

Генерал вздохнул. Длинно. Глубоко. С оттенком «я заслужил это за грехи в прошлой жизни».

— …Это будет долгая дорога.

Я очнулась от того, что кто-то хлопал меня по щекам. Не нежно. Не романтично. А как будто пытался разбудить мешок картошки.

— Вставайте, — раздался знакомый ледяной голос. — Мы на середине пути. Если вы умрёте сейчас, мне придётся вас нести.

— Меня это уже волновать не будет! — прошептала я. — Даже если вы меня уроните. Так, что было в районе обморока. Я просто кое-что помню. И теперь пытаюсь понять, за что мне должно быть стыдно.

— Вы упали мне на колени три раза, визжали как поросенок, и один раз попытались залезть ко мне под плащ.

— Это был инстинкт самосохранения! — оправдывалась я, прижимаясь к стенке кареты. — Я думала, под плащом безопаснее!

— Под моим плащом — только я, — сказал он. — И вам там не место. Особенно в таком состоянии.

— Каком состоянии?! — возмутилась я.

— Истерическом.

— Это не истерика! Это — реакция на смертельную опасность!

— Для вас — да. Для меня — обычный серпантин.

— О, конечно! — я закатила глаза. — Ты же дракон! Ты можешь просто превратиться и улететь! А я? Я могу только визжать и падать в обморок!

Он посмотрел на меня. Помолчал. И… уголок его губ дрогнул.

Дрогнул.

Не усмехнулся. Не улыбнулся. Просто… дрогнул.

— …Вы странная женщина, Ольга Валерьевна, — сказал он.

— Спасибо! — гордо ответила я.

Он вздохнул.

— Тогда готовьтесь. Впереди — самый крутой поворот.

Глава 5

Глава 5

— О НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — закричала я, вспоминая, как в тот раз карета резко дёрнулась, и у меня в голове пронеслись мысли, что это — конец, завещание не написано, и я так и не съела тот торт в замке.

— Может, вам логичней было бы задёрнуть шторы и не смотреть в окно? — послышался голос генерала. Он дёрнул шторы так, чтобы полностью занавесить окошко.

Карету снова тряхнуло, а я резко схватила его за руку — и почувствовала, как моя ладошка вспотела, как будто я только что пробежала марафон… или вышла замуж.

— Так даже хуже! — простонала я. — У вас нет штор, чтобы задёрнуть мою фантазию! Когда шторы открыты, я хотя бы вижу пропасть! А так я её представляю! И это ещё страшнее! Так что откройте шторы! Я вас умоляю!

Я резко рванула шторы, видя, как внизу пролетела птица.

— Вы же не против, если я буду хватать вас за руку? — спросила я, стараясь успокоиться (и не очень успешно).

Карету снова тряхнуло — и я вцепилась в его руку намертво, как будто это последний билет на спасательную шлюпку. И тут же закрыла глаза. У меня даже в горле пересохло — будто я проглотила весь этот горный воздух.

Потом я немного пришла в себя… а зря!

Дальше были повороты. За поворотами. За поворотами. Как будто дорога решила устроить мне личный ад с бонусными уровнями.

— Аааа! — кричала я, каждый раз хватаясь за руку Марона и жмурясь изо всех сил. — ОЙ! ОПЯТЬ! БОЖЕ, ЗА ЧТО?! ЭТО УЖЕ НЕ КАРЕТА — ЭТО АТТРАКЦИОН СМЕРТИ!

И вот наконец-то — чудо — мы выехали на ровную дорогу.

Тишина. Покой. Равнина (ну, почти). Я осторожно открыла глаза. Отпустила его руку. Посмотрела на него.

Он смотрел на меня. Пристально. Молча. С выражением человека, который только что пережил землетрясение, цунами и нападение паникующей женщины — и выжил. Чудом.

— Извините, простите, — заметила я, глядя на странный пристальный взгляд в мой адрес. Сейчас мне было даже немного стыдно. Словно я проснулась утром после корпоратива и обнаружила, что рядом со мной лежит малознакомый мужчина.

— Ну что вы на меня так смотрите? — не выдержала я. — Я же старалась изо всех сил! Заметьте — я не лезла вам на колени! Я только хваталась за руку! Это прогресс!

Он медленно поднял взгляд. Медленно перевёл его на свою руку — на которой остались следы моих пальцев, как будто я пыталась выжать из неё сок.