— Вам должно быть стыдно только за то, что в половине случаев, мадам, — произнёс он мрачно, — это была не рука.

Я замерла.

— …Что?

Он указал взглядом чуть ниже.

Я посмотрела.

Ой.

— Да ладно вам, — выдохнула я, радуясь, что горы остались позади. — А теперь представьте, что чувствуют бедные девушки, которых щупает комиссия и жюри на каждой выставке. Вы же в отличие от них женщин видели не только одетыми. А для моих девочек это первая выставка.

Глава 6

Глава 6

Карета остановилась у ворот с выцветшей, полустёртой, местами облезлой вывеской:

«Пансион для благородных невест „Ласточкино …ездо“»

(На самом деле — «гнездо». Но буквы «г» и «н» отвалились ещё в прошлом году, а у меня ни руки, ни деньги не доходили переделать. Так что я давно перестала обращать внимание. Главное — девочки не падают в обморок от голода. А буквы? Да фиг с ними!)

Я вылетела из кареты, как пробка из шампанского после трёхдневной тряски. Просто — бах! — и помчалась к двери, сердце колотилось, как будто я не ехала три дня, а бежала марафон по горам… с рюкзаком, набитым кирпичами.

— ДЕВОЧКИ?! — завопила я, врываясь в холл, чуть не сбивая с ног старую вешалку, которая давно мечтала уйти на пенсию. — Я ЖИВА! ВСЁ ХОРОШО! НИКТО НЕ УМЕР?! ВСЕ В ПОРЯДКЕ?!

— ТЁТЯ ОЛЯ!!! — раздался визг, и ко мне со скоростью урагана «Катрина» прилетела Мириада — тринадцатилетняя, вечно растрёпанная, с глазами, как у лесного эльфа, и самыми милыми ямочками на свете.

Она обняла меня за талию, чуть не сбив с ног, и тут же, не переводя дыхания, начала доклад:

— Всё в порядке! Тайга вчера чуть не подожгла кухню, пытаясь сделать блинчики, но мы потушили! Симба поругалась с Тайгой и пытались подраться — Симба победила! Спарта училась танцевать вальс, а теперь плачет, что недостаточно хорошо! Я читала книги, как ты просила, и даже выучила три стихотворения про любовь… и одно — про смерть жениха. Думаю, пригодится.

Я схватила её за плечи, прижала к себе и чуть не расплакалась.

— Тетя Оль! Как же ты доехала? — спросила Мириада, которую дома звали Мэри.

— Не спрашивай, — прошептала я, чувствуя, как дрожат колени. — Там горы… И пропасти! Везде! Даже там, где, казалось бы, пропастей быть не может!

— Бедная тетя Оля! — выдохнула Мэри, глядя на меня с сочувствием. — Представляю, как тебе было страшно!

— Зато вот! — я махнула рукой в сторону двери. — Дракон! Генерал! Он будет сопровождать нас в путешествии. С ним нам точно ничего не угрожает. Вы собрали вещи? Где девочки?

Я чувствовала себя в своей стихии — как капитан перед штормом, как дирижёр перед концертом, как… ну, как женщина, у которой на руках четыре невесты, двадцать чемоданов и один дракон, который еще не понял, во что ввязался.

— Да, все собрали! А девочки еще собираются! — кивнула Мэри, с интересом глядя на генерала, будто он — редкий экспонат в музее. — Он правда дракон? Может, превратится?

Она стояла на большом расстоянии от него, хотя Марон протянул ей руку, чтобы поздороваться.

— Она не подойдет, — вздохнула я, видя, как Мэри побежала радостно оповестить всех о том, что я вернулась. — У девочки очень большая моральная травма. Поэтому не стоит к ней приближаться. Особенно мужчинам. Она боится их до паники…

Марон стоял в дверях — всё так же величественный, всё так же ледяной… но теперь — с выражением лица человека, которому почему-то неловко.

— Я не знал. Извините, — произнес генерал, сделав вздох. — Боюсь даже спросить, с чем это связано.

— Я как-нибудь вам расскажу, — прошептала я. — А пока постарайтесь не приближаться к ней слишком близко. Бедный ребенок слишком много видел в своей жизни, чтобы не доверять мужчинам.

В этот момент взгляд генерала ожесточился.

— Насчет остальных тоже самое? — тихо спросил он.

— Нет, там свои тараканы, но на этот счет можете не беспокоиться, — усмехнулась я.

— Так… То, что было в карете… Ваш страх… — начал Марон и изменился в лице.

Глава 7

Глава 7

Не потому что испугался. Не потому что удивился.

А потому что… понял.

Всё, что было в карете — не кокетство. Не игра. Не попытка манипулировать.

Это был чистый, животный, искренний ужас.

Он смотрел на меня — и в его глазах впервые мелькнуло… сочувствие.

— …Ты не шутила, — тихо сказал он, резко переходя на «ты».

— НЕТ! — выпалила я, сверкнув глазами. Вот зачем он мне напомнил! Я только-только начала отходить! — Я никогда не шучу про высоту! Это как у других — про змей, пауков или свекровей! Только у меня — про кареты над пропастью и этажи выше третьего! Я даже на балкон не выхожу, если он выше второго! Я там… чувствую, как земля уходит из-под ног!

Мэричка, довольная, как кот, принесший хозяину мёртвую мышь (и гордящийся этим), улыбнулась во весь рот.

— А однажды мы были на приёме, а там нужно было подниматься на третий этаж, и тётя Оля…

— МЭРИ! — шикнула я, хватая её за плечо. — Всё! Иди! Проверь, всё ли взяла? И поторопи девочек! Нам уже пора выезжать!

— Ладно-ладно, — махнула она рукой, убегая к лестнице. — Зато теперь генерал знает правду! Может, он тебя пожалеет и будет носить на руках?

Я вздохнула. О, если бы…

— Ладно! — хлопнула я в ладоши, чтобы сменить тему. Мой голос прозвучал на весь дом, перекрывая даже визг Симбы где-то наверху. — Девочки! Собираемся! Через час — выезжаем! Мы уже опоздали! А если ещё и сломаемся — то точно не успеем! Нам нужно время, чтобы доехать, ещё день — чтобы привести вас в божеский вид, и ещё три часа — чтобы убедить Симбу, что украшать платье живыми бабочками — плохая идея!

— А если их пришить? — раздался голос из-за двери.

— СИМБА, НЕТ! Бабочек на платье не будет! Они давно уже вышли из моды и входить в нее не собираются!

—

Я умчалась в кабинет — собирать документы, списки, рекомендации, медкарты и список «что делать, если принц вдруг начнёт задавать вопросы про грудь».

Сидела за столом, перебирала бумаги, пила чай (холодный, потому что заварила его пару дней назад — перед тем, как отправиться за помощью в замок Моравии) и пыталась успокоить сердце.

За дверью — смех, топот, визги, звон посуды. Жизнь. Моя жизнь.

И тут — стук.

Тихий. Вежливый. Почти робкий.

Я подняла голову.

— Войдите.

Дверь открылась.

Вошёл он.

Марон Моравиа. Генерал. Дракон. Мужчина, который ещё недавно свято верил в то, что я просто кокетничаю, а сейчас узнал, что никакого кокетства не было.

— Мы не договорили. Мадам… Ольга Валерьевна, — начал он, и его голос был не ледяным. Был… тихим. — Я… хотел извиниться.

Я замерла. Чашка в руке. Взгляд — на него. Казалось, даже муха зависла в воздухе. Даже пылинки перестали падать.

Он был красив. Опасен. Замкнут. Но… не бесчувственен.

— За что именно? — осторожно спросила я, пытаясь понять, взяла ли я родословные. Если с моей очаровательной тройкой всё в порядке — там даже комар носа не подточит и муха лапы не потрёт — то с Мэри были проблемы. Она была сиротой, брошенной на улице, которую я подобрала. Поэтому пришлось немного… подшаманить. Чтобы сделать из неё будущую завидную невесту. (Документы — дело тёмное. Особенно когда ты — бывший хендлер с выставки собак, внезапно оказавшийся в мире драконов и балов.)

Генерал слегка опустил взгляд, пока я проверяла все прививки. Не хватало, чтобы мы обчихали судью и потенциального жениха! Магическая медицинская комиссия на выставке тоже не просто так сидит, если что!

— Я хотел извиниться, что не поверил вам, — сказал генерал. — За то, что принял ваш страх… за театр. За манипуляцию. — Он сделал шаг вперёд. — Я… не знал.

Глава 8

Глава 8

— Теперь знаешь, — мягко сказала я, прижимая документы к груди. — И, честно? Я рада. Потому что теперь ты не будешь удивляться, когда я в следующий раз залезу тебе на голову. Это не флирт. Это — инстинкт выживания.

Он чуть-чуть усмехнулся. Совсем чуть-чуть. Но — усмехнулся.

— Я… Постараюсь быть готовым.

— И держи под рукой нашатырь, — добавила я. — На всякий случай.

Сейчас мне не хотелось думать ни о высоте, ни о том, как я попала в этот мир — прямо из специального автобуса с клетками и настилами вместо сидений, в котором ехала на выставку собак в качестве хендлера. Я помню только ночь. Усталость. Я уже почти уснула на клетке с бассет-хаундом. И вдруг — резкий удар по тормозам. От резкой остановки на скорости я вылетела в проход. И последнее, что я помнила — это как на меня лаяли московская сторожевая и мопс, а рядом лежал чей-то розовый крокс и перевернутая бутылка воды. …Потом — этот мир. Этот пансион. Эти девочки. Я не знаю, почему я здесь. Но я знаю — здесь я нужна.

Я пыталась отогнать эти ужасные воспоминания, чтобы они не портили нашу поездку. На носу очень важная выставка! И нам нужно не ударить в грязь лицом.

Погодите! Кажется, где-то тут был регламент получения пропуска на королевский бал. Три цацки — и тебя пригласят на бал. А если выйдешь в финалистки — то особая награда, после которой тебя представят королевской семье. Цацки — это, конечно, неофициально. Официально — «баллы по критериям: осанка, речь, улыбка, походка и… да, грудь и попа». Но мы называем это «цацками». Так веселее. Тем более, что за каждую победу дают роскошную брошь с бриллиантами. Что-то вроде ордена или шифра, который должен будет украсить платье будущей дебютантки. Чем больше цацок — тем завидней невеста.

Я достала карту с маршрутом. Одна выставка у нас в Лисмирии. Одна в Империи Ярнат, которая стала частью нашего королевства, и… Столица. Столичной выставки я боюсь больше всего. Конкуренция огромная, а мне нужно, чтобы все мои девочки получили свои цацки.